Чтение онлайн

Вот что, надо попробовать Игоря сюда вызвать! Давно было пора! Милицейская кобра такие гадостные намеки делала, что хоть стой, хоть падай. Это меня с ума и сводит, из головы не вылезает. Зачем мой непутевый братец ментам понадобился? Причем здесь вообще Игорь? Короче, надо срочно сообщить ему про сегодняшние обстоятельства - пусть сам и думает. Все, конец мыслям! К действию, тем более, что...

ДЕЙСТВИЕ N_1: КВАРТИРА

Тем более, что Александр и так уже вскочил, в три шага преодолел скудные метры своей жилплощади и бодренько вышел в коридор. По пути прихватил красный блокнот со всеми телефонными номерами, лежавший, как было заведено, на холодильнике перед дверью. Телефонный аппарат также помещался, где ему положено - в самом начале общего коридора, в прихожей, возле выхода на лестницу. Удивительно, но по телефону никто не трепался с подругой, никто не дозванивался в справочное, в кассу или в магазин. На кухне как обычно обсуждали рыночную экономику. Очень громко, однако мирно, без крови. Только дядя Павел вышел из своей комнаты как раз тогда, когда Александр уже нашел в блокноте нужную страницу.

– Звонишь?
– удивился дядя Павел.
– А сколько времени, знаешь?

– Подумаешь, - ответил ему Александр.
– Детское время.

Немножко нервно сказал, не вполне мужским тоном.

– Ну-ну, - ухмыльнулся сосед.
– Если очень скучно, заходи ко мне. Я, это... скоро...
– и пошлепал в другой конец коридора. В руке он держал сигареты. Пошел курить. На кухне "черный ход" имелся - ну, просто дверь на жуткую крутую лестницу, которая спускается во двор-колодец. Дядя Павел часто курил там, не любил у себя в комнате дымить. Мама рассказывала, что до революции через "черный ход" прислуга ходила, а приличные люди - вот через этот, нормальный. Правда, в некоторых квартирах он не используется, например, у соседей наверху. В самом деле, зачем дяде Юре и Бэле карабкаться по "черной" лестнице, если другая прямо на проспект выходит?

В общем, Александр дождался, пока сосед исчез с горизонта, и набрал номер. Он волновался - естественное чувство интеллигента, загнавшего себя в дурацкую ситуацию. Юный Александр был интеллигентом. А ситуация заключалась в том, что домики садоводческого товарищества никогда не имели, не должны были иметь и не будут иметь телефонов. Барствовать аморально, господа нищие. Но в одном из домиков сидят и беспрерывно целуются Игорь с Жанной, ведь после институтского мероприятия они собирались поехать на дачу. Нет, скорее всего не сидят, а лежат - так удобнее целоваться. Но не это важно. Важно, что Игорю нужно срочно вернуться в город. И простейший способ, который нашла белобрысая голова, был таков: позвонить сторожу садоводческого магазина. Упросить его выползти из теплой постели в холод апрельской ночи, объяснить, где находится дачный участок, пообещать за хлопоты все что угодно - плейер с кассетами подарить, в конце концов!.. Единственный на садоводство телефон был проведен в магазин, и мама давно записала его номер в красном блокноте - на самый-самый плохой случай. И код района записала, потому что звонить надо по междугороднему. Вот только дедуля-сторож может спать мертвецким сном бездельника, а также он может отсутствовать, и вообще, техника может примитивно не работать. Каменный век во дворах-колодцах...

Были стремительные, уходящие в бесконечность гудки. Если трубку не возьмут, это несправедливо. Тогда придется, плюнув на собственные планы, переться завтра в такую даль. Были гудки, отчаянно бьющие в равнодушную пустоту.

Трубку взяли!

– Эй?
– спросил на том конце удивленный бас.
– Кто?

– Простите, пожалуйста, - ответно пронзил пустоту Александр.
– Вы, наверное, уже спали...

Заученные с детства волшебные слова мало помогли.

– А?
– вскипела трубка и вдруг сменила вопросительные знаки на восклицательные.
– Е-те в рот! Ну, чего балуетесь, мальцы! Делать нечего, сучья мать!

– Ой, подождите!
– изо всех сил зашептал "е-те-в-рот", нежной ладошкой отгородив свой голос от коммунального коридора.
– Ой, это садоводство "Пролетарий"?

