Чтение онлайн

– Прекрати! Как называется этот идиотский диалог?!

– Не знаю.

– Все ты знаешь, колдун!

– Я ничего не знаю! – заорал Глеб. – Я все делаю наперекосяк! Учитель давно бы мне башку свинтил!

Даша глубоко вздохнула.

– Слушай, давай успокоимся, – всхлипнула она. – Если я сейчас реветь начну… сутки прореву без остановки. А ты меня еще и курения лишил… Кто твой учитель? На сей раз, надеюсь, не Ли Бо?

– Нет, его звали Стив Пирс. Он и Ли Бо дружили.

– То есть… в семьсот каком-то году?
– Угу.

– Что “угу”?! Не станешь ли ты утверждать… Слушай, морда! Всему, что ты мне скажешь, я поверю! Поэтому думай, что говоришь!

Слезу текли из глаз Глеба.

– Извини, родная, меня занесло… хватит… Просто я двести лет думал, что тебя не бывает. Если честно, и сейчас думаю…

– Не смей класть трубку! – закричала Даша.

– Не выходи завтра из дома. Вечером я позвоню.

Дав отбой, Глеб свернулся на диване калачиком. Телефон звонил и звонил, но Глеб не отзывался. Он так и пролежал всю ночь голый, без постели. Только под утро забылся коротким сном.

Утром, после гимнастики и ледяного душа, он все-таки сварганил себе яичницу. Был четверг. По расписанию уроков французского сегодня Глеб не давал, поэтому вполне мог себе позволить, сидя в позе “лотоса”, взирать на дверцу шкафа хоть до посинения.

За окном падал мокрый снег, день был серенький и тусклый. А по дверце шкафа заплясали вдруг солнечные блики, причем источник света, казалось, находился не снаружи, а внутри. То есть не казалось вовсе, а так оно и было, потому что взамен потертой деревянной фактуры дверца обрела прозрачность и глубину. Тело Глеба словно окаменело, лицо походило на гипсовую маску, а фиолетовые глаза были широко раскрыты и мерцали холодным огнем.

Дверца шкафа таяла, как лед, а за ней виднелась покрытая цветами лужайка и лоскуток синего неба. Послышался невнятный, будто пробивающийся сквозь эфирные помехи, птичий щебет. И где-то неподалеку будто зажурчала вода. Лоб Глеба покрылся капельками пота.

В комнату влетела вдруг желтая бабочка – заметалась, закружилась и села Глебу на нос. Бережно ее сняв, Глеб встал с дивана. Видение лужайки сразу же начало тускнеть, и сквозь него отчетливо проступила потрескавшаяся дверца шкафа. Глеб распахнул дверцу – шкаф был пуст, но вместо задней его стенки светился выход в зеленый благоухающий мир. Глеб выпустил туда бабочку. Тут мир стал тускнеть, расплываться… и вскоре на его месте опять возникла стенка старого шкафа. “Ну вот, – закрывая дверцу, улыбнулся Глеб, – теперь уже лучше”.

И с этой самой улыбкой он позвонил Илье.

Илья не ответил на приветствие, не поинтересовался здоровьем, а без всяких околичностей заявил:

– Нет, старик, работать это не будет. Хоть ты меня режь.

– Дурак, – вздохнул Глеб.

– Старик, послушай мудрого еврейского мальчика. Что, собственно, такое твое многомерное пространство? Что такое система координат, при выборе которой можно сколь угодно сблизить любые две точки? Это всего лишь красивая математическая абстракция…

– Дурак, дурак, – буркнул Глеб. Илья фыркнул:

– От Дашки заразился? Мазл тов! У Глеба покраснели уши.

– Денька через два-три, – пробормотал он, – я тебе все на пальцах покажу.

– Куда-нибудь шагнем? – осведомился Илья.

– Еще как! – пообещал Глеб. Илья вздохнул:

– Главное, старик, чтоб не в дерьмо. Глеб рассмеялся.

– Так мы же на ходулях, старик!

– Ну, разве что… – Илья кашлянул. – Глеб, ты извини, у меня тут абитуриенты. Нам заниматься надо.

– Бедный ты, бедный, – посочувствовал Глеб. – В университет готовишь?

– Куда закажут. Деньги не пахнут. Ну все, старик…

– Погоди! – Глеб задержал дыхание, зажмурился и выпалил: – Ты не хотел бы поработать со мной на пару?

Илья хохотнул.

– Телохранителем? Это мы запросто…

– Старик, я серьезно! Мне позарез нужен… Я тут расследую одно дельце и… Черт! Ты помог бы мне в качестве аналитика. Мы б с тобой это дело размотали…

– Глеб, – перебил Илья, – мне деньги зарабатывать надо. Меня жена из дома скоро выгонит.

Глеб зажмурился еще крепче.

– Деньги – не проблема, старик. Сколько захочешь и в любой валюте.

Сидя за столом, заваленным учебниками, Илья озадаченно погладил курчавую бороду. Слева и справа от него с постными физиономиями восседали прыщавый подросток в очках и девчонка с наклеенными ресницами. Перерыв в занятиях, очевидно, ничуть их не огорчал.

– Старик, – Илья подвинул к девчонке задачник и ткнул карандашом в номер, который следовало решить, – я абсолютно уверен, что ты не сумасшедший. Но, сам понимаешь, у меня есть вопросы.

– Если я отвечу, ты согласишься? – В голосе Глеба звучало беспокойство.

Илья вздохнул.

– Кто ж от таких предложений отказывается?

– Отлично! – обрадовался Глеб. – Скоро мы все обсудим! Из трубки послышались короткие гудки.

Отодвинув от себя телефон, Илья стоской взглянул на абитуриентов, которые с еще большей тоской вчитывались в условия задачи.

– Значит, так, – Илья прокашлялся, – стандартная, в общем, ситуация: бассейн и две трубы.

– Дебильная задачка, – заявил подросток в очках. – Из одной трубы вода втекает, в другую – зачем-то вытекает…

– Ой, не говори! – подхватила девчонка, хлопая чудовищными ресницами. – Этот бассейн меня уже заколебал!

Илья грозно сдвинул брови над переносицей.

– Еще чего придумаете! За вас, между прочим, родители деньги платят, хотят, чтоб вы в институт поступили… Ну-ка, живо! Давайте составлять уравнение! Что примем за икс?

Несмотря на обеденное время, народу в баре при кафе “Амброзия” было раз, два и обчелся. Однако песни Киркорова звучали, как на юбилейном концерте.

– Сосиски и кофе? – для порядка уточнила барменша.

– Как обычно, – кивнул Глеб. И не удержался: – Кать, ты б репертуар, что ли, обновила! А то у тебя все Филя да Алла!

Барменша метнула на него взгляд, прикидывая, очевидно, обидеться или принять во внимание. Получалось у нее нечто среднее.

– А чего бы ты хотел? – с вызовом осведомилась она. Глеб неторопливо размешал в кофе сахар.

– Ну, я бы… с удовольствием послушал бы что-нибудь из старого джаза.

Девушка дернула плечом.