Чтение онлайн

Иногда, когда Джеремайя ищет Мариссу, но никак не может ей дозвониться, то звонит мне, если думает, что мы тусим вместе. Кларисса считает, он делает это для того, чтобы я передала Мариссе, куда она должна приехать для перепиха, и ему не пришлось бы разговаривать с ней лично.

— Алло? — говорю я в трубку и вставляю палец в свободное ухо, как иногда делают по телевизору. Кажется, это немного помогает.

— Элиза, это я, — на сей раз говорит голос громко и четко. Купер. — Элиза, ты должна выслушать меня, «318» и Тайлер…

Тут раздаются помехи, и его речь обрывается.

— Купер? — спрашиваю я, и сердце в груди начинает биться чуточку быстрее.

Марисса и Кларисса переглядываются, одновременно вскакивают с кровати и оказываются рядом со мной, сгрудившись у телефона.

— Да, это я, — говорит он. Снова какие-то непонятные помехи. — Элиза, послушай меня… Ты должна…

Тут я слышу, как он разговаривает на заднем плане с кем-то еще.

— Чего тебе? — едко спрашиваю я, и сердце уходит в пятки. — Если ты насчет Брауна, то, честно говоря, меня это не волнует. В том, что ты не поступил, виноват только ты сам, и я нисколько не сожалею…

— Элиза. Послушай. Меня. Мы должны встретиться. — Теперь его голос серьезный и мрачный. — Прямо сейчас. В «Исцелении».

Марисса и Кларисса чуть ли не лежат на мне, пытаясь расслушать разговор. Сережка Клариссы цепляется за мой свитер.

— АЙ-АЙ, МОЕ УХО! — кричит она, наклоняется и отцепляет сережку.

Я отвожу телефон от уха и включаю громкую связь, чтобы девчонки успокоились.

— В «Исцелении»? — недоверчиво переспрашиваю я Купера.

«Исцеление» — это ночной клуб в Бостоне, общеизвестный тем, что там не требуют удостоверения личности при входе. Я там никогда не была, но Кейт частенько там зависала, да и большинство ребят из моей школы уже побывали там хотя бы раз или два.

— Да. Элиза… — Я слышу, как кто-то на заднем плане ему что-то говорит, а затем его тон резко меняется. — Встретимся там. В «Исцелении». Через час.

— Отшей его, — шепчет Марисса, ее карие глаза блестят от возбуждения. — Скажи, что больше никогда не желаешь его видеть!

— Спроси, это он сдал тебя декану?! — шепчет Кларисса, размахивая письмом перед моим носом.

— Ты здесь? — раздраженно спрашивает Купер.

— Да, здесь, — отвечаю я. — Слушай, зачем ты хочешь встретиться в «Исцелении»?

— Не задавай лишних вопросов, — говорит он. — Узнаешь, когда придешь. И надень что-нибудь сексуальное.

Я отрываю телефон от уха и некоторое время тупо смотрю на экран, дабы убедиться, что мне это не причудилось.

— Надеть что-нибудь сексуальное? Да ты с ума сошел?! — восклицаю я. — Я не приду.

Это даже не просьба о встрече, чтобы извиниться и убедиться, простила ли я Купера за все те гадости, что он натворил», а приказ, ослушавшись которого я положу начало ужасным событиям, что заклеймят меня позором до конца жизни.

Марисса кивает головой и одаривает меня подбадривающим взглядом.

— Ты придешь, — заявляет Купер.

— Нет, не приду, — возражаю я.

— Придешь, — настаивает Купер. И потом он говорит нечто ужасное. Нечто, чего я не смогла бы представить и за миллион лет. Худшее из всего, что он мог когда-либо когда-либо когда-либо сказать. — Потому что у меня твой фиолетовый блокнот.

И вешает трубку.

ГЛАВА ВТОРАЯ

19.37

— Так что, черт возьми, такого в этой проклятой штуке? — настаивает Марисса.

Сейчас мы в машине Мариссы едем по шоссе Масс-Пайк со скоростью почти восемьдесят миль в час. И хотя я не большая любительница быстрой езды с Мариссой — или кем-либо еще, — но в данный момент скорость наименьшая из всех моих забот. Первая состоит в том, что, ну вы знаете, мой блокнот находится в руках Купера, а вторая — сейчас я направляюсь в «Исцеление» в абсолютно дурацком наряде.

— Просто… он мне нужен, окей?

Я роюсь в сумочке и достаю блеск для губ оттенка «розовая страсть». Сдвинув зеркальце вниз, подкрашиваю губы. Если моя жизнь потенциально окончена, это еще не значит, что я не хочу хорошо выглядеть. У меня встреча с Купером, и пусть он последняя сволочь, я обязана выглядеть на все сто. Не то что бы меня он волновал. Однако там будут и другие парни, один из которых вполне может быть потенциальным кандидатом в будущие мужья.

К тому же помада прекрасно подходит к моему наряду, состоящего из:

• узких обтягивающих джинсов;

• серых туфлей с шипами на платформе;

• серебристой блузки с открытой спиной и с таки глубоким декольте, что боюсь, как бы моя грудь не вывалилась наружу.

Все эти шмотки остались в шкафу Кейт, когда та уехала в колледж. Марисса настояла на том, чтобы я их одела, поскольку очевидно, что в моем гардеробе нет ничего подходящего для «Исцеления».

— Зачем ты красишь губы? — восклицает Кларисса с заднего сиденья. Одним из плюсов маленького соперничества между Клариссой и Мариссой является то, что в машине я всегда сижу на переднем сиденье.

— Потому что мы едем в клуб, — отвечаю я, бросив взгляд на подругу. — Твои-то губы тоже накрашены, — замечаю я.

Конечно, это не одно и то же. Кларисса всегда красит губы. И практически всегда стильно одета. Думаю, это часть ее южного воспитания. Например, сейчас она в длинной белой блузе без рукавов, черных леггинсах и в изящных серебристых босоножках с открытым носом. Ее длинные белокурые волосы уложены в идеальные локоны, а макияж безупречен. В таком виде подруга заявилась на порог моего дома утром. В девять утра, когда большинство нормальных людей еще спят мертвым сном.

— Да, — соглашается Кларисса. — Но мои губы всегда накрашены. А свои ты накрасила только сейчас, как будто принаряжаешься для клуба.

— Мы идем в клуб, — повторяю я. — Это нормально — краситься для похода в клуб.

— Все из-за Купера? — спрашивает Кларисса. Она откидывается на спинку сиденья, от чего ее длинные белокурые локоны подпрыгивают. Не уверена, быть может, мое воображение разыгралось, но, кажется, она почти… счастлива из-за этого. Из-за того, что я прихорашиваюсь ради Купера. В этом есть смысл. Кларисса — безнадежный романтик, и она просто помешана на том, что влюбленные вновь воссоединяются. Плюс, ей всегда нравился Купер.