Ночь тебя найдет
Шрифт:
Я не могу объяснить, почему верю в то, что Дирижер наверху всем управляет. Не только на небе, отдавая ежесекундные приказы небесным телам.
И здесь, внизу.
Рука, которая вытащила меня из озера две недели назад, сейчас обнимает меня за талию. Я даже не слышала, как Джесс вошел в комнату. Когда он сделал это впервые, я почувствовала, что стало меньше пространства, воздуха, меньше меня. Теперь я чувствую, что меня стало больше.
— Спокойной ночи, — шепчет Джесс одними губами мне в ухо.
Он закрывает за собой дверь спальни, а я приступаю к работе.
Это похоже на потерю сознания. Вокруг тьма, за исключением круга у меня перед глазами размером с четвертак. Я смотрю сквозь туннель в прошлое с надеждой на будущее.
Небесные тела в движении. Подстроить азимут телескопа, отрегулировать диафрагму, сменить оптический фильтр, переключить частоту связи.
Посекундные команды в режиме реального времени. Компьютеры мигают, когда спутник сбрасывает данные.
В этом огромном пространстве нет места ни для чего другого. Лжи и заговоров. Убийц и сожалений.
Изломов человеческой природы.
Есть только танец, который танцует Вселенная.
Вспышка света, которую еще нужно найти.
Действие всех моих триллеров разворачивается под бескрайним техасским небом. В триллере «Ночь тебя найдет» молодой, эмоционально неустойчивый астрофизик Вивви Буше устремляется сквозь это синее небо к остальной Вселенной. Вивви научила меня здоровому уважению к теориям заговора, правительственной лжи, науке, вере, звездам и громадной куче всего того, о чем мы не знаем.
Невозможно вообразить Вивви без блистательного ума, безмерного чувства юмора, богатого воображения и длинных цепочек электронных писем от Шона Стэпфа, ракетчика и серфера, который к тому же приходится мне двоюродным братом. Больше года он открыто делился со мной своими мыслями. (Его жена, тоже ученый, Мэнди Кунс-Стэпф, призналась мне, что влюбилась в Шона, когда увидела, как тот преподает физику безопасности полетов, и этим все сказано.) Его резюме включает в себя расчеты для научного посадочного модуля на Марсе, вертолетов «Апач», антитеррористических пушек для обезвреживания взрывоопасных предметов, космического челнока НАСА, «Фалькона-9» от «Спейс-Икс», и этот список едва ли исчерпывающий. Он работал над проектами для НАСА, ВВС, ВМС, Космических сил и Федерального управления гражданской авиации США. Не менее важно и другое: ребенком он был моим напарником в поисках пляжных сокровищ и подсказал мне, где в самолете самое безопасное место.
Шон втянул своего друга, астрофизика Тома Рикетсона, с его не менее звездным резюме, в мою вымышленную вселенную. Оба позволили мне заглянуть в космос и в мою собственную душу гораздо глубже, чем я могла вообразить. Карьера Вивви — поиски необъяснимого света и некоторые ее мысли — являются прямым следствием их философских размышлений о Боге, внеземной жизни и рассуждений на тему «а что, если...». Как и большинство гениев, которых мне случалось встречать, они не возражали против моих безнадежно глупых вопросов. На случай, если я выразилась недостаточно ясно, все научные ошибки в этой книге — исключительно мои собственные.
Что до других научных материалов, то я хочу выразить искреннюю благодарность Нилу Деграссу Тайсону за то, что устроил веселый переполох вокруг науки, и за его книгу «Астрофизика с космической скоростью», а также Клаудии Хаммонд за книгу «Искривленное время: раскрывая тайны восприятия времени» и фильм Би-би-си «Чего мы не понимаем про время».
Я также благодарна:
моей подруге-журналистке Шерри Джейкобсон, которая посоветовала мне включить в следующий триллер подкастера, помешанного на теориях заговора, и снабдила множеством материалов, почему это так важно. Бубба Ганз — мой тебе подарок, Шерри;
Россу Оррену, дом которого послужил источником вдохновения для гнездышка Вивви в горах национального парка Биг-Бенд, дома, работающего на солнечной энергии. Дом Вивви — воображаемая копия летнего дома из стекла и металла, который Росс построил собственными руками, чтобы оттуда открывался потрясающий трехсотшестидесятиградусный вид на пустыню Западного Техаса и звездное небо Ван Гога. Я никогда не встречала гражданского служащего, который был бы так влюблен в одно из самых мрачных мест на земле (разумеется, за исключением Вивви). Пули-бабочки из книги в реальной жизни действительно лежат под столешницей в его ванной, потому что жена посоветовала ему добавить женственности в этот замок небесных богов. В книге Вивви, конечно же, установила на крыше несколько телескопов;
Дж. Р. Лаббе — интеллектуальной и непредвзятой представительнице крутых техасских женщин, которая всегда была рядом со своими убийственно точными советами по множеству вопросов.
На издательском и редакторском фронтах: всем сотрудникам «Флэтайрон» за то, что создали для меня чудесный дом; моему замечательному редактору Кристин Коппраш за творчество, терпение и вдохновение; издателям Меган Линч и Боббу Миллеру за веру в мою работу; суперженщине Максин Чарльз, помощнику редактора; ведущему редактору Эмили Уолтерс; редактору по производству Фрэнсис Сэйерс; выпускающему редактору Джейсону Рейгалу; помощнику редактора по производству Морган Митчелл; Джен Эдвардс за внутренний дизайн книги; специалистам по маркетингу Нэнси Трайпук, Марис Тасака и Эрин Гордон; рекламному гуру Марлене Биттнер; продюсеру аудиокниги Стиву Вагнеру; дизайнеру обложки Лизи Аморосо и корректору Дженнетт Коэн.
С английской стороны: выдающейся издательнице Максин Хичкок, редактору Эмми Платер, пресс-агенту Гэби Янг и многим другим.
От агентства: Ким Уизерспун из «Инквелл менеджмент», редактору, консультанту и волшебнице, у которой, вероятно, заболели запястья оттого, что в последние пару лет она так часто махала ради меня волшебной палочкой; ангелу-хранительнице Марии Уилан, которая неустанно трудилась для моего блага, в том числе давала тонкие литературные советы после прочтения ранних набросков.
Тем, кто всегда в моем сердце: Энн Спейер и Джессу Шуману (которые также придумали для книги название).
Друзьям, семье, первым читателям.
Моей, слава богу, приземленной второй половине Стиву Касковичу, который продолжает расшифровывать все, от отчетов о начислении роялти до первых набросков и моих писательских планов. Моему сыну, Сэму Касковичу, и его второй половине, Рисе Брадни, — врачам скорой помощи, которые каждый день имеют дело с тяжелой стороной жизни, но не разучились улыбаться, и это напоминает мне о необходимости продолжать писать утешительные финалы.
Стефани Хеппенстолл за ее постоянную поддержку меня, моих сочинений и наших питомцев. Лоре Дикаро за то, что вытаскивает меня из-за экрана монитора к радостям реальной жизни. Линн Фереби — за прохладное, располагающее местечко для писания книг, когда мой дом полон шума.
Моей внучатой племяннице Вивви Каскович и внучатому племяннику Уиллу Касковичу, позволившим мне украсть свои имена, а их родителям — Полу, Кэти, Робу и Челси — за то, что разрешили подвергнуть героев, носящих имена их детей, травмирующему, но излечимому опыту. Кэти и Лори Хиберлин, двум другим моим племянницам, и моему брату Дагу, которые не дают мне забыть, что мы вместе, хотя их небеса над Вермонтом, а мои — над Техасом.