ЖАНРЫ

Ночи безумные. Русская любовная лирика XIX века
Шрифт:

Элегия

Она меня очаровала, Я в ней нашел все красоты, Все совершенства идеала Моей возвышенной мечты. Напрасно я простую долю У небожителей просил, И мир души, и сердца волю Как драгоценности хранил. Любви чарующая сила, Как искра Зевсова огня, Всего меня воспламенила, Всего проникнула меня. Пускай не мне ее награды, — Она мой рай, моя звезда В часы вакхической отрады, В часы покоя и труда. Я бескорыстно повинуюсь Порывам страсти молодой, И восхищаюсь и любуюсь Непобедимою красой… 1 апреля 1825 г.

Элегии

I

Свободен я; уже не трачу Ни дня, ни ночи, ни стихов За милый взгляд, за пару слов, Мне подарённых наудачу В часы бездушных вечеров; Мои светлеют упованья, Печаль от сердца отошла, И с ней любовь: – так пар дыханья Слетает с чистого стекла!

II

Я знал живое заблужденье, Любовь певал я; были дни — Теперь умчалися они, Теперь кляну ее волненье, Ее блудящие огни. Я понял ветреность прекрасной, Пустые взгляды и слова — И в сердце стихнул жар опасный, И не кружится голова: Гляжу с улыбкою, как прежде, В глаза кумиру моему; Но я не верую надежде, Но я молюся не ему!

III

Моя камена [11] ей певала, Но сила взоров красоты Не мучила, не услаждала Моей надежды и мечты; Но чувства пылкого, живого, Любви не знал я, – так волна В лучах светила золотого Блестит, кипит, – но холодна! Апрель 1825

* * *

Не жив поток под сумраком туманов, Не ярок взгляд заплаканных очей; Медлительно в безмолвии ночей С холма на холм порхает стая вранов. Не скоро сна тревожного мечты От юноши денница прогоняет; Не скоро он волшебные черты И горькие обиды забывает: Свободен, быстр, пленителен полет Часов любви, надеждой окрыленных, Когда душа кипит, чего-то ждет И вся полна желаний вдохновенных!

11

Камена– богиня поэзии, искусств, наук.

К А. А. Воейковой

Забуду ль вас когда-нибудь Я, вами созданный? Не вы ли Мне песни первые внушили, Мне светлый указали путь И сердце биться научили? Я берегу в душе моей Неизъяснимые, живые Воспоминанья прошлых дней, Воспоминанья золотые. Тогда для вас я призывал, Для вас любил богиню пенья, Для вас делами вдохновенья Я возвеличиться желал; И ярко – вами пробужденный, Прекрасный, сильный и священный — Во мне огонь его пылал. Как волны, высились, мешались, Играли быстрые мечты; Как образ волн, их красоты, Их рост и силы изменялись — И был я полон божества, Могуч восстать до идеала, И сладкозвучные слова, Как перлы, память набирала. Тогда я ждал… но где ж они, Мои пленительные дни, Восторгов пламенная сила И жажда славного труда? Исчезло все, – меня забыла Моя высокая звезда. Взываю к вам: без вдохновений Мне скучно в поле бытия; Пускай пробудится мой гений, Пускай почувствую, кто я! 14 ноября 1825

Весенняя ночь [12]

В прозрачной мгле безмолвствует столица; Лишь изредка на шум и глас ночной Откликнется дремавший часовой, Иль топнет конь, и быстро колесница Продребезжит по звонкой мостовой. Как я люблю приют мой одинокий! Как здесь мила весенняя луна: Сребристыми узорами она Рассыпалась на пол его широкий Во весь объем трехрамного окна! Сей лунный свет, таинственный и нежный, Сей полумрак, лелеющий мечты, Исполнены соблазнов… Где же ты, Как поцелуй насильный и мятежный Разгульная и чудо красоты? Во мне душа трепещет и пылает, Когда, к тебе склоняясь головой, Я слушаю, как дивный голос твой, Томительный – журчит и замирает, Как он кипит – веселый и живой! Или когда твои родные звуки Тебя зовут – и, буйная, летишь, Крутишь главой, сверкаешь и дрожишь, И прыгаешь, и вскидываешь руки, И топаешь, и свищешь, и визжишь! Приди! Тебя улыбкой задушевной, Объятьями восторга встречу я, Желанная и добрая моя, Мой лучший сон, мой ангел сладкопевный, Поэзия московского житья! Приди, утешь мое уединенье, Счастливою рукой благослови Труды и дни грядущие мои На светлое, святое вдохновенье, На праздники и шалости любви! 25 марта 1831

12

Стихотворение посвящено знаменитой в те годы в Москве цыганской певице Татьяне Дмитриевне Демьяновой – «цыганке Тане» (1810–1877).