– Ноги им вырвать мало!..
– эфир кипел несколько секунд.
– Ну? "Пролетарий", да.

– Мне сторож нужен! В магазине который!

Бас снова удивился:

– Сторож? Я.

– Вы?

– Ну, да. Кто же еще?

– Извините, если я вас разбудил. Просто... понимаете...

– Заснешь тут, как же, - сипло хохотнул сторож.
– С ихней стрельбой, беготней... Так вы чего звонили, пацанье?

Настала очередь удивляться Александру:

– С какой стрельбой?

Бас обрадовался. Поговорить он все-таки любил, это ясно. Наверное, без жены живет. Наверное, майор в отставке. Или капитан. Обида на весь мир, немытое месяцами тело, нестиранная одежда, плюс тоска, язва желудка, работа в одиночестве - этот универсальный комплект пилюль счастливо улучшает разговорную потенцию изувеченных жизнью отставников.

– А вот с такой стрельбой, - энергично радовался бас.
– Тут милиция приезжала, то ли вязать кого хотела, то ли еще зачем. В дом один пошли, а оттуда всякое сволочье бежать, а милиция за ними, а те прямо по участкам, по огородам, парники кому-то своротили, в общем, не поймали их, сучья мать. Машина у них где-то стояла. А со мной лейтенант опосля беседовал, только-только уехал взад...

Пришлось терпеливо выслушать, раскаиваясь в несвоевременном толчке любопытства. Хотя, если честно, сведения были интригующими. Никогда еще милицейские протекторы не оставляли следов на девственной почве садоводства "Пролетарий".

– Развели демократию, сволочи, - логично подытожил сторож.
– Ну, е-те-в-рот, и получайте по самое "не балуйся". А ты говоришь, какая стрельба.

– Понимаете, - тут же среагировал Александр, пробежав коротким взглядом по коридору, - я вас очень прошу, не могли бы вы сходить к Игорю... это брат мой... он сейчас там, у вас.

Сначала было молчание. Трубка томительно соображала.

– Чего сходить?
– наконец переспросила.

– К нам на участок сходить... Не могли бы? Надо Игорю сказать, чтобы он обязательно ехал домой, у нас несчастье случилось. Мы вам потом заплатим за беспокойство, честное слово...

Трубка еще помолчала, подумала.

– Честное слово, говоришь... Участок-то ваш где?

– Да совсем недалеко от магазина!
– возликовал Александр и не сумел скрыть это чувство.
– В конце Рыбной улицы, не доходя до ручья. Номер участка 422.

– 422-й, на Рыбной?
– деловито уточнил сторож.
– Ага, не доходя до ручья...
– и вдруг издал звук. Странный звук, будто пробку открыли.
– Так ведь это, парень... Дом ведь этот...

– Около площадки, - подтвердил мальчик, обмирая.
– А что?

– Милиция ведь... в нем как раз и ловила кого-то...

Телефонный эфир жарко потрескивал - там, в толще электрических сигналов, колыхалось густое частое дыхание.

– Слушай, парень, - чужое дыхание нарушилось первым.
– Зовут тебя как?

Вместо ответа Александр осторожно положил трубку.

Потом, не в силах двинуться с места, он стоял и завороженно смотрел на телефонный аппарат. Время стояло вместе с ним. Голова не работала. Кажется, по коридору ходили, звенели посудой, шаркали тапками. Его никто не трогал, а может, он просто не откликался на глупые взрослые вопросы. Хотелось немедленно куда-нибудь звонить. Матери, в Новгород, попробовать разыскать ее на турбазе? Великолепная идея, однако для начала хорошо бы узнать название турбазы. Или позвонить наугад, пожаловаться первому встречному?.. Телефонный аппарат ожил самостоятельно. Разорвавшийся в пустоте звонок пробил вязкую пелену безволия.

Александр принял пальцами вспотевшую пластмассу.

– Алло?

– Слушайте, почему у вас все занято?
– вонзился в ухо женский голос. Причем, знакомый голос. Но чей?

– Извините, тут по междугороднему разговаривали, - вежливо откликнулся мальчик, он был хорошо воспитан.
– Кстати, не очень долго было занято... Вам кого позвать?

– Тебя, дорогой, больше некого. Не узнал?

Вот теперь Александр узнал.

– Ой, - позорно промямлил он.

– Брата, конечно, дома нету, - с удвоенной мощью зазвенела следовательша.