Чтение онлайн

Он уже не был в той маленькой комнатке. Не было ни открытой перед ним двери, ни стены, ни света, струящегося из проема в стене комнаты с ковром-самолетом. Ханнер стоял на грубо обтесанных плитах пола в огромном, озаренном светом факелов зале. Над его головой возносились ввысь два ряда серых каменных колонн, и каждая колонна – обхватом со столетний дуб. Расстояние между колоннами было футов восемь-девять, а между рядами – все двадцать. На каждой колонне в черных железных кольцах, укрепленных чуть выше роста высокого человека, горело по два факела.

Ханнер не видел конца зала: факелы горели только на первом десятке колонн, а ряды колонн уходили дальше, во тьму. Не видел он отчетливо и стен, но до них от колонн с каждой стороны было наверняка никак не меньше двадцати футов.

В свете факелов прямо перед ним стоял большой стол темного дерева, заваленный бумагами и различными предметами. Ханнер разглядел кубки, чаши, жезлы и камни, книги и сотни незнакомых, словно собранных вместе случайно, вещей.

А вокруг стояли маги, мужчины и женщины, самых разных лет и в мантиях самых разных цветов, от блекло-серых до украшенных многоцветной вышивкой.

– Ханнер, председатель Совета чародеев, – произнесла одна из женщин, и Ханнер узнал Итинию с Островов, главного магистра Этшара Пряностей. – Более не лорд Ханнер Этшарский. Ты желал говорить с владыками Гильдии магов. – Она обвела рукой своих собратьев. – Так говори.

– Где мы? – спросил Ханнер, стараясь сохранить самообладание.

– Даже если б я и хотела, я не смогу точно ответить на этот вопрос, -отозвалась Итиния. – Ты находишься в месте, которое доступно только Гильдии магов, – вот и все, что тебе нужно знать.

Ханнер попытался призвать свою силу – и не смог. Словно он и не был чародеем, словно и не случалось Ночи Безумия.

– Вы лишили меня чародейской силы, – вслух проговорил он. – Я и не знал, что такое возможно.

Это все меняет, подумал он. Если чародеев можно снова сделать обычными людьми, тогда можно и устранить опасность зова, и развеять страхи правителя Азрада, и восстановить прежний порядок вещей...

Следующая реплика Итинии сокрушила эту хрупкую надежду.

– Насколько нам известно, такое невозможно, – сказала она. – В этом месте чародейство не действует, но когда ты вернешься в мир, то снова станешь чародеем.

– Вот как!

Это уже не так ободряюще, но тоже любопытно. Быть может, волшебники смогут предоставить убежище ворлокам, которые уже видят кошмары и слышат зов.

– А вы пробовали превратить чародеев в обычных людей? – спросил Ханнер.

– Разумеется, пробовали, – с явным раздражением отозвалась Итиния. – Мы всесторонне исследовали этот вопрос, начиная с самой Ночи Безумия. Мы испробовали Оборотное Заклятие, Восстановительное Заклятие Джавана, Эфирную Ловушку, исцеляющие заклинания, гипнотизирующие заклинания, очищение, удержание, перестройку, перегонку, изымание, преображение – все разом и по отдельности, в обычном, замедленном и остановленном времени. Мы советовались и с другими магами. Жрецы, колдуны, травники и демонологи добились еще меньших успехов, чем мы. Ведьмам, похоже, удается больше, и они все еще продолжают свои опыты, но пока что ясно одно: если уж человек стал чародеем, им он и останется. Основная трудность здесь в том, как чародейство взаимодействует с иными видами магии. Мы надеялись, что сумели решить эту задачу, когда обнаружили, что если чародея превратить, скажем, в обезьяну или кошку, он лишается своей силы, но, увы, при обратном превращении снова обретает ее в полном объеме; словом, мы не можем превратить человека-чародея в человека-нечародея. Обратимое окаменение также оказалось бессильно. Мы хотели применить Фенделово Малое Заклятие Превращения, но обнаружили, что это заклинание совершенно не действует на ту часть мозга, в которой и сосредоточено чародейство. Волшебство не в силах ни изменить, ни удалить, ни преобразовать ее. Чародей, превращенный в животное, не может пользоваться своей силой только потому, что нечто, ее порождающее, воздействует только на человека; в мозгу животного этот участок пребывает в дремлющем состоянии, но остается столь же недоступным для любого воздействия. Короче говоря, если ты явился сюда в надежде, что мы можем вернуть тебя и твоих собратьев в прежнее состояние, ты только зря потратил свое и наше время.

