ЖАНРЫ

Ночи безумные. Русская любовная лирика XIX века
Шрифт:

* * *

Как богат я в безумных стихах! Этот блеск мне отраден и нужен: Все алмазы мои в небесах, Все росинки под ними жемчужин. Выходи, красота, не робей! Звуки есть, дорогие есть краски: Это все я, поэт-чародей, Расточу за мгновение ласки. Но когда ты приколешь цветок, Шаловливо иль с думой лукавой, И, как в дымке, твой кроткий зрачок Загорится сердечной отравой, И налет молодого стыда Чуть ланиты овеет зарею, — О, как беден, как жалок тогда, Как беспомощен я пред тобою! 1 февраля 1887

* * *

Нет, я не изменил. До старости глубокой Я тот же преданный, я раб твоей любви, И старый яд цепей, отрадный и жестокий, Еще горит в моей крови. Хоть память и твердит, что между нас могила, Хоть каждый день бреду томительно к другой, — Не в силах верить я, чтоб ты меня забыла, Когда ты здесь, передо мной. Мелькнет ли красота иная на мгновенье, Мне чудится, вот-вот тебя я узнаю; И нежности былой я слышу дуновенье, И, содрогаясь, я пою. 2 февраля 1887

* * *

Когда читала ты мучительные строки, Где сердца звучный пыл сиянье льет кругом И страсти роковой вздымаются потоки, — Не вспомнила ль о чем? Я верить не хочу! Когда в степи, как диво, В полночной темноте безвременно горя, Вдали перед тобой прозрачно и красиво Вставала вдруг заря, И в эту красоту невольно взор тянуло, В тот величавый блеск за темный весь предел, — Ужель ничто тебе в то время не шепнуло: Там человек сгорел! 15 февраля 1887

* * *

Гаснет заря, – в забытьи, в полусне, Что-то неясное шепчешь ты мне; Ласки твои я расслушать хочу, — «Знаю, ах, знаю», – тебе я шепчу. В блеске, в румяном разливе огня Ты потонула, ушла от меня; Я же, напрасной истомой горя, — Летняя вслед за тобою заря. Сладко сегодня тобой мне сгорать, Сладко, летя за тобой, замирать… Завтра, когда ты очнешься иной, Свет не допустит меня за тобой. 29 декабря 1888 Москва

На качелях

И опять в полусвете ночном Средь веревок, натянутых туго, На доске этой шаткой вдвоем Мы стоим и бросаем друг друга. И, чем ближе к вершине лесной, Чем страшнее стоять и держаться, Тем отрадней взлетать над землей И одним к небесам приближаться. Правда, это игра, и притом Может выйти игра роковая, Но и жизнью играть нам вдвоем — Это счастье, моя дорогая! 26 марта 1890 Москва

* * *

Запретили тебе выходить, Запретили и мне приближаться, Запретили, должны мы признаться, Нам с тобою друг друга любить. Но чего нам нельзя запретить, Что с запретом всего несовместней — Это песня: с крылатою песней Будем вечно и явно любить. 7 июля 1890 Воробьевка

* * *

Еще люблю, еще томлюсь Перед всемирной красотою И ни за что не отрекусь От ласк, ниспосланных тобою. Покуда на груди земной Хотя с трудом дышать я буду, Весь трепет жизни молодой Мне будет внятен отовсюду. Покорны солнечным лучам, Так сходят корни в глубь могилы И там у смерти ищут силы Бежать навстречу вешним дням. 10 декабря 1890

* * *

Завтра – я не различаю; Жизнь – запутанность и сложность! Но сегодня, умоляю, Не шепчи про осторожность! Где владеть собой, коль глазки Влагой светятся туманной, В час, когда уводят ласки В этот круг благоуханный? Размышлять не время, видно, Как в ушах и в сердце шумно; Рассуждать сегодня – стыдно, А безумствовать – разумно. 25 января 1891

* * *

Мы встретились вновь после долгой разлуки, Очнувшись от тяжкой зимы; Мы жали друг другу холодные руки, И плакали, плакали мы. Но в крепких незримых оковах сумели Держать нас людские умы; Как часто в глаза мы друг другу глядели, И плакали, плакали мы! Но вот засветилось над черною тучей И глянуло солнце из тьмы; Весна, – мы сидели под ивой плакучей, И плакали, плакали мы. 30 марта 1891

* * *

Люби меня! Как только твой покорный Я встречу взор, У ног твоих раскину я узорный Живой ковер. Окрылены неведомым стремленьем, Над всем земным В каком огне, с каким самозабвеньем Мы полетим! И, просияв в лазури сновиденья, Предстанешь ты Царить навек в дыханьи песнопенья И красоты. 13 апреля 1891

Аполлон Николаевич Майков

1821–1897

* * *

(Из Андрея Шенье)

Я был еще дитя – она уже прекрасна… Как часто, помню я, с своей улыбкой ясной, Она меня звала! Играя с ней, резвясь, Младенческой рукой запутывал не раз Я локоны ее. Персты мои скользили По груди, по челу, меж пышных роз и лилий… Но чаще посреди поклонников своих Надменная меня ласкала, а на них Лукаво-нежный взор подняв как бы случайно, Дарила поцелуй, с насмешливостью тайной, Устами алыми младенческим устам. Завидуя в тиши божественным дарам, Шептали юноши, сгорая в неге страстной: «О, сколько милых ласк потеряно напрасно!» 1840 Каболовка
Поделиться с друзьями: