Чтение онлайн

Ух ты, неожиданно. Чувствую как сердце начинает разгоняться и совершенно не знаю, куда себя деть от его признаний.

– Ты не обязан оправдываться, - тру лоб, прикидывая, сколько потребуется времени теплоходу доплыть до берега? Мне хочется пройтись по земле, на воде начинаю чувствовать себя уязвимой.

– А я и не оправдываюсь, просто хочу, чтобы ты знала, что для меня тогда было все по-настоящему.

Увы, я тогда не дошла до этой уникальной философии. Еще один момент, благодаря которому, понимаю, что мы банально упустили возможность быть вместе.

Сложно нам. Вся эта правда, о том, кто мы друг другу приходимся, страхи, как обернутся для нас наши отношения, делают нас незащищенными. Если все пройдет плохо, нам есть что терять, и это максимально давит.

– Так, знаешь, хватит, - Жуков подходит близко, хватая меня за руки, пока я тут мысленно прощаюсь с ним.
– Мы ничего не добьемся этой прогулкой по воспоминаниям. Ты хотела начать с начала? Отлично. Давай начнем, без всего этого мусора у нас в голове?

– Что?
– вижу, что на нас уже смотрят люди, и в смятении отхожу от него и его напора.

– Меня зовут Максим Жуков, - протягивает мне свою ладонь и я зачем-то жму ее в ответ.
– Я адвокат, мне тридцать лет, холост, у меня аллергия на орехи и я говорю на трех языках. Как тебя зовут?

Хлопаю глазами, не понимая, у него вообще все в порядке с головой?

– Ну же, подыграй мне, - он улыбается, поглаживая большим пальцем мое запястье.

Мне трудно самой себе в этом признаться, но я действительно туплю в разгар чего-то грандиозного. Вот, как он решил сделать? Ну, это вроде мне под силу.

– Очень приятно познакомиться, Максим, - подыгрываю, как он просил.
– Меня зовут Саша Савицкая, мне двадцать пять, я продаю одежду в своем интернет-магазине.

Жуков явно доволен нашим маленьким представлением и так мастерски перевоплощается, что определенно, заряжает своим позитивом.

– Пойдем, Саша, я покажу тебе город. Уверен, тебе понравится.

Несмотря на сомнительное начало, мы провели вместе отличный день: много гуляли по городу, побывали на блошинном рынке, наслаждались вкусной едой в местных кафешках. Это все было как чудесный сон, где мы просто мы, и мы свободны от предрассудков. Будто действительно, только недавно познакомились.

На удивление, Максим был сегодня открытым: много говорил о себе, о своей семье, работе, увлечениях. Он оказывается, может быть милым и обходительным, хоть и странно для себя, ведь я привыкла за все это время видеть его скрытным и уж больно строгим.

– Расскажи о своих друзьях, - предлагаю я, когда мы прогуливаемся по набережной, направляясь в мою гостиницу. Сегодня использую на максимум его хорошее настроение.

Жуков мило улыбается и чешет затылок.

– У меня мало друзей, - начинает он, - знакомых тьма, но поистине близких людей мало. Я даже не знаю, что рассказать. Хорошие ребята, дружим с детства.

– Тоже юристы?

– Нет. Один следователь, второй бизнесмен, живет сейчас в Майами. Вот недавно приезжал, уже опять улетел.

– Холостяки?
– Господи, зачем я спросила? Неужели это так важно?

– Нет, Серега женат, а у Ярослава все сложно, он крутит любовь на работе.

– Удобно, - соглашаюсь я.

– Не очень, если не собираешься продолжать дальше, а то и жениться, - со знанием дела, отвечает.
– Но у него вроде все серьезно, ради нее, наплевал на свои принципы.

– У вас это по-моему заразно в компании?
– неосознанно подначиваю его и мысленно бью себя по лбу. Представляю как это со стороны смотрится.

Очевидно, он жертвует чем-то, репутацией например, но я не должна акцентировать на этом внимание. Мы продержались почти целый день, ни разу не упомянув наш процесс и кто мы есть, в этом процессе. Теперь по всей видимости придется.

– Мы пришли, - Макс разворачивается ко мне лицом, прямо у главного входа, красиво проигнорировав мои слова.
– Устала? Можем еще погулять?

Конечно, я устала, но не до такой степени, чтобы попрощаться и идти спать. Хочется подольше побыть с ним. Сегодня это другая версия Максима, практически тот же человек, с которым я познакомилась два года назад, и мне бесконечно сложно отпустить его. Вдруг, после полуночи все закончится и завтра он снова будет тем адвокатом Жуковым, которого нужно сторониться?

– Хочешь, можем зайти в бар, кофе выпить?
– предпринимаю попытку задержать его ненадолго.

– Завтра напьюсь, у меня самолет днем.

– Ты улетаешь завтра, а не в понедельник?
– не могу скрыть свое разочарование в голосе. Мы это не обсуждали, и отчего-то я решила, что лететь обратно тоже будем вместе.

– Да, у меня есть дела, стоит завтра вернуться домой, - поясняет.
– Но я не спешу спать, поэтому…

Он не успевает договорить, ведь я абсолютно не контролируя себя набрасываюсь на него в поцелуе.

Первая мысль, что он сейчас удивится и оттолкнет меня, но Максим лишь придерживая меня за поясницу, притягивает ближе к себе.

Его губы мягкие, а твердый язык, врывается в мой рот, отчего поцелуй становится глубже и интимнее. Мы не принадлежим уже себе, все заполонило желание быть здесь и сейчас вместе, остальное потом.

Это один из тех поцелуев, что свидетельствует о жадности, о страсти, и мне хочется навсегда оставить этот момент в памяти, как яркое проявление той силы притяжения, что есть между нами.

– Останься со мной, - тяну его за воротник куртки, не желая больше медлить.
– Останься до утра.

– Уверена?
– с недоверием всматривается в глаза.
– Мы же только познакомились, может не стоит спешить?

– Я хочу эту ночь провести с тобой, - выдыхаю ему в губы свое желание.

Мне не нужно было еще что-либо говорить, через каких-то несколько минут, мы уже срываем с друг друга одежду посреди моего номера.

– Мы достаточно познакомились Саша?
– Жуков откидывает в сторону свою футболку и резко притягивает меня к себе.

– Достаточно, - провожу ладонью по его груди, задерживаясь внизу живота.

Максим издает глубокий стон и с шумом втягивает воздух. Я чувствую, как мое тело слишком быстро реагирует, буквально ощущаю боль от потребности в нем и удовлетворенно вздыхаю, когда он прижимается теплым ртом к моей шее.

Его губы следуют ниже, как только он снимает с меня куртку и расстегивает маленькие пуговички на платье. Я так сильно его хочу, что почти ошеломлена своим нетерпением.

Срываю с себя платье, едва он доходит до последней пуговицы, и, наконец, могу ощутить прикосновение его обнаженной кожи к своей.