А. И. Готовцевой [13]

Влюблен я, дева-красота! В твой разговор живой и страстный, В твой голос ангельски-прекрасный, В твои румяные уста! Дай мне тобой налюбоваться, Твоих наслушаться речей, Упиться песнию твоей, Твоим дыханьем надышаться. 1829

Н. А. Языковой [14]

13

Анна Ивановна Готовцева (Корнилова) – костромская поэтесса.

14

Языкова (урожденная Наумова) Наталья Алексеевна – жена А. М. Языкова – брата поэта.

Прошла суровая година вьюг и бурь, Над пробудившейся землею, Полна теплом и тишиною, Сияет вешняя лазурь. Ее растаяны лучами, Сбежали с гор на дол глубокиe снега; Ручей, усиленный водами, Сверкает и кипит гремучими волнами, И пеной плещет в бepeгa. И скоро холм и дол в свои ковры зeлены Роскошно уберет царица красных дней, И в лиственной тени засвищет соловей И сладкогласный и влюбленный. Как хороша весна! Как я люблю ее Здесь, в стороне моей родимой, Где льется мирно и незримо Мое привольное житье; Где я могу таким покоем наслаждаться, Какого я не знал нигде и никогда, И мыслить, и мечтать, и страстно забываться Перед светильником труда; Где озарен его сияньем величавым, Поникнув на руку безоблачным челом, Я миру чужд и радостям лукавым, И суетам, господствующим в нем: И счастлив: не хочу ни в мраморны палаты, Ни в шум блистательных пиров! И вас зову сюда – под мой наследный кров, Уединением богатый, В простор и тишь, на злачны скаты Моих березовых садов, В лес и поляны за дорогой, И к речке, шепчущей под сумраком ракит, И к зыбким берегам, где аист красноногий Беспечно бродит цел и сыт; Зову на светлый пруд, туда, где тень густую Склонил к водам нагорный сад, Туда – и на мостки, и в лодку удалую, И весла дружно загремят! Я вас сюда зову гулять и прохлаждаться, Пить мед свободного и мирного житья, Закатом солнца любоваться И засыпать под трели соловья. 25 марта 1836

Федор Иванович Тютчев

1803–1873

К N.N.

Ты любишь, ты притворствовать умеешь, — Когда в толпе, украдкой от людей, Моя нога касается твоей, Ты мне ответ даешь – и не краснеешь! Все тот же вид рассеянный, бездушный, Движенье персей, взор, улыбка та ж… Меж тем твой муж, сей ненавистный страж, Любуется твоей красой послушной. Благодаря и людям и судьбе, Ты тайным радостям узнала цену, Узнала свет: он ставит нам в измену Все радости… Измена льстит тебе. Стыдливости румянец невозвратный, Он улетел с твоих младых ланит — Так с юных роз Авроры луч бежит С их чистою душою ароматной. Но так и быть! в палящий летний зной Лестней для чувств, приманчивей для взгляда Смотреть, в тени, как в кисти винограда Сверкает кровь сквозь зелени густой. <1829>

* * *

Сей день, я помню, для меня Был утром жизненного дня: Стояла молча предо мною, Вздымалась грудь ее волною, Алели щеки, как заря, Все жарче рдея и горя! И вдруг, как солнце молодое, Любви признанье золотое Исторглось из груди ея… И новый мир увидел я!.. 1830

* * *

В душном воздуха молчанье, Как предчувствие грозы, Жарче роз благоуханье, Звонче голос стрекозы… Чу! за белой, дымной тучей Глухо прокатился гром; Небо молнией летучей Опоясалось кругом… Некий жизни преизбыток В знойном воздухе разлит! Как божественный напиток В жилах млеет и горит! Дева, дева, что волнует Дымку персей молодых? Что мутится, что тоскует Влажный блеск очей твоих? Что, бледнея, замирает Пламя девственных ланит? Что так грудь твою спирает И уста твои палит?.. Сквозь ресницы шелковые Проступили две слезы… Иль то капли дождевые Зачинающей грозы?.. <1836>

* * * [15]

Я помню время золотое, Я помню сердцу милый край. День вечерел; мы были двое; Внизу, в тени, шумел Дунай. И на холму, там, где, белея, Рутина замка вдаль глядит, Стояла ты, младая фея, На мшистый опершись гранит, Ногой младенческой касаясь Обломков груды вековой; И солнце медлило, прощаясь С холмом, и замком, и тобой. И ветер тихий мимолетом Твоей одеждою играл И с диких яблонь цвет за цветом На плечи юные свевал. Ты беззаботно вдаль глядела… Край неба дымно гас в лучах; День догорал; звучнее пела Река в померкших берегах. И ты с веселостью беспечной Счастливый провожала день; И сладко жизни быстротечной Над нами пролетала тень. <1836>

15

Посвящено Амалии Лерхенфельд (в замужестве баронессе Крюденер).

Поделиться с друзьями: