Но Змей родится снова?
Шрифт:
Взгляд Доки вновь сделался плутоватым: он быстро приходил в себя.
– Ладно, поверю на слово.
– Вот это правильно. Можно от тебя позвонить? Игнат протянул ему “сотовый” телефон.
– Не в ментовку, случаем?
– Ну и шутки у тебя… – Глеб набрал номер Даши. Никто не подходил, и после десятого гудка Глеб в досаде вернул телефон владельцу. – Надо ехать. Чего все-таки ты от меня хотел, Игнат?
– Чтоб ты в поединках поучаствовал, – признался наконец Дока. – В боях без правил.
– Чего-о? – вылупился на него Глеб. – Американских фильмов насмотрелся?
Плутоватая физиономия Доки стала прямо-таки обаятельной. Он вновь контролировал обстановку.
– Не я один, – развел он руками. – Многие московские тузы балуются: телохранитель против телохранителя. Тут и азарт, и личные амбиции… Ставки, сам понимаешь, какие.
Глеб растерянно почесал переносицу.
– С ума сойти. Ну и как там у вас: проигравшему смерть?
– Да ну, – отмахнулся Дока. – Травмы, конечно, бывают всякие, но без мокрухи. Нормальный мордобой. Грач, кстати, тоже бойцов выставляет, фраер ссученный.
Глеб усмехнулся:
– Хитрый ты мужик, Игнат. Хочешь выставить меня, и, чтоб я не отказался, приплетаешь к делу Грача.
– Думаешь, горбатого леплю? – как бы обиделся Дока.
– Да нет, просто все для тебя кстати пришлось: одним выстрелом двух зайцев. Грач ведь и тебе точно кость в горле. Так, Игнат?
– Скорей заноза в жопе. Ну как, по рукам? Я хорошо заплачу.
Пожав плечами, Глеб пошел к двери.
– Видно будет. Смотря как повернется. Если узнаешь о Граче что-нибудь интересное, разыщи меня через него. – Глеб кивнул на златозубого. – Пойдем, Сильвестр, отвезешь меня обратно.
Златозубый отлепился от стены и, даже не взглянув на босса, затрусил вслед за Глебом. Оклемавшиеся охранники проводили их мрачными взглядами.
– Ну че, Папань… догнать его? – осмелился предложить тот, кто затеял заварушку.
Дока посмотрел на него, склонив голову набок.
– Зачем? Хочешь сапоги ему почистить? – Он подцепил вилкой скользкий грибок и отправил в рот.
Пасмурные лица побитых охранников прояснились: настроение у Папани было превосходным – значит пронесло.
Телефон трезвонил, как пожарная сигнализация. Едва переступив порог своей квартиры, Глеб ринулся к трубке.
– Попался, шлэмазл! – произнес голос Ильи. – Что ты там накорябал?
– Я тоже рад тебя слышать. – Глеб проворно стряхнул с себя куртку. – Ты от Даши звонишь?
– Уже из дома. И заметь, я не спрашиваю, какой матрос или боцман учил тебя математике. Я только хочу знать: что ты здесь нагородил?
Глеб улыбнулся.
– Ты такой умный, скажи мне это сам. Илья чуть помолчал.
– Вроде бы, – пробормотал он неуверенно, – ты построил математическую модель пространства-времени, при которой любые две точки могут быть сколь угодно близки в соответствующей системе координат. Так, по-твоему?
– А по-твоему? – Глеб стаскивал с себя сапоги и джинсы. – Старик, проконсультируйся с Альбертом. От ваших с ним идей до моего построения всего полшажка.
Илья хмыкнул.
– Ничего себе шажочек! На ходулях, что ли?… Ладно, допустим. Ты считаешь, в этом может быть какой-то физический смысл?
– А что ты, например, можешь сейчас шагнуть – и попасть ко мне в гости, шагнуть – и попасть на Луну или еще куда. Зонтик только захвати.
Тут голос Ильи стал язвительным до чрезвычайности.
– Господин Пуанкаре, уточните, пожалуйста, как все это будет работать?
По лицу Глеба растекалась блаженная улыбка.
– Скоро я покажу вам это на практике, господин Фома.
– По ночам являться станешь! В белой простыне? На этот прикол Глеб не отреагировал.
– Если ты заметил, – проговорил он, – там есть решение и для энергии. Ее можно извлекать практически из любой точки…
– Совковой лопатой, – продолжил за него Илья. – Старик, у меня, кстати, отопление плохо греет. Не мог бы ты его энергетически подпитать?
Глеб прыснул.
– Ох, Илья, ты у меня сейчас выпросишь. Я такую баню тебе устрою…
– Ну ладно, ладно. – Голос Ильи стал вдруг серьезным. – Если без зубоскальства, то красиво. Обадценно красиво, старик. И черт с ним, с физическим смыслом. – С этими словами Илья дал отбой.
– Ха! – сказал Глеб и с улыбкой до ушей отправился в душ.
А когда он вышел, голый и блаженный, телефон надрывался снова. Звонила Даша.
– Где ты была?! – У Глеба точно гора с плеч свалилась. – Целый день тебе названиваю.
Голос Даши звучал подчеркнуто сухо.
– У меня к тебе два вопроса: один – практический, другой – интимный. С какого начинать?
Глеб весь напрягся.
– Давай с интимного. Выдержав паузу, она спросила:
– Что ты ел сегодня на ужин?
Медленно опустившись на диван Глеб рассмеялся.
– Ладно, переходи ко второму вопросу.
– Нет, – столь же сухо возразила Даша, – сперва ответь. Я вдруг поняла, что мне просто необходимо знать, что ты ел сегодня на ужин.
– Еще не ел, – пробормотал Глеб. – Сейчас яичницу сварганю.
– Хм… оригинально. Пожалуй, сварганю себе то же самое. Теперь вопрос второй.
– Практический?
– Да, связанный со здоровьем. Допустим, загорелся дом. Можешь себе такое представить?
– Вполне. Что дальше?
– Допустим, я, Даша Лосева, захочу прикурить от этого пламени. Блажь у меня такая… Ответь, засранец, пожар в этом случае потухнет?
По щеке Глеба покатилась слеза.
– Потухнет, – ответил он, – можешь не сомневаться.
– Так я и подумала. Поэтому не стала ничего поджигать. Перестань реветь, плакса.
Лицо Глеба вспыхнуло.
– Я кладу трубку. Она закричала:
– Не смей, дурак!
– Ладно, клади первая.
– Дурак! Дурак!
– Открыла Америку.
– Терпеть тебя не могу!
– Врешь.
– Почему ты так уверен?!
– Потому что знаю тебя уже три дня. После короткого молчания она всхлипнула.
– Черт, это невыносимо! Я просто вышвырну этот телефон!
– Все равно я тебя услышу.