Ханнер отмахнулся от последних слов Итинии.

– Нет, – сказал он, – я пришел совсем не за этим.

Опять он сказал не то, что нужно! Такого больше нельзя допустить. Настала пора говорить уместно и точно. От этого сейчас, быть может, зависит и его жизнь, и жизнь других чародеев.

– Я отвлекся, когда ощутил, что лишился своей силы, вот и все, – продолжал он. – Явился же я к вам по двум причинам. Во-первых, я хотел спросить, не желает ли Гильдия отдать какие-либо распоряжения относительно того, как нам быть с останками Манрина-мага. Во-вторых – и это намного важнее, – я хотел сообщить вам сведения, которые, надеюсь, помогут вам определить отношение Гильдии к чародеям.

Ханнер смолк и оглядел стоявших перед ним магов, ожидая хоть какого-нибудь отклика на свою речь.

Маг в красном, стоявший в дальнем конце стола, сказал:

– Мы позаботимся о том, чтобы останки Манрина были доставлены в Этшар-на-Песках и переданы его родным для подобающего погребения.

Небольшое, но утешение, подумал Ханнер.

– А как насчет сведений о чародеях? – спросил он.

На сей раз ответила ему Итиния:

– И какие же это сведения?

– Я не знаю, многое ли вам уже известно, – сказал Ханнер. – Простите меня, если я невольно буду повторять то, что вы уже знаете.

– Продолжай.

– Вы уже знаете о зове?

– Призыв, влекущий к источнику чародейства, находящемуся в юго-восточном Алдагморе? Да, мы знаем об этом. Мы видели, как вняли этому призыву Варрин-Ткач и Рудира из Казарм, наблюдали и десятки других подобных случаев, правда, не при столь драматических обстоятельствах.

– Так, значит, этот источник – в юго-восточном Алдагморе?

Итиния вздохнула.

– Похоже, пока что мы делимся с тобой сведениями!

– Не так уж и плохо для начала, – улыбнулся Ханнер, изо всех сил старавшийся, чтобы этот разговор велся дружелюбным тоном. – Мы знали только, что Варрин и Рудира улетели на север, а вот куда – нам не было известно.

– В Алдагмор. Именно там находится средоточие того, что поразило мир в Ночь Безумия, и чем ближе человек подходит к этой точке, тем сильнее его затягивает туда, даже сейчас. Баронство Алдагмор почти обезлюдело: большинство его жителей исчезло еще в Ночь Безумия, а из тех, кто остался, очень многие стали чародеями и теперь один за другим откликаются на зов. Край охвачен хаосом, и единственное, хотя и слабое утешение мы видим в том, что Алдагмор и до Ночи Безумия был мало населен. Мы бы не хотели, чтобы этот хаос воцарился и в других землях.

Ханнер содрогнулся.

– Мы тоже, – искренне заверил он. – Мы создали Совет чародеев, и одна из целей этого Совета – контролировать распространение чародейства и не допускать, чтобы всё новые чародеи откликались на зов. – Он поколебался, но все же спросил: – Вы не знаете, что в Алдагморе так притягивает их?

– Нет, – ответила Итиния, – не знаем. Источник зова в Алдагморе подобен тому участку человеческого мозга, в котором сосредоточено чародейство, – наша магия на него не действует. Всякий, кто осмелился подойти слишком близко – будь то чародей, маг, все равно кто, – исчезает безвозвратно.

Ханнер молча кивнул. Он и сам предполагал нечто подобное, поэтому слова Итинии его не удивили.

– Ты, вероятно, пришел сюда, чтобы уговорить нас не уничтожать чародеев, – продолжала Итиния. – В таком случае – довольно расспросов. Говори то, что ты хотел сказать.

– Хорошо. – Ханнер набрал в грудь побольше воздуху. – Вы опасаетесь чародеев потому, что мы можем натворить бед. Вы считаете, что чародеи способны уничтожить существующий порядок вещей. Цель Гильдии заключается в том, чтобы не дать магии ввергнуть мир в хаос – то есть вы создали ее, чтобы ограничить самих себя... – Он осекся, вдруг осознав, что слова «вы создали!» могут оказаться буквальными. Если учесть, что магам под силу обрести бессмертие и вечную молодость, вполне вероятно, что перед ним стоят во плоти те самые маги, что двести с лишним лет назад создали Гильдию!