Чтение онлайн

Джулиан снял наушники и поцеловал моё плечо.

— Не зацикливайся на этом, любимый. Я слишком эгоистичный, чтобы тобой делиться.

Я облегчённо выдохнул и чмокнул его.

— Хорошо. В нашем будущем я вижу много чего другого.

— О да? — он выгнул бровь и лениво улыбнулся. — Чего именно?

Я пожал плечами. Может, я слишком быстро открыл рот. Я не хотел спугнуть малого.

— Ну, мы купим вместе дом, когда вернёмся домой, — я почесал загривок, наверное, лучше было на этом остановиться.

— Это точно. Не могу дождаться, — он переплёл наши пальцы и сжал мою руку.

— Я тоже.

В наш первый вечер в Ницце я отправился на ужин с Софи и молодым парнем, который будет играть сына Эйприл в возрасте восемнадцати лет. Брэд был милым парнем, и Софи уже водила его на ужин дома, когда он получил роль. Но расслабиться в присутствии друг друга перед съёмками сцены всегда было хорошей идеей.

Мы прошлись по репликам и моим планам на них, пока наслаждались морепродуктами, пивом и салатом, который можно было найти только в средиземноморье. К середине ужина Брэд заметно расслабился и с нетерпением ждал съёмок. Он сказал, что ему нравится играть, но ещё его интересует режиссура, так что когда он спросил, может ли поехать с нами, когда мы вернёмся снимать последние сцены в Париже, я сразу согласился.

— Ты можешь походить за моим личным помощником, — сказал я, слизывая масло с большого пальца. — Джулиан всегда поблизости.

— Личный помощник в этом случае сокращённо от мужчины мечты Ноа, — широко улыбнулась Софи. Она была немного выпившей, и это было мило.

— Я не спорю, но пытаюсь здесь быть профессионалом, — рассмеялся я. — Джулиан чуть голову мне не оторвал, когда на прошлой неделе я назвал его на площадке своим парнем.

Брэд хохотнул, а Софи почему-то издала звуки умиления.

— Он хочет впечатлить тебя и показать, чего стоит, — сказала она, твёрдо кивнув. — Кстати говоря. Если я хочу завтра тебе показать, чего стою, мне стоит немного поспать. Кое-кто должен встать в четыре утра, чтобы высидеть жёсткий сеанс грима.

Это правда, Бруклин должна была добавить Софи десять лет. И мы с Теннисоном оба были требовательными козлами. Мы хотели, чтобы при съёмках крупным планом всё смотрелось неуловимо и реально.

Но Софи была не единственной, кто следующим утром встал рано. Я тоже. Я приехал в больницу около пяти, и парковка напоминала военную зону. Единственная причина, по которой нам разрешили здесь снимать, это то, что восточное крыло было на реконструкции.

Я прошёл мимо наших трейлеров и трейлеров, которые принадлежали строительной организации, и пошёл за Люсией в здание. Мы прилетели только с первой операторской группой, так что вокруг было не слишком много людей.

Она посвятила меня в курс событий, и время пролетело между установкой света, прикрытием всего выбивающегося из американской больничной палаты и обсуждением проблем сценария с помощником по сценарию.

— Я хочу полностью всё обсудить до ланча, — сказал я. — Считайте это репетицией, — остаток дня, как будет и завтра, мы будем переснимать сцены с разных углов, но перед этим я хотел один раз всё прогнать. Ещё это поможет моему помощнику по сценарию следить за всем на экране.

Ещё одно преимущество цифровой съёмки состояло в том, что можно было включить репетиции и не переживать о трате дорогой плёнки. Так что вне зависимости от сегодняшних первых результатов, мы ничего не тратили.

— Понятно, — кивнула она.

Джулиан появился в начале восьмого, с кофе, завтраком и крепким поцелуем.

— Мы на работе, малыш, — я усмехнулся и сделал глоток кофе. — Я думал, поцелуи под запретом.

Он пожал плечами и начал пятиться в сторону Люсии и Шона.

— Иногда я не могу сдержаться, — он подмигнул и развернулся.

Я хохотнул, чувствуя себя нелепо из-за того, каким счастливым меня делал этот парень.

Вскоре всё было готово, и я переключился в режим режиссёра. Софи была красивой, что могло быть странным способом её описать. Красивой для своей роли. Она была худой, её волосы были лишены блеска, и её старость была создана реалистично.

Брэд тоже прошёл по коридору, одетый как робкий школьник в очках, фланелевой рубашке поверх майки, в брюках-хаки и с рюкзаком.

Мы с Люсией работали вместе как хорошо смазанная машина, и как только Шон объявил, что готов, Люсия запустила камеры.

На этот раз я не использовал свой монитор. Брэд стоял за смотровым окном палаты Софи, а та находилось внутри. Бледные стены были пустыми, и она бесцельно ходила из стороны в сторону, иногда останавливаясь, чтобы нарисовать пальцем невидимые узоры.

Я объявил съёмку, и Шон начал снимать Софи снаружи палаты — от лица Брэда. Затем, Шон медленно включил в кадр Брэда, раскрывая, что прошли годы. Мы увидели, как Брэд замешкался и, в конце концов, в палату не зашёл.

— Стоп!

Мы повторили сцену ещё раз, а затем Люсия объявила, что в творческой мастерской закончена вторая площадка.

Там были собраны картины Эйприл, холст к холсту, и некоторые висели на стенах. С включением камер, Софи смешала несколько красок и выпрямилась перед пустым холстом. Склонив голову, Шон снимал выражение её лица со стороны.

Она мычала. Брэд наблюдал на заднем плане, пока она не замечала его присутствия.

Мычание перешло в колыбельную, которую Эйприл пела своему сыну.

Я жестом попросил продолжать съёмку. Это был не главный угол, который я хотел, но Софи играла великолепно, так что мне нужно было посмотреть, что она выдаст. Это будет не первый раз, когда что-то из репетиционного материала попадает в окончательный вариант.

— Не переживай, дорогой, — тихо пела она, — мамочка может тебя уберечь. Не переживай, дорогой, мамочка может поймать тебе звёзды, — холста не было в кадре, когда она начала рисовать. И хоть он будет заменён другой картиной, чтобы показать творчество Эйприл, Софи водила кисточкой изящно и с целью. — Не переживай, дорогой, мамочка может тебя уберечь. Не переживай, дорогой, мамочка может поймать тебе звёзды.

Шон отодвинул тележку назад, будучи настоящим богом с камерой, и я закончил съёмку.

Настроение на площадке было... мрачным. Нам осталось снять несколько сцен в Париже, а вторая операторская группа беспрерывно работала с монтажной перебивкой и доснятием, но это казалось концом. Всё закончится вместе с фильмом.

— Последняя сцена! — объявил я.

— Уф, не говори этого, — надулась Люсия. — Я не готова к тому, чтобы это заканчивалось.

Я нахмурился и посмотрел через плечо, ища Джулиана. И он был там. Это стёрло хмурость с моего лица, и его улыбка заставила улыбнуться и меня. Нет, это был совсем не конец.