Чтение онлайн

– Я никуда не пойду, – гордо ответил Каляев, – это будет нечестно. Сдамся властям и пойду на эшафот.

– Вот идиот, – ели сдерживаясь отвечал ему Носов, – твоя жизнь сейчас тебе не принадлежит, ты нужен будущей революции.

На это Каляев не нашелся, что ответить, и поплелся к выходу через Никольскую башню, ежесекундно понукаемый Носовым. Выбрались на площадь они беспрепятственно, еще никто не успел ничего сообразить, там сели в повозку к Алмазову и неторопливо (Носов шепнул кучеру, чтобы не гнал) покатили мимо недавно построенного здания Верхних торговых рядов (он же в дальнейшем ГУМ) к Лубянской площади, вслед понеслись многочисленные трели очнувшихся городовых.

– Куда вам надо, молодой человек? – через несколько минут, когда опасность осталась довольно далеко позади, обратился к Каляеву Носов.

– В Марьину рощу, – буркнул сквозь зубы тот. – Вы кстати так и не представились – кто я, вы знаете, а вот вас я в первый раз вижу.

– Пожалуйста, – легко согласился Носов, – меня зовут Иван Александрович, предприниматель из Нижнего Новгорода, занимаюсь производством и эксплуатацией самобеглых экипажей, мне не нравится царский режим и я сочувствую борьбе любых прогрессивных сил против него. Достаточно? А, чуть не забыл – в Москве я по делам фирмы, остановился в номерах Белоглазова на Большой Сухаревке, под своей фамилией, там меня всегда можно найти. Вот вам моя визитка, надеюсь, она пригодится вам лично или вашей организации. А засим ауффидерзеен, милостивый государь, мы приехали.

Повозка остановилась на въезде в Марьину рощу, в самом начале Шереметьевской улицы.

– Дальше мы, извините, не поедем, уж больно дурная слава у этого района.

Каляев еще раз буркнул что-то похожее на «благодарю», выпрыгнул из экипажа и пошел вглубь деревянной застройки, механически продолжая отряхиваться от чего-то несуществующего…

6 февраля 1905 года, где-то в Москве

Носова нашли через два дня, прямо на Сухаревке подошел малолетний оборванец, сказал, что его через полчаса вон в том переулке ждут серьезные дяди, а ты дай малому копеечку за важные сведения, не скупись. Носов дал ему две копейки, а через положенные полчаса подошел в показанное место, это была какая-то из Мещанских улиц (о них через 70 лет споет Высоцкий), вся грязная и загаженная на полметра от земли. Там его действительно ждали двое серьезных дядей, сидя на обычной крестьянской телеге.

– Носов? – спросил тот, который повыше.

– Ну да… – осторожно ответил тот.

– С нами поедешь, садись… а лучше ложись на дно телеги, а глаза мы тебе, извини, завяжем, если ты не против конечно.

– Завязывайте, я же все понимаю, – ответил Носов и выполнил все, что они требовали.

Ехали не менее получаса, телегу сильно трясло на неровностях и ямах, коими московские дороги всегда были очень богаты. Наконец телега остановилась, Носову сказали встать и идти, куда покажут, повязку пока не снимать. Завели в подъезд доходного дома, судя по каменному крыльцу, поднялись на второй этаж в какую-то квартиру, там уже и открыли ему глаза.

В большой комнате с плотно задернутыми шторами (бархат, с кистями) стояли по углам комод с зеркальным шкафом, посередине же был большой круглый стол, за столом сидели пятеро серьезных мужчин среднего и ниже среднего возраста и одна очень-очень серьезная дама весьма привлекательного возраста, невзирая на ужасную одежду по тогдашней моде. Носов всмотрелся в их лица и узнал каждого, все-таки он немного в теме был. Итак начиная с дальнего края по часовой стрелке за столом сидели такие члены Боевой организации эсеров:

– Борис Савинков, после ареста Гершуни и смерти Азефа видимо руководитель этой конторы, лысина, подкрученные усы, хитрый прищур глаз, тертый похоже товарищ…,

