Чтение онлайн

Как только меня перевезли обратно в палату, ко мне пришёл инструктор по гимнастике и показал мне дыхательные упражнения, для моих ушибленных легких, в которых скопилась жидкость. Оказалось, мои легкие нуждаются в вентиляции, чтобы в них не поселились какие-нибудь вредные микробы. Инструктор приходил ко мне каждое утро после завтрака, и я под его наблюдением 15 минут делала все дыхательные упражнения.

Яна привезла мне чистое бельё и, самое главное, книги. Теперь я от скуки и тоски в больнице не пропаду.

Афганке стало намного легче, и поток её родственников стал постепенно иссякать. Мужчины почти перестали приходить — теперь наступила очередь женщин — родных и двоюродных сестёр, как правило, с детьми. Мы угощали их очаровательных чад вафлями, печеньем и конфетами. Детишки вначале от нас в испуге отшатывались и только после разрешения старших брали угощение.

Общинно-родовые законы и традиции это тот цемент, который скрепляет мусульманское общество, помогают мусульманам выживать в экстремальных условиях, в том числе и в эмиграции. Я вспомнила, какое большое значение имела в своё время русская крестьянская община, которая принимала на себя заботу о сиротах и вдовах, а также прочих сирых и убогих. Всё это в России сейчас, к сожалению, утрачено — каждый предоставлен самому себе и выживает, как может.

Я как-то разговорилась с дочкой моей соседки. Её зовут Лейла, она учится в 11 классе гимназии, что для мусульман большая редкость.

Немецкие турки вообще, как правило, оканчивают только восьмилетку или профессиональное училище. Немногие из них стремятся получить высшее образование. Они чаще всего занимаются малым бизнесом: у них небольшие семейные магазины, ресторанчики, ремонтные мастерские, предприятия обслуживания. А Лейла после гимназии собирается поступить в университет, чтобы потом преподавать детям. Какой предмет она выберет, ещё не решила. Вообще-то она хотела бы быть врачом, но против этого возражают её родители. У мусульман считается, что профессия врача — не женская.

— Ты никогда не возражаешь своим родителя? Не споришь с ними? — спросила я Лейлу.

— Ну, что вы… У нас это не принято. Родители опытнее, чем я, они любят меня и желают мне только добра.

— А у тебя есть мальчик?

— Нет, я еще не замужем, — ответила девушка простодушно.

— Ты сама найдёшь себе мужа, или это сделают твои родители?

— Конечно, родители…

— А если он тебе не понравится?

— Тогда мне найдут другого.

— А если и этот не понравится?

— Найдут третьего. Будут искать, пока он мне ни понравится. Насильно замуж меня не выдадут.

— А как это практически происходит? Есть список потенциальных женихов?

— Всё делается через муллу…

Для меня этот разговор стал темой для дальнейшего размышления: очевидно, именно традиционные для мусульман общинно-семейные связи, являясь, с одной стороны, сплачивающей их основой, с другой стороны, являются препятствием интеграции мусульман в немецкое общество.

К Элизе пришли посетительницы — две молодые девушки, внучка и племянница. Вязание, которым все время занималась моя соседка, оказалось красивым бирюзовым свитером, предназначенным внучке. Примерка этого свитера стала развлечением, как для обитателей палаты, так и для двух медицинских сестёр, раздававших ужин.

За те четыре дня, что я пролежала в больнице, мне стало значительно лучше: ребра почти перестали болеть, с правой руки сняли бандаж, и я начала понемногу её разрабатывать. Больничная обстановка, несмотря на хорошее питание и приличный уход, стала меня тяготить. Я сказала врачу, что теперь смогу себя обслуживать сама и попросила выписать домой. Но врач заявил, что должен ещё раз посмотреть, что у меня происходит в лёгких.

Когда пришла Яна, я ей пожаловалась, что после того, как меня сначала вообще не хотели класть в больницу, теперь, когда я хочу домой, меня не отпускают.

— Ты не понимаешь того, что если больной к ним уже попал, они стараются, как можно больше на нём заработать. Ведь все процедуры оплачивает больничная касса, и это идёт в прибыль больницы, — разъяснила ситуацию подруга.

На следующий день в первой половине дня мне сделали ещё раз рентген и провели ультразвуковое исследование.

После обеда дежурная сестра сняла мою новую, так и не понадобившуюся канюлю. Пришёл врач и сказал, что завтра утром он может выписать меня домой.

Сестра, принёсшая на следующий день завтрак, сообщила, что меня выписывают. Пока я собирала вещи, мне подготовили письмо для моего домашнего врача. Я попрощалась со своими соседками и спустилась в вестибюль, дежурная мне заказала такси, которое пришло через 10 минут. Прощай, больница!

Я, счастливая, отправилась домой к своим любимым книгам к своим цветам, а главное, к своему компьютеру, чтобы сразу же, пока не забылись впечатления, написать эту повесть. Может быть, она кому-нибудь будет интересна. А для кого-нибудь станет предупреждением, чтобы граждане, даже торопясь по важному делу к телефону, были внимательны и смотрели бы под ноги, дабы не споткнуться о лежащий на полу мат.

Кёльн, 2009 год