Чтение онлайн

– Нету.

– Значит, так. Слушай меня внимательно, дорогой. Если твой братец вдруг объявится, передай ему, чтобы не дурил. Все равно найдут. Это ему обещаю я, капитан Мелкач.

– А что случилось?
– спросил Александр. Он был почти спокоен, честное слово. Только фразы получались с трудом - сердце колотилось в горле.

– Не волнуйся, он знает.

– Да не виноват Игорь! Я же вам все рассказал, почему вы мне не верите?

– Дорогой мой, - ласково сказала женщина, - кто же спорит? Ты такой умный, а не понимаешь - если не виноват, пусть приходит, разберемся. Зла ему никто не желает. Ладно, отбой, мне некогда. Хорошо запомнил, что передать?

– Нет!
– выдохнул воспитанный мальчик в ненавистный канал связи. Затем продолжил, согласуя дыхание с сердцебиением.
– Если не скажете, что случилось, никому ничего не передам! Сейчас тетрадь достану и буду сочинять про живую статую! И все, понятно?

Не сдержался. Не сдержался, увы.

– О!
– искренне восхитилась следовательница.
– Характер у мужика прорезался. А вот сочинять не советую, кто-нибудь обязательно раскусит... Ну что ж, если тебе интересно, обрисую ситуацию. Решила я после разговора с тобой сама к вам в садоводство съездить, прояснить с твоим хваленым Игорем кое-какие неясности. А парни милицейскую машину увидели, и в рассыпную, будто настоящие бандюги. Что мне после этого прикажешь думать?

Александр молча открывал и закрывал рот. Действительно, что он мог "приказать думать" этой облеченной властью женщине?

– Ладно, отбой, - вколотила она последний гвоздь. И отключилась, удовлетворенная проделанной работой. Маленький человек вновь остался один - застыл, ссутулившись над тумбочкой. "Отбой, - крутилось в голове страшное словечко.
– Отбой, отбой..."

– Отбой, - проговорил он с отвращением. И привычным движением поправил очки.

– С кем это ты так шикарно беседовал?
– поинтересовался дядя Павел. Оказалось, он уже покурил и теперь стоял перед дверью в свою холостяцкую комнатенку.

– Да ну их, - пробормотал Александр, глядя в пол.
– Придурки.

Сосед понимающе кивнул:

– Отлично сказано.

ДЕЙСТВИЕ N_2: ИНСТИТУТ

Вода в электрическом чайнике уже вскипела. И чай уже заварился прямо в стаканах, чтобы быстрее. Сухари и сушки высыпаны из кулька на тарелку, пачка печенья распакована, конфеты тоже выставлены. Наконец, главное - коробка с недоеденным тортом, оставшимся от вчерашних кафедральных посиделок, по праву занимает центр композиции.

Только окружающий мир оставался без изменений. Тьма, полная далеких городских шумов. Спокойствие и порядок. Романтика.

– У меня такое ощущение, будто мы взломщики, - сказал Игорь, безжалостно вонзив чайную ложку в кремовую розочку.
– Бродим по чужим помещениям, сейчас будем жрать чужую еду.

Жанна грациозно двигалась, обтягиваясь свитером.

– Почему?
– возразила она сквозь шерсть.
– Заварка и чайник из нашей лаборатории, торт общественный... У тебя официально есть ключи от кафедры, а на кафедре есть официальные ключи от остальных дверей. В конце концов, что нам в лаборатории делать?

Действительно, - подумал Игорь.
– В лаборатории диван не предусмотрен. А здесь, у заведующего кафедрой - о, еще как предусмотрен.

– Да я же просто так!
– он засмеялся.
– Я же говорю, ощущение, - и наполнил рот густым, сладким, изысканным.

– Тоже мне, взломщик. Самого, можно сказать, ограбили, а у него ощущение.

Он приложился к стакану вытянутыми в трубочку губами, отхлебнул, обжигаясь.

– Когда это меня ограбили?

Она села на стул рядом. Взяла с тарелки сухарь, громко куснула и тоже склонилась над черным дымящимся пойлом.

– Ну, вчера. Забыл, что ли?

– Тьфу!
– огорчился он.
– Спасибо за напоминание.

