НЛО и ФБР. Секретные материалы правительства США
Шрифт:
В следующем абзаце Маккой пишет, что различные виды наблюдаемых феноменов не связаны с проектами "отечественного происхождения", а также о том, что хотя аппараты тарелкообразной формы можно заставить летать, они будут иметь "плохие летные характеристики в сочетании с малым радиусом действия и низкой высотой полета" при наличии доступных способов движения (пропеллер или реактивный двигатель). Затем полковник Маккой упоминает о другой, более неожиданной возможности:
8. Возможность того, что наблюдаемые объекты являются летательными аппаратами с другой планеты, не была оставлена без внимания. Однако осязаемые свидетельства, которые могли бы поддерживать такую возможность, полностью отсутствуют. Частота наблюдений по отношению к фазам наибольшего сближения Земли с планетами Меркурием, Венерой и Марсом, была отображена в виде графиков. Периодические вариации количества инцидентов обнаруживают определенную связь с кривыми сближения планет, но это может быть обычным совпадением.
Письмо доказывает, что аналитики ATIC всерьез рассматривали внеземную гипотезу. Они не пожалели времени на составление графиков несмотря на то обстоятельство, что подавляющее большинство астрономов было уверено в отсутствии разумной жизни на Марсе и Венере.
В письме также отмечается периодичность наблюдений, обнаруживающая некоторое сходство с периодичностью сближения планет, но эта кажущаяся корреляция в наблюдениях 1947–1948 годов не сохранилась в последующие годы.
Это письмо можно назвать призраком "Оценки ситуации", отвергнутой генералом Ванденбергом. В нем не говорится, что внеземная гипотеза оказалась несостоятельной, а просто утверждается, что при отсутствии осязаемых свидетельств она не может быть принята. Отсюда следует вывод, что, невзирая на качество визуальных свидетельств, внеземная гипотеза может быть принята лишь при наличии вещественных доказательств — обломков летательного аппарата или тел инопланетян.
Полковник Маккой приходит к следующим выводам:
I. В большинстве проанализированных случаев наблюдатели действительно видели некий летающий объект, который они не могли отнести к обычным летательным аппаратам в пределах своего личного опыта.
II. Пока нет убедительных доказательств того, что неопознанные летающие объекты, за исключением тех, которые были идентифицированы как зонды или воздушные шары, являются реальными летательными аппаратами.
III. Хотя факт наблюдения некоторых летающих объектов не подлежит сомнению, точная природа этих объектов не может быть установлена до получения физических доказательств, таких, как обломки крушения.
Эти три абзаца свидетельствуют о том смятении, которое царило в умах специалистов после того, как генерал Ванденберг отклонил "Оценку ситуации". В пун ктах I и III Маккой признает, что наблюдатели действительно видели некие летающие объекты, однако в пункте II он говорит об отсутствии доказательств того, что эти объекты (если не считать воздушных шаров) являются "реальными летательными аппаратами". Означает ли это, что наблюдатели видели нереальные летательные аппараты, которые им казались реальными? Или это означает, что наблюдатели видели реальные объекты, которые не были летательными аппаратами (например, самолетами)?
И наконец, полковник Маккой отвечает на вопрос генерала Кейбелла о том, какие сведения и в какой последовательности можно сообщить журналистам:
11. Не рекомендуется сообщать прессе информацию о тех объектах, которые мы пока не можем идентифицировать и по поводу которых мы не можем представить убедительных выводов. В том случае, если журналисты будут настаивать на официальном заявлении, предлагается сообщить, что многие из наблюдаемых объектов оказались метеорологическими зондами или небесными телами, а по всем остальным случаям в данное время проводится тщательное расследование.
Очевидно, полковник Маккой не считал благоразумным сообщать американскому народу правду о результатах расследования НЛО. Посоветовав генералу Кейбеллу ограничиться отговорками (что равнозначно лжи), Маккой рекомендовал командованию ВВС уклоняться от трудных вопросов, которые могли бы возникнуть в случае признания, что многие свидетельства нельзя объяснить в терминах известных объектов или феноменов. В сущности, рекомендации Маккоя определили основной формат пресс-релизов ВВС в связи с проблемой летающих тарелок на ближайшие 20 лет.
Информационная политика ВВС сводилась к следующему:
I. Открыто обсуждать свидетельства очевидцев, получившие убедительное объяснение.
II. Формулировать свои заявления таким образом, чтобы у читателей сложилось впечатление, что большинство случаев легко объясняется обычными причинами.
III. Намекать на то, что продолжающееся исследование обязательно выявит природу всех неопознанных летающих объектов.
ГУ. Не обсуждать свидетельства, не получившие объяснения.
V. Утверждать, что очевидцы, показания которых нельзя объяснить, просто не располагали достаточной информацией для объяснения (этот пункт был добавлен сравнительно недавно). [14]
14
Очень подробное исследование примерно 3000 свидетельских показаний, выполненное в 1952–1953 годах и представленное в специальном отчете 14 проекта "Синяя книга", подтверт ждает, что пункт V не выдерживает критики: многие очевидцы обладали более чем достаточной информацией для обычного объяснения, если бы такое объяснение было возможным. Однако представители ВВС продолжали пользоваться этим аргументом в своих публичных высказываниях.
30 ноября 1948 года генерал-майор Кейбелл снова обратился к проблеме общения с прессой в письме к бригадному генералу Е. Муру ("Динти"), заместителю командующего Управлением разведывательной информации. В письме, озаглавленном "Об огласке инцидентов с летающими тарелками", упоминалось о выводе API ("некие летающие объекты действительно наблюдались, хотя их природа и происхождение пока что остаются не ясными"), а также сообщалось, что "в настоящее время мы не располагаем достаточной информацией для дальнейших действий, за исключением повторных попыток определить природу и происхождение этих объектов".
Отметив "возросшее давление со стороны представителей американской прессы с требованиями предать огласке результаты расследования", Кейбелл сказал, что он "попытался отговорить журналистов от публикации статей на эту тему", так как статьи будут "чисто спекулятивными и, возможно, вызовут новый вал сообщений о неопознанных летающих объектах, что затруднит дальнейший анализ и оценку ситуации". Он завершил письмо рекомендацией "информировать заинтересованные агентства о том, что ВВС проводит тщательное расследование всех достоверных наблюдений" и просьбой о том, чтобы министр обороны Джеймс Форрестал наделил ВВС правом "оказывать прессе содействие в подготовке газетных статей".
Оказывать прессе содействие в подготовке газетных статей? Означает ли это, что Кейбелл испытал духовное преображение и теперь был готов снабдить журналистов всей необходимой информацией о ходе расследования? Или это означает, что, «помогая» журналистам, Кейбелл надеялся установить некий контроль над содержанием публикаций?
Сидней Шаллетт в конце концов добился своего. Он получил одобрение на публикацию статьи о летающих тарелках от министра обороны, министра ВВС и начальника штаба ВВС (генерала Ванденберга), попросившего разведку ВВС оказать ему содействие в работе.
5 января 1949 года капитан Бартон Инглиш, заведующий отделом рецензий и планирования в Управлении общественных связей, написал меморандум для директора управления Стивена Лео, озаглавленный "Статья Сида Шаллетта о летающих тарелках". Капитан Инглиш предложил ввести "определенные ограничения на использование Шаллеттом секретных документов и архивных материалов":
1. Он не должен иметь доступ к любым документам с грифом "совершенно секретно".
2. Ему нельзя разрешать копировать любые документы, происходящие из иностранных источников, независимо от грифа секретности.