– Моисеенко, тоже Боря, участник недавнего покушения на Великого князя, очочки, прилизанные волосики, здесь он скорее всего за мозговой центр проходит,

– Кудрявцев Женя по прозвищу Адмирал, русый, коренастый, на крестьянина похож, прославится чуть позже убийством градоначальника Петербурга,

– Петя Куликовский, еще один участник позавчерашнего покушения, обеспечивал наблюдение за князем, он постарше всех остальных, под сороковник, лысый как колено и плотный до той степени, за которой уже сразу идет жирность,

– Иван Каляев, он в представлении не нуждается,

– ну и последним номером здесь шла Зиночка Коноплянникова, молодая и красивая, да… но взгляд у нее конечно колючий, как и у всех прочих собравшихся здесь граждан.

– Присаживайтесь, господин Носов, – сказал Савинков, пододвигая ему стул, между собой и Каляевым. – В ногах правды нет.

– Благодарю, – ответил тот и сел. – Рад встрече со столь значительными и ответственными товарищами.

– Иван рассказал нам все, что было в Кремле – поведайте теперь нам честно и откровенно, зачем вы спасли его? – начал допрос Савинков.

– Не вопрос, – сказал Носов, – все расскажу, только сначала можно закурить?

– Конечно, вот папиросы, вот спички, – вступил в диалог лысый Куликовский, пододвинув все это добро ближе к Носову, – закуривайте и начинайте.

Носов неторопливо зажег спичку, прикурил папиросу Ада, Савинков и Зиночка сделали то же самое, остальные воздержались.

– Дело в том, что я патриот России и хочу ей только самого лучшего, а царский режим, сколько я могу составить себе представление о нем, толкает нашу страну на край пропасти. Спасти ее могут только честные и бесстрашные люди, коих я вижу в составе вашей уважаемой организации. Поэтому я сделал то, что смог – спас одного из ваших честных и бесстрашных товарищей от неминуемой кровавой расправы. А теперь хотел бы вступить в ваши ряды, чтобы бороться плечом к плечу с вами за лучшее будущее России и русского народа. Вкратце как-то так…

– Что вы делали в Кремле? – спросил похожий на крестьянина Кудрявцев.

– У меня там было рандеву с партнером по бизнесу.

– И что, оно состоялось, рандеву? Как зовут вашего партнера? Что у вас за бизнес? – задал сразу три вопроса Моисеенко, который до этого помалкивал.

– Отвечаю по порядку спрошенного: 1)нет, партнер почему-то не пришел, 2)зовут его Сергей Владимирович Бусыгин, он так же, как и я, из Нижнего Новгорода, поставляет мне кое-какие детали, необходимые для сборки конечного продукта и 3)у меня механический заводик по производству и эксплуатации автомобилей или, как их еще зовут, самобеглых колясок.

– Расскажите свою биографию, можно вкратце, – попросил Савинков.

– Хм… – закашлялся Носов, – вообще-то это наверно будет очень вкратце, потому что помню я себя с января прошлого года, очнулся в лесу под Нижним Новгородом, раздетый до исподнего белья и без копейки денег… меня выходила солдатка из Благовещенской слободы, но что было со мной до января, я совершенно не помню… врачи сказали, ретроградная амнезия, может с течением времени что-то и прояснится, но пока не прояснилось…

– Тааак, – с нехорошей ухмылкой протянул Савинков, – не очень-то здорово начинать знакомство с такой вот биографией…

– А мне он нравится, – неожиданно вступил в разговор Каляев, – другой бы наворотил с три короба, а этот честно все рассказал. Охранка вряд ли заслала бы к нам человека с такой дырявой легендой.

– Это верно, – легко согласился Савинков. – Надеюсь вы понимаете, господин Носов, что если вы засланец из 3 отделения и мы успешно это докажем, вы будете немедленно ликвидированы?

– Вполне, – кивнул Носов, – это такая специфика вашей работы, надо либо ее принять, либо держаться от вас подальше. Я вот принимаю…