Чтение онлайн

Это при условии, конечно, что Азрад заинтересован в сотрудничестве с Советом и отказался от идеи изгнать чародеев из города. В минувшие три недели Ханнер и его представители благополучно вели дела с городским правительством, но всегда через посредников – как правило, братьев Азрада, Кларима, Караннина и Ильдирина, – и никогда напрямую с самим правителем. Приглашение на аудиенцию – если это действительно аудиенция, ведь в послании не сказано, что в зале будет сам Азрад, – могло означать, что правитель все же изменил свои намерения.

Ханнер от души надеялся на благоприятный исход и не хотел делать ничего, что могло бы озлобить Азрада.

А потому в назначенный час он появился у парадного входа дворца. Его встретили и провели за бархатные портьеры, служившие временной заменой разнесенных в щепки дверей приемного зала.

Народу в зале было сегодня побольше, чем в тот злополучный день, когда сюда явился Фаран с толпой разъяренных чародеев, – но все же маловато. Около сотни стражников, слуг и придворных стояли, сидели и деловито расхаживали по залу. Ханнер заметил, что у восточной стены, среди компании молодых аристократов, стоят и его сестры.

Он уже две недели не получал от них никаких известий, но так был занят делами Совета, что не успел обеспокоиться этим молчанием. Ханнер от души надеялся, что у них все в порядке.

От Мави тоже не было никаких известий... но эту неуместную сейчас мысль Ханнер отогнал подальше и огляделся.

Азрад и вправду находился в зале. Он сидел на троне, неуклюже развалившись, и остался неподвижен, когда к нему подвели Ханнера.

– Ханнер-Чародей, председатель Совета чародеев! – провозгласил герольд, и Ханнер отвесил правителю глубокий поклон.

– Приятно видеть тебя снова, Ханнер, – заметил Азрад, когда тот выпрямился.

– И мне, конечно же, как всегда, приятно видеть тебя, мой повелитель, – ответил Ханнер.

После этих слов они с минуту молча смотрели друг на друга. Затем Азрад сказал:

– Ты здесь потому, что я хотел увидеть тебя лично, а не вести дела через моих братьев. Мне хотелось узнать, сильно ли ты изменился.

Ханнер вновь поклонился и развел руками.

– Тебе судить, мой повелитель, – ответил он.

– Ты одет в черное.

– Я чародей, мой повелитель.

– Выглядишь неплохо. Ты, кажется, немного похудел?

– Возможно, мой повелитель, а впрочем, я не уверен. В последнее время у меня много дел.

– Ты хорошо ешь?

– О да. Об этом заботится мой домоправитель.

– Это славно, – кивнул Азрад. – Нам бы стоило встретиться в более приватной обстановке – например, в моей личной приемной, – но я не был уверен, позволяет ли это твой новый статус.

Ханнер улыбнулся.

– Правитель Азрад, я – по-прежнему я и был бы счастлив встретиться с тобой в любой обстановке, по твоему желанию. Как председатель Совета чародеев я подчиняюсь законам Этшара: обращайся же со мной, как с любым другим магом.

– Это верно... Но все же, какой ты волшебник? Ты ведь не прошел ученичества. – Азрад нахмурился. – Мне совсем не нравится то, что случилось в Ночь Безумия, но теперь я с этим смирился и постараюсь привыкнуть. Не могу же я воевать и с вами, и с магами.

– Мы ни с кем не хотим воевать, мой повелитель. Нам хочется только одного – жить в мире со всеми. Безумие Ночи Безумия давным-давно закончилось.

– Да знаю, знаю, – ворчливо ответил Азрад. – Я ведь уже сказал, что смирился с этим. И именно поэтому ты здесь. Раз уж вы, чародеи, хотите быть такими же магами, как все, извольте отвечать за последствия своего чародейства. – Он указал на дальний конец зала. – Собираетесь вы оплатить починку дверей и кресел? За одни только двери с меня запросили три сотни золотых кругляков!

Ханнер ошеломленно моргнул, затем обернулся и окинул задумчивым взглядом бархатные портьеры.

– Столько денег у нас сейчас нет, мой повелитель, – сказал он, снова повернувшись к Азраду, – но, полагаю, мы сможем починить двери сами. Сила чародеев способна не только разрушать, но и восстанавливать. Ты ведь наверняка слышал, что мы помогаем отстраивать дома, разрушенные в Ночь Безумия.

Теперь уже удивился Азрад.

– Да, но... эти двери такие громадные!

– Думаю, что мы справимся, – сказал Ханнер. По правде говоря, он это точно знал: именно в таких делах чародеям не было равных.

– В самом деле? Превосходно?

Ханнер не удержался от маленькой подковырки:

– Мы не сделали этого прежде, мой повелитель, только потому, что вашим приказом чародеям строжайше запрещен вход во дворец.

– М-да... ну ладно. Запрещение не касается тех, кто придет чинить двери.

– Тогда я, как только вернусь домой, пошлю сюда нескольких чародеев, – заключил Ханнер.

– Прекрасно! – широко улыбнулся Азрад. – Терпеть не могу эти портьеры! Из-за них в зале вечный сквозняк – даже после того, как починили окно.

– Мы могли бы сделать и это, мой повелитель, – заметил Ханнер.

– Пустяки! – махнул рукой Азрад, из чего Ханнер заключил, что окно починили либо дворцовые служители, либо мастера, которые запросили более приемлемую цену, чем златокузнецы. – Но вот кресла...

– Насчет кресел я не уверен, – признался Ханнер. – Мои чародеи взглянут на них и сообщат вам, что они смогут сделать.

– Прекрасно, прекрасно... – Улыбка Азрада увяла. – А теперь вернемся к личным делам. Есть другая причина, по которой я хотел, чтобы сюда явился именно ты, а не кто-то из твоих подручных.

– И какая же, мой повелитель?

– Останки твоего дяди, – пояснил Азрад. – Я просто не знаю, что с ними делать. Статую поставили бы вместе с остальными, обычный труп достойно похоронили бы, но обломки статуи... – Он бессильно махнул рукой. – Быть может, ты сумеешь собрать их воедино, а то и даже воскресить его.

Ханнер задумался. Он был совершенно уверен, что с помощью чародейства можно собрать из обломков статую, но воскресить Фарана? На такое способны только волшебники, да и то вряд ли.

А поскольку Фаран был казнен по приказу Гильдии, вряд ли сыщется волшебник, который решится его оживить.

Но из почтения к памяти дяди стоило бы все же собрать воедино статую и где-нибудь ее поставить.

– Благодарю, мой повелитель, – сказал он вслух. – Я охотно заберу останки лорда Фарана.

– Отлично! – У Азрада явно отлегло от сердца. Подняв голову, он махнул рукой: – Кларим, твоя очередь!

Удивленный, Ханнер обернулся и увидел, что от группы придворных, стоявших у восточной стены, отделился лорд Кларим.