ЖАНРЫ

Ночи безумные. Русская любовная лирика XIX века
Шрифт:

Вакханка

Тимпан и звуки флейт и плески вакханалий Молчанье дальних гор и рощей потрясали. Движеньем утомлен, я скрылся в мрак дерёв; А там, раскинувшись на мягкий бархат мхов, У грота темного, вакханка молодая Покоилась, к руке склонясь, полунагая. По жаркому лицу, по мраморной груди Луч солнца, тень листов скользили, трепетали; С аканфом и плющом власы ее спадали На кожу тигрову, как резвые струи; Там тирс изломанный, там чаша золотая… Как дышит виноград на персях у нея, Как алые уста, улыбкою играя, Лепечут, полные томленья и огня! Как тихо все вокруг! лишь слышны из-за дали Тимпан и звуки флейт и плески вакханалий… Март 1841

* * *

Дитя мое, уж нет благословенных дней, Поры душистых лип, сирени и лилей; Не свищут соловьи, и иволги не слышно… Уж полно! не плести тебе гирлянды пышной И незабудками головки не венчать; По утренней росе уж зорек не встречать, И поздно вечером уже не любоваться, Как легкие пары над озером клубятся И звезды смотрятся сквозь них в его стекле. Не вереск, не цветы пестреют по скале, А мох в расселинах пушится ранним снегом. А ты, мой друг, все та ж: резва, мила… Люблю, Как, разогревшися и утомившись бегом, Ты, вея холодом, врываешься в мою Глухую хижину, стряхаешь кудри снежны, Хохочешь и меня целуешь звонко, нежно! 1841

* * *

О чем в тиши ночей таинственно мечтаю, О чем при свете дня всечасно помышляю, То будет тайной всем, и даже ты, мой стих, Ты, друг мой ветреный, услада дней моих, Тебе не передам души своей мечтанья, А то расскажешь ты, чей глас в ночном молчаньи Мне слышится, чей лик я всюду нахожу, Чьи очи светят мне, чье имя я твержу. Март 1841

Amoroso [42]

Выглянь, милая соседка, В окна комнаты своей! Душит запертая клетка Птичку вольную полей. Выглянь! Солнце, потухая, Лик твой ясный озарит И угаснет, оживляя Алый блеск твоих ланит. Выглянь! глазками легонько Или пальчиком грозя, Где ревнивец твой, тихонько Дай мне знать, краса моя! О, как много б при свиданье Я хотел тебе сказать; Слышать вновь твое признанье И ревнивца поругать… Чу! твой голос! песни звуки… И гитары тихий звон… Усыпляй его, баюкай… Тише… что?.. заснул уж он? Ты в мантилье, в маске черной Промелькнула пред окном; Слышу, с лестницы проворно Застучала башмачком… 1845

42

Любовник ( итал.)

Fortunata [43]

Ах, люби меня без размышлений, Без тоски, без думы роковой, Без упреков, без пустых сомнений! Что тут думать? Я твоя, ты мой! Все забудь, все брось, мне весь отдайся!.. На меня так грустно не гляди! Разгадать, что в сердце, – не пытайся! Весь ему отдайся – и иди! Я любви не числю и не мерю, Нет, любовь есть вся моя душа. Я люблю – смеюсь, клянусь и верю… Ах, как жизнь, мой милый, хороша!.. Верь в любви, что счастью не умчаться, Верь, как я, о гордый человек, Что нам ввек с тобой не расставаться И не кончить поцелуя ввек… 1845

43

Счастливая ( итал.)

* * *

Порывы нежности обуздывать умея, На ласки ты скупа. Всегда собой владея, Лелеешь чувство ты в безмолвии, в тиши, В святилище больной, тоскующей души… Я знаю, страсть в тебе питается слезами. Когда ж, измучена ревнивыми мечтами, Сомненья, и тоску, и гордость победя, Отдашься сердцу ты, как слабое дитя, И жмешь меня в своих объятиях, рыдая, — Я знаю, милый друг, не может так другая Любить, как ты! Нет слов милее слов твоих, Нет искреннее слез и клятв твоих немых, Красноречивее – признанья и укора, Признательнее нет и глубже нету взора, И нет лобзания сильнее твоего, Которым бы сказать душа твоя желала, Как много любишь ты, как много ты страдала. 1852

* * *

Боже мой! Вчера – ненастье, А сегодня – что за день! Солнце, птицы! Блеск и счастье! Луг росист, цветет сирень… А еще ты в сладкой лени Спишь, малютка!.. О, постой! Я пойду нарву сирени Да холодною росой Вдруг на сонную-то брызну… То-то сладко будет мне Победить в ней укоризну Свежей вестью о весне! 1855

* * *

Точно голубь светлою весною, Ты веселья нежного пола, В первый раз, быть может, всей душою Долго сжатой страсти предана… И меж тем как, музыкою счастья Упоен, хочу я в тишине Этот миг, как луч среди ненастья, Охватить душой своей вполне, И молчу, чтоб не терять ни звука, Что дрожат в сердцах у нас с тобой, — Вижу вдруг – ты смолкла, в сердце мука, И слеза струится за слезой. На мольбы сказать мне, что проникло В грудь твою, чем сердце сражено, Говоришь: ты к счастью не привыкла И страшит тебя – к добру ль оно?.. Ну, так что ж? Пусть снова идут грозы! Солнце вновь вослед проглянет им, И тогда страдания и слезы Мы опять душой благословим. 1855

* * *

Краса моя, рыбачка, Причаль сюда челнок, Садись, рука с рукою, Со мной на бережок. Прижмись ко мне головкой, Не бойся ничего! Вверяешься ж ты морю — Страшнее ль я его? Ах, сердце – тоже море! И бьется, и бурлит, И так же дорогие Жемчужины таит! <1866>

Аполлон Александрович Григорьев

1822–1864

* * *

Нет, за тебя молиться я не мог, Держа венец над головой твоею. Страдал ли я, иль просто изнемог, Тебе теперь сказать я не умею, — Но за тебя молиться я не мог. И помню я – чела убор венчальный Измять венцом мне было жаль: к тебе Так шли цветы… Усталый и печальный, Я позабыл в то время о мольбе И все берег чела убор венчальный. За что цветов тогда мне было жаль — Бог ведает: за то ль, что без расцвета Им суждено погибнуть, за тебя ль — Не знаю я… в прошедшем нет ответа… А мне цветов глубоко было жаль…

* * *

Нет, никогда печальной тайны Перед тобой Не обнажу я, ни случайно, Ни с мыслью злой… Наш путь иной… Любить и верить — Судьба твоя; Я не таков, и лицемерить Не создан я. Оставь меня… Страдал ли много, Иль знал я рай И верю ль в жизнь, и верю ль в Бога — Не узнавай. Мы разойдемся… Путь печальный Передо мной… Прости, – привет тебе прощальный На путь иной. И обо мне забудь иль помни — Мне все равно: Забвенье полное давно мне Обречено.
Поделиться с друзьями: