Чтение онлайн

— Это не тебе решать, — огрызается Элис и оборачивается ко мне. — Моя семья держала это в секрете. Вся моя семья держала это в секрете. Ты притянула меня своим... разумом, верно? Чтобы я узнала, кто меня украл и почему. Чтобы я узнала свою историю.

Ее голосок, скрипичная струна, звучит на разные лады. В телефонной трубке — на грани срыва. Визг, когда я дотронулась до того пакета с доказательствами, словно отчаянная тетива, которую натягивают снова и снова.

— Это Элис настояла, чтобы я ее сюда привела, — бормочет Жуа. — Села в самолет и заявилась сегодня ко мне в квартиру. Заставила меня все ей рассказать. Мама убьет нас.

— Ты сама притянулась ко мне, Элис, — говорю я. — Ты очень храбрая девочка.

Я говорю ей это, потому что считаю правдой. Не говорю, что мои шрамы пульсируют. И все инстинкты предупреждают меня, что безликий и безжалостный похититель затаился поблизости и он вовсе не намерен садиться за уголовное преступление после одиннадцати лет свободы.

Моя задача — отыскать ее в эфире за много световых лет. Отныне она — реальность, связанная с Землей плотью и кровью. И я должна выяснить, почему ее похитили.

Должна спасти ей жизнь.

Я перепроверяю замок на входной двери, пока они препираются, две сестры в любви и на войне. Это все равно, что смотреть кино про нас с Бридж. Я просто не знаю, Жуа я или Элис.

Мне необходимо сосредоточиться. Им необходимо сосредоточиться.

— Жуа, ты несколько раз беседовала с моей матерью. Остались записи в ее книге телефонных переговоров. Что еще она тебе сказала?

— Ничего. Я умоляла ее рассказать мне все, что знает. У меня на руках уже были результаты ДНК, но она отказалась говорить. Сказала, что похититель угрожал ей и она не хочет подвергать опасности ни меня, ни Лиззи.

— Она не намекнула, кто мог быть похитителем?

— Сказала, что это не Бубба Ганз, но кто его знает? Она упрямо звала похитителя Гаутамой.

Что же мне это напоминает?

— Я хочу пойти в особняк Соломонов, — заявляет Элис. — Прямо сейчас. Вдруг что-нибудь вспомню.

— Ни в коем случае, — возражает Жуа. — Это опасно. И мы не знаем способа, как туда проникнуть.

— Зато у вас есть я.

— Подожди, — шиплю я во тьму.

Поздно. Элис уже спрыгнула с дерева.

Она начинает дергать замок в задней двери особняка еще до того, как мы с Жуа касаемся земли.

— Элис занимается бегом с препятствиями, — сообщает мне Жуа. — Даже с ее недлинными ногами она будет самой быстрой первокурсницей в команде. — Она не может сдержать гордости за сестру.

За соседней дверью хлопает сетчатая дверца. Мы с Жуа замираем посреди двора. На соседском гараже загорается лампочка датчика движения.

Лязгает крышка мусорного бака.

Элис продолжает дергать наружный замок, словно заперта в комнате, которая наполняется водой, и вода уже дошла ей до подбородка.

Никаких шансов, что за забором ее не услышат. Однако звук не настолько громкий, чтобы его услышали копы в патрульной машине у входа, но соседка наверняка уже держит в руке телефон, готовясь набрать номер. Нам еще не поздно повернуть назад; мне просто интересно, кто из нас с Жуа предложит это первой.

— Эй, ты, там! — Голос, донесшийся из-за забора, не женский. Похож на голос мальчишки-подростка. Парнишки, который забыл вынести мусор, и теперь мамаша донимает его среди ночи.

Борьба Элис с дверью резко прекращается.

— Хочешь, устрою тебе экскурсию? — кричит он. — Я знаю все места, где тусуется призрак Лиззи. Беру двадцатку. Еще десять, если захочешь подняться по винтовой лестнице на башню. Я могу принести альпинистское снаряжение.

Не отвечай, не отвечай, не отвечай.

— Нет, спасибо, — кричит Элис в ответ. — Ничего не надо. Мы с моим парнем уже уходим. Вчера ночью я забыла здесь телефон.

Тишина, в продолжение которой мы с Жуа стоим, не шелохнувшись.

Мой парень, уже уходим — отличая идея.

— Нам пора, — шипит Жуа. — Дернул же черт с вами связаться.

— Дверь заперта. — Раскрасневшаяся и тяжело дышащая Элис уже во дворе перед нами. Мальчишку она сразу выкинула из головы. Кодекс чести подростка. Мы с Жуа еще высматриваем его голову над соседской оградой.

Свет в соседском гараже гаснет. Мальчишка больше не показывается.

— Мы быстро, — говорю я Жуа с уверенностью, которой не испытываю. — Если что, в доме полно мест, где можно спрятаться.

— Рядом с костями? — бормочет она.

В глубине души я понимаю: Жуа еще цепляется за страшную надежду, что девочка, не дожившая до четырнадцати, ждет нас за штукатуркой в стене, что результаты ДНК ошибка или что Элис не Лиззи, а нежеланный плод любви Никки и Буббы Ганза, малышка, отданная на удочерение в чужую семью. Все лучше, чем знать, что твою сестру украли, что твоя собственная семья жила во лжи и теперь эта ложь может ее разрушить.

Мы движемся дальше. На крыльце я тихонько поднимаю большой глиняный горшок, переворачиваю и ставлю под кухонным окном, которое открыла, пока Шарп сражался с собачьей дверцей. Уже тогда я знала, что вернусь.

Жуа и Элис молча наблюдают, как я встаю на горшок и перочинным ножиком начинаю аккуратно зачищать края сетки, а затем ветхую раму.

Рубашка задирается, обнажая пистолет. Я уверена, они заметили.

Я распахиваю окно. Через несколько секунд мы стоим на разгромленной кухне.

— Я хочу попасть в ту часть, где замок. — Голосок у Элис совсем детский.

— Мне кажется, тут есть дверь на нижний этаж башни, — выдыхаю я. — Сюда.

В буфетной я включаю свет у каждой из четырех дверей, все плотно закрыты.

— Элис, ты знаешь которая?

Тяжесть ожиданий переполняет крохотное пространство. Девочка тянется к дверной ручке прямо перед собой. Замок, который висел на двери, когда я была здесь с Шарпом, валяется на полу, металлическая стружка серебрится под нашими ногами, словно блестки. Хочется думать, это подросток-вандал распилил его отцовской пилой.

— Я первая, — заявляю я, но Элис уже меня опередила. За ней идет Жуа, которая сразу же натыкается на кроссовку, оставленную за порогом. Возможно, во время бега. Сестры расходятся в разные концы комнаты.