Чтение онлайн

Абсолютный ноль. Чистое сознание.

Цифра "ноль" приняла шарик цвета слоновой кости, впитала его в себя и уже больше не отпустила. Он выпал. Ее шанс. Ее победа. Ее ярко горящая цифра, обозначающая совершенное "ничто".

– Зеро, - произнесла девушка-дилер и добавила: - Поздравляю...
– Потом в ее голос прорвалась хрипотца.
– Очень, очень вас поздравляю, Светлана Андреевна. Три с половиной тысячи долларов.
– Она улыбнулась, расцвела. Как выдавать?

Светлана Андреевна посмотрела на часы и поняла, что находится за столом рулетки не больше пяти минут. Она выиграла. Абсолютный ноль. Зеро. Чисто. Ее шанс, ее ставка сыграли.

Но в той трещине, расколовшей реальность, бродили дурные сны. В ее руках оказался ключик к двери, за которой дурные сны могли стать явью. Светлана Андреевна улыбалась, глядя на свой выигрыш. Она улыбалась, совершенно отчетливо понимая, что грань между дурными снами и реальностью становится все более тонкой. Быть может, ее никогда не существовало.

Она выиграла, поставив на "зеро".

Вполне возможно, что в ее руках ключик от волшебной дверцы. Также вполне возможно, что дверь эту лучше держать закрытой.

4

Черный лимузин с белым кожаным салоном и эмблемой "линкольна" на радиаторе свернул с дорожки, проехал покосившиеся металлические ворота и покатил по асфальтовой поверхности портовых причалов и доков. Здесь Москва-река делала поворот, образуя большую и открытую бухту, по одной стороне которой, растянувшись на несколько километров, стояло множество портовых кранов. Издалека эти краны напоминали усталых и покорных животных, похожих то ли на жирафов, то ли на птеродактилей. На закате падающее солнце окрашивало бухту в золото, рассекаемое длинными баржами, которые привезли свой груз неведомо откуда - как известно, Москва является портом пяти морей. Черный лимузин с эмблемой "линкольна" на радиаторе двигался по Южному порту, который через Оку и Волгу связывал Москву с Каспийским, Азовским и Черным морями, но так как за окнами сгустилась летняя ночь, то всю конструктивистскую прелесть окружающего пейзажа рассмотреть было трудно.

Именно этот комфортабельный лимузин привез Игната Воронова некоторое время назад в дом Лютого на свадьбу, обещавшую стать главной светской новостью сезона. Мрачно усмехнувшись, Игнат подумал, что эта свадьба по части новостей даже перевыполнила взятые на себя обещания.

– Ты чего?
– откликнулся Лютый.

– Так...
– неопределенно ответил Игнат, а потом, взглянув за окна, добавил.
– Странное место. Никогда здесь не был.

– Чего тут странного?
– поинтересовался рыжий водитель.
– На какое-нибудь говно бы не наехать.

– Порт, - сказал Игнат, - огни на воде. Краны гудят. Словно в каком-нибудь Марселе.

– Тоже... нашел Марсель.

– Там, наверное, своего говна хватает.

– Прикинь, брат, - оживился рыжий водитель, - когда еще пацаном был, мечтал у...бать куда-нибудь типа Марселя, завербоваться на белый-белый корабль, и катись оно все...

– Ладно трещать, - произнес Лютый, - по детству все сбежать мечтали. Ты вот сейчас попробуй.

– Сейчас не выйдет. Говно всякое грузит. Если только под кайфом.

– Рыжий, - вмешался молодой охранник, работающий у Лютого не так давно, - над моим базаром подкалывал, насчет паразитов, а у самого... через слово говно... говно...

– Тебя не спрашивают, пацан, - покровительственно усмехнулся рыжий водитель. Потом он чуть повернул голову, отвел взгляд от освещенного пятачка, бегущего перед радиатором их автомобиля, мельком посмотрел в боковое окно и с неожиданной грустью в голосе добавил: - Какая уж тут разница.

– Почему в таком странном месте, Лютый?
– спросил Игнат.

– Это территория Монгольца. Там у них в конторке полный плезир. Снаружи - сарай-сараем, внутрях - евроремонт.

– Но почему здесь?

– Видишь ли, у Монгольца на Петровке свои менты прикормлены, как положено. А этот - какой-то большой - начальник. Конспираторы. Там доки, ангары, склады. Вообще-то в этой конторе Монголец серьезные дела проворачивал.

– Мент за информацию хочет денег?
– спросил Игнат.

– И получит, - негромко ответил Лютый, - если она того стоит. В общем-то это услуга Монгольца.

– Его там не будет?

– Нет, сам не будет. С ментом придет либо Роберт Кочерян... этого помнишь?

Игнат кивнул:

– Помню. Больница.

– Точно. Либо Лева Кацман. Их бухгалтер. Ушлый малый, говорят - знает про Монгольца все до копейки. Мент - действительно серьезный.

– Посмотрим.

– Посмотрим, брат. В любом случае будет мент и кто-то из них. Двое. Нас тоже должно быть двое.

– А если какая-нибудь...
– начал рыжий водитель, - а ты на костылях...

– Ладно, Рыжий, - прервал его Лютый.
– Посидишь в машине. И ты тоже, обратился Лютый к молодому охраннику, работающему у него не так давно.

– Как скажете, - откликнулся тот.

– Вдвоем пойдем, с Игнатом.

– Монголец уже раз приказал тебя слить, - пробубнил рыжий водитель.

– С тех пор уже разобрались, - мрачно отозвался Лютый, - а Монголец базар держит.

Лютый чуть брезгливо поморщился - Игнат уловил эту неожиданную реакцию, но не успел ей удивиться. Он лишь почувствовал, что направлена она не на самого Монгольца, а на что-то гораздо менее определимое, на что-то в его жизни, абстрактно именуемое прошлым, которое, как Лютый ни пытался вырваться, крепко держало его за ноги. Потом уже рыжий водитель произнес:

– Так, приехали. Это чего у нас там? "Шестая" "ауди"? Точно, это Кацмана, я его тачку знаю.

"Линкольн" плавно подкатил к серому в темноте зданию; свет в окнах горел лишь на втором этаже. Здание имело Г-образную форму, и "линкольн" припарковался на небольшом заасфальтированном пятачке, обрамленном расходящимися лучами буквы Г. Рядом с "линкольном", но на расстоянии, достаточном для маневра, припарковался джип охраны. Игнат огляделся. Двухэтажное здание, составляющее короткий луч буквы Г, стояло прямо на краю причала, с одной стороны свет окон дома отражался в черной воде. Судя по всему, это и была контора. По крайней мере так ее назвал Лютый. Длинный луч Г, перпендикулярный линии воды, уходил куда-то во тьму грузового порта, там располагались товарные склады. Вдалеке были пришвартованы длинные баржи, освещаемые мощными прожекторами работающих кранов, - жизнь в порту не прекращалась с приходом темноты.

– Выходим, - отрывисто бросил Лютый.

Игнат посмотрел на друга, и одновременно его рука почти рефлекторным жестом коснулась подплечной кобуры, где покоилось довольно надежное оружие - итальянский пистолет "беретта". Кобуру Игнату пришлось надеть перед самым въездом в порт.

Он кивнул Лютому:

– Пошли. Только не спеша.

Рыжий водитель уже открыл заднюю дверь, Игнат протянул ему легкий металлический костыль, помог Лютому выбраться из автомобиля.

– Рыжий, остаешься здесь, - сказал Лютый, принимая у водителя свой костыль.