Чтение онлайн

Вдруг рядом с ним опустился гаруда. Бринд и глазом не моргнул. Он всего несколько секунд назад заметил, как тот кружит в небе.

Светлолицый гаруда, чья кожа казалась особенно бледной по контрасту с золотистым оперением, стоял, заложив крылья за спину. Почти шести футов ростом, он был в черных штанах и с голым торсом, на котором под пушистыми грудными перьями бугрились могучие мышцы. На поясе гаруды, на ремне, висели два зачехленных кинжала. Удивительные все-таки существа эти гаруды. В настоящее время они обитали в колонии Фугул на скалистых утесах острова Куллрун, который специально ради них объявили запретной военной зоной. Там они жили в пещерах, всего около тысячи особей. Уже много веков без них не обходилась ни одна армия империи. Хотя друг с другом они всегда общались пронзительными птичьими криками, с людьми и румелями они говорили на языке жестов. С каких пор и откуда это повелось, никто уже не помнил, но без языка ведение совместных военных кампаний было бы невозможно.

– Селе Джамура, крылатый командир, – сказал Бринд.

Птицечеловек, крылатый командир Виш, вскинул руки, чтобы спросить: «Почему вы остановились?»

– Просто стоим, чтобы дать отдых лошадям. А вы заметили что-нибудь на пути сюда?

«Еще беженцы идут по Санктуари-роуд. Вокруг города их, должно быть, уже не меньше тысячи».

– Так много. – Бринд покачал головой. – А что вы будете делать во время Оледенения?

Крылатый командир взглянул на него без всякого выражения, вздохнул и спросил: «Что вы имеете в виду?»

– Я имею в виду, когда льда станет столько, что люди уже не смогут выйти из города. А это будет скоро. Останетесь в Виллджамуре? Что вы будете там делать?

«Если ворота будут закрыты, это еще не значит, что я не смогу летать. Буду, как и сейчас, военным, буду служить империи. У вас сегодня философское настроение, командир».

– Полагаю, со смертью императора многое в городе изменится. Может, мне и самому стоит подумать о переменах.

«Наверное, вы просто никогда не чувствовали себя на своем месте в Виллджамуре. Мне всегда казалось, что вы слишком переживаете из-за цвета вашей кожи».

Бринд отвел взгляд, словно желая, чтобы гаруда замолчал.

– Ну, если так, то я выбрал не ту карьеру. – Он и понятия не имел, что гаруды так восприимчивы. – Старею, – хохотнул Бринд. – Вот и стал слишком часто задумываться о будущем.

«Значит, вы такой же, как все люди».

– Ладно. Давайте-ка перекусим.

Канцлер Уртика шагал по оружейной мастерской, как по собственным покоям, хотя поначалу резкий перепад температуры едва не сбил его с ног. У верстаков трудились голые по пояс люди, их торсы блестели от пота. Когда рабочие поднимали голову, чтобы взглянуть на проходящего, белки их глаз странно выделялись на фоне черных от копоти лиц. В глубине мастерской пылал огромный горн, распространяя вокруг одуряющий запах. Отовсюду доносился звон молотков, бьющих по железу с целью придать ему форму.

– Чем могу помочь, канцлер? – спросил невысокий коренастый человек, светловолосый, в черной тунике с короткими рукавами и в черных штанах. Его блестящие от пота руки были гладкими, как у младенца, поскольку постоянная близость к открытому огню уничтожила на них все волосы. Это был начальник обороны Виллджамура – в прошлом и сам солдат, до сих пор надзирающий за выполнением военных заказов.

– Вас-то я и ищу, мой дорогой Фентук, – отвечал Уртика, одаряя улыбками остальных рабочих, которые угрюмо смотрели на него в ответ. – Пожалуйста, давайте выйдем, чтобы нас не услышали.

– Видать, что-то важное, – кивнул Фентук.

Уртика вывел начальника обороны из здания и повел его на ближайший мост, откуда открывался вид на крыши Виллджамура.