Да, суета прошедшего дня, томительные видения в образе дачной кровати, бутылка сухого вина, концерт, безумная концовка вечера, все это помогло забыть маленькую неприятность. Вчера утром, дисциплинированно явившись на работу, Игорь обнаружил, что в его столе кто-то рылся. Трудно было это не обнаружить: один из ящиков вообще вывернули на пол. И ведь ничего особенного он на работе не хранил, никогда не оставлял предметов, имевших хоть какую-нибудь ценность! В ящиках его стола были папки, папки, папки, кроме того, беспорядочные листики бумаги, справочники, распечатки ну, абсолютный ноль интересного. Всем известно: в помещение лаборатории мог зайти кто угодно и когда угодно. Любой профессор, любой инженер, любой студент. Лаборатория бортовых вычислительных комплексов была проходным двором... Первым делом он проверил не относящееся к служебным обязанностям. А именно - творческий архив начинающего писателя. Повести и рассказы, пока не публиковавшиеся - год они благополучно пролежали в нижнем ящике, и вот теперь были перетасованы, разворочены, варварски измяты. К счастью, эти бесценные сокровища вору не приглянулись. Дальнейшая проверка показала, что пропала только одна папка - с подготовленными для ротапринта методическими указаниями к выполнению лабораторной работы. Это было подобием катастрофы, потому что в понедельник придется снова идти на поклон к секретарше, доставать ей бумагу, копирку и ленту, а потом вписывать в напечатанный текст формулы, делать рисунки, собирать на документах подписи... И все-таки это не было катастрофой, потому что остался черновик, и вообще, потому что любая неприятность, связанная с работой - Чепуха, мелочь, дерьмо. Но кому и зачем могла понадобиться бездарная методичка, главное назначение которой заполнить позицию в утвержденном плане выпуска учебной литературы! Смешно. Разве что в качестве сортирной бумаги?

– Брось, не бери в голову, - бодро сказала Жанна, хрустя на всю кафедру.
– Забудь обратно. Например, какой-нибудь студент-вечерник забрался и пошарил. В институте по вечерам уйма всякого сброда, и далеко не интеллигентного. Я же сама вечерница, знаю. А твой стол самый первый от двери. Или нашелся на кафедре маньяк, который решил проверить, не фотографируешь ли ты меня голой. Все же знают, что мы с тобой...

– Зачем тогда методичку взяли?
– спросил Игорь.

– Чтобы ты удивлялся.

– Ладно, - он неожиданно встал.
– Надоело в темноте, я включаю свет.

Она вскочила следом.

– Подожди, сейчас посмотрим...
– и порхнула к окну. Момент: ее обтянутый силуэт застыл на фоне ночи. Игорь тоже застыл, глядя на нее.

И вновь - словно жаром окатило, снизу вверх, из штанов в голову. Нежность наполнила током крови все, что полагалось, нежность больше не желала вмещаться - ни в голове, ни в штанах. Молодой человек забыл про свет. "Забыл обратно" и про украденную методичку. Подойти, - думал он. Сзади. Обнять. Она положит его руки себе на грудь, потянется к нему. Он повернет ее лицом...

– Иди скорей сюда, - глухо сказала Жанна.

– А?
– выдавил он, мучительно просыпаясь.

Послушно подошел. Сзади. Но обнять любимую женщину не смог, потому что в институтском дворе были люди. Два темных субъекта, один за другим огибая лужу, перемещались в пространстве фонаря. Каждый тащил нечто тяжелое, ящикообразное. Плюс еще один - впрочем, тот уже скрылся под аркой, ведущей из второго двора в третий.

– Они нас не заметят?
– предположила Жанна.

– Снаружи ничего не видно, - квалифицированно возразил Игорь.
– Тем более, второй этаж...
– Он напряженно всматривался. Когда двор опустел, раздраженно добавил.
– Ну, невезуха!

– Кто это был?
– кинула Жанна очередной вопрос.

После минуты мозговых усилий Игорь подвел итог:

– Ни фига понять невозможно.

Столь отточенная формулировка позволила вернуться к ужину. А что еще оставалось делать? Неопознанные субъекты больше не появлялись, ни темные, ни светлые, ни какие иные.

– Вот бы сейчас влипли, - угрюмо констатировал Игорь, отрезая при помощи чайной ложки новый кусок торта.
– Включили бы свет, а они сразу к нам - мол, дорогие коллеги, предъявите ваше разрешение на работу в ночь.