Чтение онлайн

— Боже, нет, он не умер! — восклицаю я.

Сестра выглядит расстроенной и взволнованной, не зная, чего ожидать, но, могу сказать, еще больше она переживает за меня и… блин. Это. Так. Трудно.

Единственный мой секрет, который я скрываю от сестры. В жизни.

— Мне нужно тебе кое в чем признаться, — начинаю я.

— Ладно, — произносит Кейт, снова складывает руки на груди, так и не притронувшись к кофе, и серьезно смотрит на меня. Я делаю глубокий вдох и решаю просто сделать это.

— Я… я целовалась с Мигелем, — признаюсь я шепотом. Я не хотела. Говорить шепотом. Просто… даже не знаю… ну не получается у меня произнести это громко вслух.

— Что-что? — переспрашивает Кейт. — Что ты сказала?

— Я сказала, — повторяю в этот раз немного громче, — что целовалась с ним. Ммм, с Мигелем, — уточняю на случай, если она не расслышала.

— Ой, — тихо произносит она. Кейт делает маленький глоток кофе и пристально смотрит на меня. — Когда?

— Однажды ночью, — бормочу я, — когда вы только начали встречаться. Это было на той вечеринке, когда мама с папой, кажется, уехали в Сан-Антонио, и мы собирались на нее вместе. Я и ты, а не я и Мигель. Ты тогда сказала, что не уверена, нравится ли он тебе, и я просто… завидовала.

Кейт ничего не говорит. Она просто смотрит на кофе.

— На самом деле, — продолжаю я, потому что совершенно не знаю, что еще сказать, — не я поцеловала его, а он меня, но я… его не остановила. И я никогда тебе этого не рассказывала, что в какой-то степени даже хуже, чем если бы я сама его поцеловала.

— И почему ты говоришь мне это сейчас? — тихо спрашивает Кейт.

— Потому что больше не могла держать это в секрете? — предлагаю я.

— Потому что больше не могла держать это в секрете, — глухо повторяет Кейт.

— Меня терзало чувство вины, — говорю я и тянусь через стол к ее руке, но она ее одергивает. Мы сидим так секунду в гнетущей тишине. Наконец, я решаюсь ее разрушить. — Скажи хоть что-нибудь.

— Даже не знаю, что и сказать, — говорит Кейт. Отпивая кофе, она смотрит на меня поверх стакана. — Расскажи мне, — спрашивает она, глядя мне прямо в глаза, — как именно это произошло?

И я все ей рассказываю. Ну, что помню. Когда заканчиваю, Кейт какое-то время молчит и, уткнувшись взглядом в стакан, задумчиво мешает кофе ложечкой.

— У тебя еще с ним когда-нибудь что-нибудь было? — наконец спрашивает она, переводя взгляд на меня.

— Нет! — восклицаю я, яростно качая головой. — Нет, как только я поняла, что Мигель на самом деле тебе нравится, у нас с ним больше ничего не было. Я…

— Даже так, — едко перебивает Кейт. — Ты больше не целовалась с ним, как только поняла, что он действительно мне нравится? Получается, когда я призналась тебе, что не уверена в своих к Мигелю, это было самое подходящее время для поцелуя с ним? Даже несмотря на то, что он был моим парнем?

— Нет, — повторяю я. Слезы застилают глаза. Те самые слезы, которые грозились пролиться весь последний час, только в этот раз они струятся по моим щекам подобно двум соленым ручьям.

— Элиза, почему ты здесь? — спрашивает Кейт, очевидно, не тронутая моими слезами.

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, — громче повторяет она, — что ты звонишь мне посреди ночи, настаиваешь на встрече в «Кофеварке», а потом рассказываешь мне о поцелуе с моим парнем, который скрывала от меня годами!

— С бывшим парнем, — поправляю я. — Но это не делает ситуацию лучше, и мне безумно жаль, Кейт, я просто…

— С меня хватит! — бросает Кейт, вставая.

А потом разворачивается и выходит из «Кофеварки». Я поднимаю взгляд в уверенности, что увижу Тайлера с огромной ухмылкой на лице, но его нет. Должно быть, он просидел тут достаточно, чтобы услышать мой разговор с Кейт, а потом сбежал, дабы избежать последствий.

Я беру со стола салфетку и громко высмаркиваюсь. Передо мной возникают Кларисса и Марисса. Без кепок. Они обнимают меня, невзирая на то, что я огромный, сопливый, рыдающий беспорядок.

— Что мы можем сделать? — спрашивает Марисса.

— Не знаю, — всхлипываю я. — Можете просто дать мне несколько минут поплакать?

— Конечно, — говорит Кларисса.

Так они и поступают.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

03:57

По какой-то причине мне начинает казаться, что это конец. Наверняка они решили отстать от меня. Уже поздно, и я не могу представить, что может быть хуже, чем рассказать Кейт про Мигеля. Поэтому вдоволь выплакавшись, мы уходим из «Кофеварки». Я почему-то убедила себя, что эта ночь скоро закончится.

— Она тебя обязательно простит, — говорит Кларисса, — Я просто знаю это. Вы самые дружные сестры на свете. И я знаю, что все будет хорошо.

— Возможно, — всхлипываю я еще раз. — А может и нет. Вдруг после этого все уже не будет как прежде?

— Будет, — заверяет Кларисса, обнимая меня за плечи и прижимая к себе.

— Надеюсь, — шепчу я. Несколько секунд мы все молча дружно обнимаемся. — Ну, — мрачно произношу я, — думаю, хорошая новость в том, что, возможно, «318» вернут мой блокнот.

— Почему ты так решила? — спрашивает Марисса.

— Потому что, — отвечаю я, — они только что заставили меня совершить самый худший поступок, да и уже ночь заканчивается.

— Все зависит от того, о ком идет речь, — говорит Марисса. — Сейчас четыре утра, и для некоторых все только начинается.

Она достает телефон и проверяет экран, и я сразу все понимаю. Марисса не хочет, чтобы кто-либо намекал, что ночь заканчивается, потому что Джеремайя так ей и не позвонил, поэтому она все еще не знает, поедет она к нему или нет.

— Ну, если мы говорим про то, что нам надо еще много чего сделать, чтобы вернуть мой секретный блокнот, то я бы сказала, что четыре утра точно можно считать границей. Не так ли, девочки? — рассуждаю я.

— Наверное, — пожимает плечами Кларисса. — Эй, а куда мы идем?

Мы бесцельно бродим по улицам Бостона. Теперь на улицах города практически никого нет. И довольно холодно. Меня пробирает дрожь, и я обхватываю себя руками, пока мы идем.

— Не знаю, — протягиваю я, останавливаясь и осматриваясь. — Думаю, что мы будем просто ждать.