Ночь с адвокатом
Шрифт:
— И ты поэтому сбежала сюда? — скептически смотрит по сторонам.
— Леся, давай не здесь? — предпринимаю попытку подняться с ней в мой кабинет, чтобы избежать скандала при зрителях. Помимо Максима в подсобке, в этом офисе работают еще люди, и мне бы не хотелось посвящать свой коллектив в разборки с подругой.
Иду первая, в надежде, что она пойдет следом, но не тут-то было.
— Нет, мы обсудим все сейчас, потому что меня откровенно достало твое поведение, Саша, — твердо излагает свои мысли.
У меня от услышанного электрический разряд проходится по спине.
— Извини, а что конкретно тебя достало? — нервный смешок вырывается из меня, и я прикрываю рот рукой.
—Да все это, — Леся разводит руками. — Ты кем себя возомнила, подруга? Я даю советы, нашла тебе адвоката, а ты просто плюешь мне в душу. Ведешь себя как неблагодарная пятилетняя девочка, до конца не понимая, что тебя ждет.
Поднимаю глаза к потолку, переваривая все услышанное, очевидно, у Леси что-то накипело.
— На что ты надеешься во вторник? Думаешь, если разок с Жуковым переспала, то он уступит тебе в этом деле? Черта с два, Саша. Он успешный адвокат, и поверь мне, ради мимолетной связи, фиг знает когда, рисковать своей репутацией не будет. Ты проиграешь, а потом будешь лить слезы, да вот только поздно будет.
Сердце разгоняется с бешеной скоростью, и мне как никогда в своей жизни, хочется сцепиться с кем-то, даже если этот кто-то, до недавнего времени, моя лучшая подруга.
— А не ты ли мне советовала идти к нему, чтобы «договориться»? — вхожу в раж изображая кавычки в воздухе. — Не ты ли говорила, что он наверняка меня помнит, и он единственный, кто сможет помочь? Нужно только попросить?
Боже. Как противно это произносить вслух. Боюсь представить, что Макс обо мне еще может подумать.
— Ну, ты же не пошла в итоге? — уточняет Леся и безумно хочется рявкнуть ей, что с такими советами, как и, с помощью ее Левина, можно пойти по миру.
— Не пошла, потому что это было не правильно и не этично.
— О да, ты как всегда беспокоишься о своем моральном облике, — начинает зло смеяться подруга.— Бедная и благородная Сашенька, переживает как же это будет смотреться со стороны.
— Леся, ты сейчас серьезно? При чем здесь мой моральный облик? — спускаюсь на ступеньку, чтобы подойти ближе к ней.
— Да при том, что ты всегда поступаешь так, чтобы все кругом думали, будто ты святая, но всем плевать, Саша. Очнись уже, никому нет дела до тебя, им нужен твой магазин, святая простота. Жуков облапошит тебя на раз два, а ты бедная переживаешь за репутацию.
Снова дико неловко, что Максим все это слышит, но уйти уже нет шансов, как и мирно закончить этот разговор.
— Что на тебя находит? — становлюсь напротив, всматриваясь в ее лицо. — То ты мне помочь хочешь, то говоришь со мной, плюясь ядом. В чем твоя проблема?
Между нами явно какой-то конфликт, который знает только Леся, а я видимо, что-то упустила и теперь не в теме.
— Мы же с тобой со школы дружим, и все было нормально, а теперь складывается впечатление, что ты с трудом меня вообще выносишь.
— Как ты красиво запела о дружбе, да Саша? — ехидно спрашивает Олеся. — Когда у тебя все было хорошо, ты вообще не думала, что мы со школы дружим, быстро поднялась, корону надела, да? Ничего, скоро твоя корона быстро слетит и будешь ты, Сашенька, и дальше жевать свои сопли и думать, как пристроить свою тощую задницу.
У меня буквально отвисает челюсть. Такого я точно не ожидала.
— Когда мне нужна была работа, ты просто отвернулась, даже глазом не моргнула, — продолжает в том же духе, а я впадаю в ступор, напрягая свою память, когда это я от нее отворачивалась?
— Леся, я…
— Помочь тебе, никогда не было моей целью, поняла?
– грубо перебивает она, и в глазах напротив, просто хлещет злость. Понятия не имею, что ее так вывело из себя.
— Ты сейчас о чем вообще?
— Знаешь, сначала, конечно, я сомневалась в тебе, что ты чего-то добьешься, ну правда, подумать только, ты,— подруга смеряет меня глазами, — сможешь открыть свое дело? Смех. Но когда у тебя все же пошло, я подкидывала пару идей, но ты лишь высмеивала их, считая себя умнее.
Ее идеи, одна креативнее другой, из разряда таких, как пойти к Максу и договориться. С такими идеями, магазин бы загнулся в первую же неделю, но насколько мне не изменяет память, всегда тактично отмалчивалась, чтобы не обидеть. Зря старалась, человек все сам себе накрутил.
— Ты никогда и не интересовалась особо АлексШопом, какой смысл был тебя посвящать в то, во что ты не верила? — и я правда так думала, только когда тебе откровенно пофиг, ты можешь подобное советовать.
— Зато ты посвятила свою Наташу и сделала ее партнером, да? Такая твоя дружба? Лучше она, чем твоя подруга детства?
Ах, вот оно что. В Олесе наравне с завистью просто взыграла ревность и обида?
Я бы не удостоила ее ответом, все что я должна была, уже услышала. Можно смело игнорировать этот театральный кружок и идти работать, но кажется, пора поставить в этом всем точку, чтобы к человеку пришло понимание — дружбе конец.
— Именно поэтому, я и взяла Наташу, она живет нашим делом, верит в него. Человек работает днем и ночью, а не просто считает чужие деньги, — задираю высоко подбородок, практически гордясь собой, что произнесла это вслух.— А ты больше месяца нигде не задерживалась и меняла места работы, как перчатки. Да и трудоголиком тебя трудно назвать, разве нет?
Выражение лица Леси резко меняется от напыщенного до презрительного. В нашем тандеме, только она всегда могла постоять за себя, я не дотягивала до нее, с самого детства. Спасибо моему бизнесу, что закалил и научил многим полезным вещам.
— Надеюсь, хоть Левин оценит твою преданность делу, ведь ты ему принесла хорошую прибыль, за мой счет? Верно?
— А я надеюсь, Димке обязательно удастся все у тебя отобрать, чтобы ты получила по заслугам, — отвечает сквозь зубы. — Обязательно приду во вторник в суд, чтобы посмотреть как ты умоешься слезами.
Звонкий хлопок. Я сама не ожидала, как зарядила ей пощечину, а уж что говорить о ее реакции.
В эту же секунду открывается дверь, и выходит Максим. У меня даже нет страха в голове, что Леся может его увидеть, и эта встреча вполне может затянуться. Сейчас внутри кипит гнев, подруга переваривает то, что произошло, а адвокат просто смотрит, с силой сжимая челюсти.