Чтение онлайн

В глазах Рэндала проблескивает восхищение, в то время как в глазах Люцифера зияет лютая ненависть.

– Это всё? – уточняет Люцифер, опираясь сжатыми кулаками о поверхность стола так, что костяшки белеют.

– Да, хозяин.

– Свободен.

– Слушаюсь, – бес мгновенно испаряется, оставив своего хозяина один на один с его гневом.

Как только тот сгинул, Люцифер не выдерживает, остервенело ударяет кулаками по крышке хлипкого стола. От такой силы старые деревянные доски в секунду разлетаются на мелкие щепки.

Отец ведёт нечестную игру. Да о какой честности вообще может идти речь, когда дело касается его папаши? Сатану все боятся, трепещут перед ним, восхищаются, но ровно также как и ненавидят. Суверенитет его трещит по швам.

Люцифера любили не меньше. За полторы тысячи лет своего существования он не раз доказывал, насколько достоин стать настоящим правителем ада.

Отец опасался его. Точнее, боялся влияния, которым обладал его единственный сын. И таким образом, сатане ничего не оставалось, как подставить Люцифера, чтобы изолировать того от адских границ. А то, что его изгнание подстроил папаша, сомнений не возникало.

За все эти годы, что Люцифер провел на земле, тот даже ни разу не навестил своего сына. Ему было плевать, потому что адский трон отныне в безопасности, но сатана не догадывается, что Люцифер, даже находясь в изоляции, способен нарушить его хитрые планы.

Демон дьявольски ухмыляется, внутренне всё ещё кипя от злости.

Церковь. Как же он ненавидит это старое обветшалое строение, в котором постоянно находится. Поистине забытое Создателем место. Полная безнадега и одиночество. Его наказание, которое он обязан здесь отбывать. Отец прекрасно знал, что отправив Люци на землю, тот ещё нескоро сможет выбраться. Ведь найти в таком убогом месте шестьсот шестьдесят шесть невинных девушек, чтобы принести их в жертву – звучит довольно бредово.

Задача, казалось бы, нереальная, но за пять лет пребывания в изгнании Люциферу удалось заполучить нужное количество жертв, добровольно отдавших аду свои души. Если учесть, что даже пределы города демону запрещено покидать, с задачей он справился блестяще.

Остаётся лишь самая малость. Одна душа, которая, наконец, завершит его земную агонию, и он сможет вернуться обратно в ад.

Злость всё ещё кипит в крови Люцифера. Он обратно присаживается на стул, который уныло скрипит под тяжестью мужчины.

Демон откидывает голову на спинку, глядит перед собой на заплесневелый потолок, где уже давно кое-где местами осыпалась штукатурка.

Хочется убивать. И трахаться. Но трахаться больше. Демон издает жалобный стон, предаваясь воспоминаниям. Как же ему не хватает его горячих демониц, которые намокали от одного его взгляда, и всегда были готовы раздвинуть ноги, лишь бы утолить голод их господина. И не только ноги. Эти чернокрылые самки были самыми изощрёнными сучками, способные абсолютно на любой эксперимент, позволяя маниакально вдалбливаться в их сочные тела до полного изнеможения.

Люцифер, естественно, любил секс. И конечно, он спал с земными женщинами, но истинное удовлетворение получал от совокупления, находясь в своей второй ипостаси.

Человечки слишком слабы, чтобы принять его истинный облик. Он пытался, правда. Но вся эта вакханалия заканчивалась одним и тем же – истекающим кровью телом, не подающим больше никаких признаков жизни. Ужасно прозаично.

Ему быстро наскучивают земные женщины. Они слишком бестолковы. И соблазнить их до смешного просто. Стоит лишь шепнуть на ушко пару бесхитростных фраз, и они уже готовы срывать с себя нижнее бельё. Никакого разнообразия.

Но делать нечего. Пока придется довольствоваться тем, что есть.

– Рэндал! – выкрикивает Люцифер, призывая слугу немедля явиться.

Бес тут же появляется, готовый беспрекословно ожидать новых указаний господина.

– Мне нужна женщина на всю ночь. Подготовь всё как обычно.

Бес почтенно кивает и тут же удаляется, оставив после себя черную быстро-рассеивающуюся дымку.

Священнику не подобает быть искушённым в сексуальном плане. Поэтому никто не должен знать о его ночных приключениях.

Демон прекрасно исполнял роль святого отца на людях, когда какой-нибудь залётный прихожанин являлся, чтобы исповедаться или просить совета.

Люцифер страстно любит беседы, но больше любит играть жалкими человеческими жизнями. Он не раз от скуки забавлял себя тем, что манипулировал ими, доводя до безумия, позволяя балансировать на грани, изнемогая от депрессии или любых других людских недугов.

И сегодня он тоже развлечётся. С прекрасной незнакомкой, которая будет утолять его голод. И может быть, она даже выживет. Люцифер не уверен, но ему всё равно.

Тори

Флоэсстин встречает её теплым майским солнцем. Щурясь от ярких лучей, симпатичная светловолосая девушка с выразительными глазами цвета июльского неба воодушевлённо разглядывает проносящиеся мимо домики, пока таксист следует до нужного адреса.

Сам городок очень маленький, и его, по истине, вряд ли можно назвать городом. Но тем он и привлекателен. Шумные мегаполисы давно не вызывают ярких эмоций.

Флоэсстин состоит всего лишь из нескольких улиц, небольшого рынка, маленьких магазинчиков, школы и медпункта. Но больше всего Тори интересует старинная невзрачная церковь, о которой ей говорила мама. Та любила посещать её и рассказывала, что в святых стенах находила истинное успокоение. Виттория горестно улыбается, когда полуразмытый образ матери предстаёт перед глазами.

Два месяца назад родители девушки погибли в автокатастрофе. Сама по себе авария была странной, и вызывала много вопросов. Никаких встречных машин, никаких причин, чтобы не справиться с управлением, но автомобиль, в котором находились родители, повредился так, что от пассажиров не осталось практически ничего. Произошел взрыв бензобака, и машина сгорела, оставив после себя лишь обугленную груду металла.

И вот так, в одно мгновение в свои восемнадцать лет Тори осталась сиротой. Поэтому она приехала сюда, – в город, откуда родом её мать, – чтобы побыть наедине с собой, привести мысли в порядок.

– Приехали, – голос водителя вынуждает девушку вынырнуть из печальных воспоминаний.

Они останавливаются у небольшого деревянного домика. Тори выходит из машины, попутно разглядывая захудалые стены её временного жилища на ближайшие несколько недель. Дом, где выросла её мать.

Пыльные окна, местами облупившаяся краска – признак того, что жильцов это место не видело довольно давно.

– Спасибо, – она протягивает купюры таксисту, когда тот выгружает её чемодан из багажника и ставит на покрытую гравием дорогу.