Чтение онлайн

– Простите великодушно, – сказал я. – Где здесь можно найти ночлег?

Женщина оглядела меня с ног до головы и посмотрела на меня немного странно. Похоже, что защита всё-таки восприняла меня как чужака.

– Гостиница недалеко отсюда, за углом, – сказал она несколько презрительно. – Называется «У Годимира».

– Благодарю.

Женщина с не меньшим подозрением посмотрела на Дайма, который был в режиме меча, с руками и ногами. Мы прошли дальше и скоро завернули за угол. За углом и впрямь была гостиница. Дверь в неё была тяжёлой, прямоугольной и металлической. На ней пестрела серебряная лепнина в виде сварга. Сварг опёрся на клюку и, казалось, был измождён тяготами жизни.

Я открыл дверь. Когда я открывал её, то вспомнил Родовита. Некогда, мы заходили с ним в точно такую же гостинцу, разыскивая тёмного, который укрылся в ней. В гостинице было немноголюдно. Прямо передо мной находилась приёмная, за которой сидел сварг. У него были жёлтые дреды и серая плита за спиной. На плите было три пояса рун. Эти руны сразу вызвали моё внимание. Что-то в них было не так. Впрочем то же самое относилось и к самому владельцу гостиницы. Было в его взгляде что-то такое, что трудно поддавалось разгадке, словно человек в первый раз попал на другую планету и силится понять, что перед ним. Я подошёл ближе.

– Что вам угодно? – спросил он. – Меня зовут Годимир.

– Меня зовут Ворон, – представился я. – Мне нужен ночлег.

– На двоих? – владелец посмотрел на Дайма.

– На двоих, – ответил я.

– Надолго? – Годимир поднял бровь и внимательно посмотрел на меня, двигая чёрными усами.

Ответ на этот вопрос я не продумывал. Пришлось проявить всю выдержку, чтобы не придать лицу задумчивый вид.

– На неделю, – ни один мускул не дрогнул на моём лице.

Годимир сощурил глаза, после чего удовлетворённо хмыкнул. Он начал не торопясь, медленно наклоняться к стойке, к одной из её внутренних полок. Дайм за моей спиной напрягся, моё чутьё тоже стало смутно работать. Но Годимир просто достал старый, замысловатый ключ.

– Я отведу вас в ваш дом, – сказал он. – Это недалеко отсюда. Это будет стоить полсотни соболей в месяц. Либо могу поменяться на детскую одежду, у меня в семье пополнение.

На нашей планете, очень любят меняться. Этот навык развивают с детских лет. Чада вовсю меняют платочки на свистульки, дудочки на сапоги. Это приучает детей делать равноценный, грамотный обмен. Я сам ещё недавно выменял двух породистых каурых лошадей на дом в центре города.

Теперь насчёт соболей. Соболь – это одна соболиная шкурка, ценность нашей обменной единицы. Соболь в качестве обменной единицы хорош тем, что его ценность почти не меняется со временем. Перевод соболей на чужой счёт осуществляется силой мысли. Это очень удобное нововведение, которое доступно каждому жителю нашей планеты. На нашей планете, в каждого человека встраивается ментальная программа, которую называют «Казной». Внешне, она похожа на крохотный полупрозрачный куб синего цвета, размером с эритроцит. Она прикрепляется к первому телу сущности, в район лобной доли головного мозга. Это решение придумал светлый иерарх Айван, по многочисленным просьбам улучшить экономику.

Эта программа заменяет банковскую карту. Перевод на чужой счёт совершается силой мысли. Таким образом, каждый человек получает свою собственную обменную карту на всю жизнь. Её невозможно потерять или украсть. Каждая казна настроена на свой, уникальный отпечаток ДНК и сущности, который меняется в реальном времени. В корабли тоже встроена казна. Поэтому, расплатиться за проезд можно силой мысли, не залезая в карман.

Казна – весьма удобное изобретение. Светлые иерархи постарались, чтобы взлом такого устройства был крайне затруднительным. Когда взломщик пытается вскрыть чужую казну, его собственная казна регистрирует это и наносит мощный удар в головной мозг. То же самое происходит, если преступник пытается вынудить человека перевести деньги на его счёт.

– Поздравляю с пополнением, – сказал я. – Но к сожалению, детских нарядов у меня нет. Заплачу соболями, через казну.

У меня остались ещё некоторые средства. Я мысленно посмотрел свой счёт в программе «Казна» и убедился в этом.

– Так значит, пятьдесят соболей? – спросил я.

– Да, – сказал Годимир.

Я просто подумал о том, чтобы перевести средства на его счёт.

– Вы сбросили пятьдесят соболей, – программа прислала мне отчёт.

Годимир улыбнулся.

– Отлично, идёмте. Ждан, присмотри здесь.

Молодой парень из числа людей, с копной светлых, взъерошенных волос забежал за стойку и уставился на нас. Годимир неторопливо вышел из гостиницы. Он был довольно грузный и не мог быстро передвигаться. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Я посмотрел наверх. Небо стало чуть красноватым. Только что, оно было совершенно голубое, с редкими следами мягких облаков, словно ранней весной. Сейчас оно немного налилось. Дайм тоже обратил внимание на небо. Людей на улице было не так чтобы слишком много, я примерно рассчитал, что здесь живёт полмиллиона человек, как в средних городах.

Прохожие не обращали на нас особого внимания, хотя возможно, это была всего лишь уловка. Годимир повёл нас по улице. Вдоль пешеходной дороги висели каменные серые кубы, которые покачивались, точно на сонных волнах. По этому почерку, сразу можно узнать сваргов. Эти зодчие обожают пользоваться антигравитацией при строительстве и украшении.

Мы прошли вдоль кубов и подошли к нашему грядущему дому. Он, как ни странно, выглядывал более отчётливо, нежели остальные обители, и нам даже не поверилось, что такой дом сдают внаём за скромные средства. Это была роскошная металлическая пирамида красного цвета. На глаз, она была больше полукилометра в высоту. На главной грани пирамиды, которая находилась напротив нас, был высокоточный рельеф. На нём было изображено число, из расы чисел. Число смотрело куда-то перед собой под углом, словно увидело нечто такое, что удивило даже эту древнейшую расу, которая видела весь космос. В таком жилище, могли жить сотни семей. Дайм шёл за мной и непрестанно следил за обстановкой. Глаза на всех его сторонах беспрерывно вращались, не мигая. Он создал себе около двух десятков глаз и непрерывно оглядывался по сторонам. Казалось, что по улице идёт один сплошной комплекс глаз.

Мы прошли ограду и пошли по ухоженной дорожке, что вела к главным вратам пирамиды. Над городом повисла гнетущая тишина. Но мне отчётливо виделось, что безмолвие окружило только ту часть города, где находились мы. Оно словно подкралось поближе к нам и выжидало, может быть, пытаясь понять, что мы сейчас будем делать.

– Это и есть наш дом? – спросил Дайм.

– Да, – улыбнулся Гродан. – Располагайтесь.

Мы подошли к вратам. Нерождённый в режиме врат исследовал нас и раскрылся. Мы вошли внутрь, дверь по-прежнему захлопнулась сама. Нас ожидал красивый зал, отделанный под багровые тона. Этот цвет не резал глаза и совершенно точно успокаивал бдительность. Справа и слева громоздились дубовые, надёжные лестницы, которые вели на второй этаж. Прямо перед нами возвышался стол.

– Я положу ключи сюда, – сказал Гродан. – И желаю вам приятного отдыха.

С этими словами, он возложил ключи на стол. После этого, Гродан сразу ушёл, не дав нам задать ни единого вопроса. Дверь закрылась, и его шаги стали удаляться. Мы осмотрелись.

– Неплохое убежище, – сказал Дайм. – Если это наши последние дни, мы проведём их среди прекрасного.

Я усмехнулся.

– Давай осмотрим дом.

– Давай, – молвил Дайм.

Мы поднялись на второй этаж. Справа была библиотека, в которой выставлялись целые полчища книг. Я бегло осмотрел шкафы, которые воздвигались до самого потолка. Ценных книг в них не было. Под потолком висел нерождённый в режиме светильника. Нерождённый летал на антигравитации, поглядывая по сторонам своим глазом с синей радужкой. Светильник создаёт перепад мерности, в который, по законам природы, устремляются первичные материи. Эту полезную работу он преобразует в световые волны оптического диапазона. Нужное количество нерождённых каждой семье выдают бесплатно на заводе нерождённых. После чего, семья сама выбирает, какого нерождённого перевести в режим светильника, а какого – в режим обогревателя. Для этого, в нерождённых встраивается бесплатный, базовый пакет программ, который позволяет им перестраиваться в соответствующие режимы и выполнять свои функции.

Кроме того, каждый нерождённый может сделать свой дубль, благодаря технологии органического саморазмножения, которая также обеспечивается ментальной программой. Вы можете подумать, что таким образом можно создать неограниченное количество нерождённых, но это не так. Из одного нерождённого можно получить всего лишь двух, не более.

В итоге, за свет и тепло в доме мы не платим нисколько и никому. Электричество на нашей планете просто не нужно, потому что все нерождённые поглощают энергию из окружающего пространства. В качестве двигательной силы, наши устройства используют первичные материи. Мы не платим ни за электричество, ни за отопление, ни за воду. Благодаря кораблям, в наших городах нет выхлопов. В наши реки не сливаются отходы производства, поскольку наше производство – безотходно. Техника и производство природной цивилизации не наносит природе ни малейшего вреда. А производство и техника в технократических цивилизациях приводят планету на грань гибели.