Чтение онлайн

– Как хотите.

– Да, я так хочу. – Кэтрин быстро кивнула. В дверь постучали.

– Кэтрин? Как ты?

Кэтрин вздохнула:

– Это папа!

Пег с сочувствием посмотрела на нее:

– Ну да.

Стук послышался снова.

– Кэтрин!

Пег направилась к двери.

– Пег! – прошептала Кэтрин. – Что ты делаешь?

– Я должна ответить, – сказала Пег. – Я служу у вашего отца и не хочу, чтобы меня уволили.

– Но… – Кэтрин закрыла рот, когда горничная повернулась к дверям.

– Доброе утро, сэр, – сказала Пег, ее акцент стал еше более явным.

Отец Кэтрин вошел в комнату:

– Что я слышу? Моя дочь плохо себя чувствует?

Кэтрин подобрала с пола халат и накинула его, крепко затянув пояс. Она открыла рот, чтобы ответить, и заколебалась, вспомнив лакея. Что, если она снова заговорит по-гэльски? Как она объяснит это отцу?

Как может объяснить это себе?

– Она действительно сегодня не в форме, – сказала Пег. – Боюсь, она плохо спала.

– Кэтрин? – Отец подошел и, зажав лицо дочери в ладонях, заставил посмотреть ему в глаза. – Нужно пригласить доктора?

Кэтрин покачала головой и слабо улыбнулась.

– Может быть, ей лучше сегодня отдохнуть? – предложила Пег.

Кэтрин отрицательно покачала головой и робко улыбнулась отцу.

Отец повернулся к Пег:

– Если бы это было возможно, я был бы рад, но у нас сегодня назначена встреча с лордом Кентвудом и его матерью.

– Я понимаю, – ответила Пег. – Но какое впечатление произведет мисс Кэтрин на мать джентльмена, если придет в таком состоянии?

– А какое впечатление произведет внезапный отказ? – возразил Депфорд. Он снова повернулся к Кэтрин, которой удалось придать своему лицу беззаботное выражение. – Что ты скажешь, дочь?

Кэтрин лишь улыбнулась и пожала плечами.

– О, послушай! Не молчи, ты должна иметь собственное мнение на этот счет.

Она покачала головой.

Он вгляделся в ее лицо, в его глазах блеснуло подозрение.

– Почему ты молчишь?

Пег шагнула вперед, напряженное выражение на ее лице постепенно исчезло. Кэтрин подумала, сочувствует ли ей горничная?

– У нее болит горло.

– Правда? – В тоне отца слышалось недоверие. – Почему вы не сказали мне с самого начала?

– Я распоряжусь насчет чая, – засуетилась Пег. – Это поможет.

– Вы не ответили на мой вопрос, Пег. Я спросил вас, что случилось с моей дочерью, и вы сказали, что она плохо спала.

– Да. Из-за боли в горле.

– Понятно. – На его лице промелькнула злость. – Я думаю, все же стоит позвать доктора.

– Нет! – воскликнула Кэтрин.

– А… – Отец сложил руки за спиной. – Она говорит! Скажи мне, в чем дело, дочка.

Кэтрин бросила на Пег беспомощный взгляд. Пег пожала плечами, с сочувствием глядя на нее.

– Может быть, ваш отец сможет помочь.

– Помочь? – повторил он. – В чем помочь?

– Вам лучше рассказать ему, мисс. Он ваш отец и беспокоится о вас.

– Кэтрин. Я требую, чтобы ты рассказала мне. Что здесь происходит, больное горло или что-то еще? Я не уйду, пока ты не расскажешь.

У Кэтрин не было выбора.

– Папа, пожалуйста, скажи мне, что ты понимаешь меня.

Как только она начала говорить, отец изменился в лице. Его черты исказились от боли, глаза расширились, а руки беспомощно повисли вдоль тела.

– Не-е-ет, – протянул он. – Нет. Не может быть!

– Ты понимаешь меня? – спросила она. – Папа, ты понимаешь, что я говорю?

– Это не должно было произойти. – К ее ужасу, его глаза наполнились слезами; он подошел к ней и заключил ее лицо в ладони. – Я молился, чтобы эта ужасная доля обошла тебя стороной, девочка.

– Что ты знаешь об этом? – взмолилась она. – Расскажи мне! – Она повернулась к Пег: – Спроси его, почему он так расстроен?

– Мне очень жаль, что так случилось, сэр, – сказала Пег, не обращая внимания на просьбу Кэтрин. – Я надеялась, что она сможет пойти на чай.

Отойдя в сторону, отец Кэтрин торопливо вытер уголки глаз.

– Такое случалось прежде?

– Пег, – взмолилась Кэтрин, – пожалуйста, скажи ему, что ты понимаешь меня.

– Не так явно, как сейчас. – Пег с жалостью взглянула на нее и продолжала, словно не понимала ни слова по-гэльски. – Мы и раньше видели, как она вставала посреди ночи, подходила к двери.

– О Господи! – Он провел рукой по лицу. Кэтрин не могла без боли в сердце смотреть на него. – Все повторяется. Так было и с ее матерью.

– Нет, папа. – Кэтрин подошла к отцу и взяла его за руки.

Он смотрел на нее, словно она была маленькой девочкой, его губы скривились от горечи воспоминаний.

– Я так надеялся, что это обойдет тебя стороной или по крайней мере не случится до того, как я найду тебе хорошего мужа.

– Она еще очень молода, – сказала Пег. – Это разрывает мое сердце.

Кэтрин повернулась к горничной:

– Почему, Пег? Почему ты позволяешь ему страдать? Скажи ему, что ты понимаешь меня, ты слышишь?

– Она стала чересчур возбужденной, – сказал отец, обнимая дочь. – Меня убивало то, что я вынужден был запирать ее мать, но я боялся, что она что-нибудь сделает с собой.

– Да, сэр.

Кэтрин высвободилась из его рук.

– Не говорите обо мне, как будто меня здесь нет.

– Все именно так, как начиналось у Глинис, – с горечью сказал Депфорд. – Она вдруг начала говорить на языке шотландцев, перестала говорить по-английски. Я даже не знал, что моя жена знает этот язык. Но когда началось это безумие, она говорила только по-гэльски.

– Как вы узнали, что это гэльский язык? – невинно спросила Пег. – Для меня это звучит как абракадабра.

– Я провел много месяцев, путешествуя по Шотландии. Я тогда закупал шерсть, впервые открыв фабрику, – ответил Депфорд. – Я могу отличить гэльский. – Он вздохнул. – Да. Нельзя встречаться с леди Кентвуд в таком состоянии.

Пег развела руками:

– И что же нам делать, сэр?

– К сожалению, нам не остается ничего другого, как запереть ее в комнате и поставить у дверей охрану.