Близились сумерки, небо было цвета сердолика. Город со своей россыпью огней напоминал зеркало, подставленное звездному небу. Две луны, Астрид и Бор, поднимаясь с разных концов небосвода, лили серебристый свет на мосты и шпили, превращая их в призраки. Где-то внизу, под ними, по улице вели лошадь, ее подковы звонко цокали по мостовой. Сверкнула магическая вспышка. Отворилась и затворилась дверь, на мгновение дав услышать болтовню женщин в ближайшем трактире, переборы лютни, безголосого певца, вторившего фальшивой мелодии.

Тихая ночь в Виллджамуре.

– Так что же, канцлер Уртика, зачем вы меня сюда позвали?

– Для страховки. – Уртика облокотился о парапет моста. Ветер раздувал его плащ, канцлер дрожал. – В наши дни никогда нельзя быть уверенным, что тебя не подслушивают.

– Подслушивают?

– Подслушивают. – Уртика пошарил под плащом и извлек стрелу. – Мне срочно нужно знать, откуда она.

Фентук взял стрелу и внимательно рассмотрел:

– Света мало, сказать трудно. – Он покатал стрелу между ладонями, повертел ее так и этак. – Точно не джамурская, – продолжал он. – И не с островов к югу или к западу. Может, Варлтунг, но я не уверен. Сделана плохо, вот что. Может быть с Маоура, Доккулла или даже Хулрра. – Мастер поджал губы. – А что? Откуда она у вас?

Уртика прищелкнул языком:

– Эта стрела была вынута из трупа солдата Ночной Гвардии. Командир подозревает, что на них напали дикари Варлтунга. Я надеялся, что вы это подтвердите, и я смогу провести военную кампанию против них до того, как наступит Оледенение.

– О, я… я совсем не уверен, что стрела с Варлтунга, нет.

– А вы уверены в том, что вы не уверены? Нам надо нанести Варлтунгу ответный удар, пока не поздно. – Канцлер энергичными жестами подчеркивал каждое свое слово.

– Нет, – повторил Фентук. – Я правда не уверен, особенно если речь идет о войне. Я не поручусь. Других доказательств у вас нет?

– Есть и другие, – сказал Уртика. Солгал, конечно, не моргнув глазом.

– Нет, канцлер, тут я вам не помощник. Простите. – Начальник обороны отдал стрелу Уртике, тот снова спрятал ее под плащ. – Это все? – спросил Фентук, проводя пятерней по волосам. – Мне пора назад.

– Нет, есть еще кое-что – куда более важное. – Уртика оглянулся. Сделал шаг к Фентуку. – Дайте я вам шепну на ухо. Я могу предложить вам значительную сумму денег, и вам не придется больше даже входить в зловонную мастерскую – речь идет о банковских счетах и загородных поместьях. От вас требуется только подтвердить, что данная стрела была выпущена из варлтунгского лука, и публично заявить об этом в случае, если я захочу отдать приказ о начале боевых действий. Вы ведь сделаете это для меня, не так ли, Фентук?

Начальник обороны с мрачным видом вцепился обеими руками в парапет:

– Я… я не знаю.

Уртика обнял его одной рукой:

– О том, что может произойти в противном случае, я даже не хочу говорить. Скажу лишь, что некие видные члены Совета вложили серьезные деньги в производство вооружения и добычу руды, а во время войны их богатство и влияние вырастают в разы. Случись им упустить такую возможность по вашей вине – а ведь ваше имя все равно будет звучать в Атриуме, – я даже затрудняюсь сказать, какое именно наказание они вам придумают, может быть, показательное избиение, такое случалось в прошлом, как я слышал. Такие истории… – Он покачал головой и вздохнул для пущего эффекта.

И тут, как по заказу, где-то вдалеке, может быть, в Кейвсайде, завыла банши. Это потенциальное предзнаменование особенно потрясло Фентука.

– О какой сумме идет речь? – спросил он пересохшими губами.

Уртика улыбнулся:

– Вот это я понимаю, Фентук. Уверен, вы не пожалеете. Может, нам следует выпить где-нибудь в хорошем месте вдвоем?

Бринд приказал своим людям разбить лагерь на опушке небольшой рощи в семи часах езды от деревушки Гоуле и неподалеку от Бриа-Хогра, конического холма, насыпанного, как считалось, во времена цивилизации Азимут как погребальный курган. Буковые деревья, в изобилии росшие вокруг, должны были надежно скрыть их от чужих глаз.