Чтение онлайн

– Молчать!
– рявкнул генерал.

– Есть молчать, - не растерялся я. Пожалуй, переборщил чуть; слишком уж замысловато и вольнодумно, но ничего, пусть знают с кем дело имеют; меня так просто не возьмешь, я ни какой-нибудь там невежа, я прозу пишу; если понадобится, могу и еще кое-что запросто состряпать. Товарищам в тридцать седьмой год вздумалось поиграть, ну что ж, я готов.

– Кого ты мне привез?
– генерал гневно выпятился на товарища Зимовца. Он же провалит все! И что он там насчет прав буробит, есть они у него или нет?

– Считайте, что уже нет, товарищ генерал, - поспешил вставить я.
– Какой из меня водила, я все давно забыл, даже руль не помню в какую сторону крутится...

– Что?!
– напружинился генерал.

– Врет он все, - успокоил генерала товарищ Зимовец, - гоняет, как проклятый, за последний месяц восемь раз на своем "Запорожце" от нашего оперативного "Мерседеса" уходил.

– Так вы за мной следили?!
– моему возмущению не было предела.

– Больше года, - заверил меня товарищ Зимовец, - все знаем, так что врать и отпираться бесполезно. Товарищ генерал, можно вас?
– генерал и товарищ Зимовец отошли в сторону и тихо о чем-то заспорили. Говорил в основном товарищ Зимовец, подговаривал видно, гад, генерала против меня.

Посовещались, подошли. Генерал заметно подобрел, а товарищ Зимовец каким был, таким и остался. Неужели добился-таки своего, прохвост?

– Ты, сынок, не горячись, - генерал отечески похлопал меня по плечу, задание тебе предстоит почетное, хоть и нелегкое, героем будешь, коль справишься. Давай познакомимся, а то что мы так все по уставу, да по уставу. Я генерал Щекин, - генерал протянул руку.

– Сергей, - пожимая генералу Щекину руку, пробормотал я, терзаемый предчувствием, что линия товарища Зимовца взяла вверх. Рука у генерала Щекина была большая, мягкая и горячая.

– А это товарищ Зимовец, на него не сердись, он суховат иногда бывает, но специалист отменный и делу нашему предан безраздельно.

Пожав холодную, жесткую руку товарища Зимовца, я простодушно изрек:

– Да не гожусь я для этого, товарищ генерал. Спасибо, конечно, за доверие, но не гожусь, да и возраст у меня непризывной - тридцать скоро вон стукнет. Вам бы кого помоложе...

– Что за упадничество!
– взъярился снова генерал Щекин.
– Знать еще ничего не знаешь, а уже руки вверх. А может это как раз по тебе? Ему честь такая, а он... Я бы сам взялся, будь моложе, - голос генерала Щекина дрожал от негодования.

– А что за задание?
– спросил я дрогнувшим голосом, на все сто уверенный, что речь пойдет об урановых рудниках. Как насели, черти, похоже не отвертеться.

– Да пошел ты!
– гаркнул генерал Щекин в полном расстройстве.
– Я все отменяю!

– Товарищ генерал, он шутит, - заступился за меня товарищ Зимовец. Пристально посмотрел мне прямо в глаза, чуть щурясь, и небрежно проронил: "Как насчет того, чтобы Нью-Йорк бомбануть?"

– То есть как бомбануть?
– опешил я. Слово "бомбануть" из уст товарища Зимовца сорвалось столь неожиданно, что я даже не понял его смысла.

– Нанести массированный бомбовый удар с воздуха по крупнейшему центру американского империализма городу Нью-Йорку, - успокоившись, охотно пояснил генерал Щекин.
– Зажрались, сволочи, думают, что нет на них никакой управы, раз мы им холодную войну сдали.

– Вы что, рехнулись?!
– изумился я еще больше.
– Американцы свиньи, конечно, я их сам недолюбливаю, сидят там за океаном и командуют всем миром, всюду суют свой нахальный нос, лезут со своей массовой культурой, но чтоб всех так, без разбора... Если удар ядерный, то я категорически против!

– Да что мы, звери?
– обиделся генерал Щекин.
– В Нью-Йорк тоже хорошие люди есть, это они только так могут. Бомбы обычные, пятисоткилограммовые, тротиловые, как говорится, на кого бог пошлет.

– Нью-Йорк красивый город, жалко как-то, - засомневался я.

– А нам думаешь не жалко?
– вздохнул генерал Щекин.
– Но так надо. Ты пойми, чудак-человек, их просто необходимо поставить на место, показать, что есть еще сила, способная их сокрушить. Ты вот побомбишь их Нью-Йорк, они может и одумаются.

– Ох, боюсь, товарищ генерал, война начнется. Мы их, они нас - так все войны и начинаются, - попытался я в последний раз отстоять Нью-Йорк.

– Не бойся, сынок, большой войны не будет, - заверил меня генерал Щекин, - откуда им знать, что это мы? Может, это китайцы, а может, еще кто, поди докажи, не пойман - не вор. За секретность я головой ручаюсь.

– Что за мягкотелость?
– вступил в разговор товарищ Зимовец.
– Где ваша гражданская позиция? Чувство долга? Патриотизм? Ответственность за судьбу Родины? Обыкновенная жажда справедливости, наконец? Как вам не стыдно, товарищ, низкопоклонством перед враждебной буржуазной державой заниматься, откуда только у вас такая ограниченность, убогость мысли? Шире надо смотреть на вещи! По вашему получается им все можно - бомби сколько хочешь, а их, значит, нельзя? А почему нельзя, почему? Кто они такие, что их нельзя? А может, можно? Да не то что можно, а даже нужно! Кому они что хорошего сделали? Демагогию развели, только на словах добрые, а на деле первые воры и хапуги, всех под себя подмяли, житья от них никакого не стало! Все от них страдают, вот вы, например - хороший писатель, честно, хороший, я, когда почту вашу просматривал, рукописи читал, здорово написано! Но разве опубликовали вас? Нет, а все почему? Русский вы, потому и нет, печатают одних только низкопробных американских авторов. И так во всем, неужели не понятно - Родина в опасности!
– сказал, как отчеканил.

– Я сам об этом тоже думал много, обидно мне, конечно, что дешевку всякую американскую печатают, а меня нет, - слова товарища Зимовца задели за живое.

– Да ты на технику глянь, сынок, посмотри какой аппарат замечательный тебя дожидается, зверь-машина!
– почти нежно проворковал генерал Щекин. Крюков, посвети!

Черная генеральская "Волга" развернулась на девяносто градусов, осветив фарами вдали что-то большое и темное, как та пасмурная ночь.

– Подойдем ближе, - скомандовал генерал Щекин, - отсюда всего не увидишь.

Подошли ближе. Машина и впрямь оказалась удивительной! Огромная, пузатая, короткокрылая - она чем-то напоминала выпрыгивающего из воды кашалота. В ней не было того ненужного изящества, которое так присуще моделям западных конструкторов, только мощь и сила. И как грандиозно, по-боевому сурово и мужественно смотрится! Молодцы наши авиастроители, какую чудо-машину построили! И это в то время, когда кругом развал, смута, предательство, казнокрадство! Не все, значит, еще проиграно, раз в стране такая боевая техника создается!

– А вражеские ракеты ее не собьют?
– после некоторой паузы, когда волна восхищения спала, осторожно поинтересовался я.
– Очень уж здоровая.

– Да ты что!
– обиделся генерал Щекин.
– Тут все предусмотрено, я же сказал: зверь-машина! Абсолютная антирадарная защита, гравитационный отклонитель, броня в полметра толщиной! А технические характеристики таковы: скорость - до двух тысяч километров в час, предел высоты, трудно даже поверить - пятьдесят верст! Так еще и под водой может, как подводная лодка! Ты вот что, сынок, не рискуй очень, если уж прижмут сильно, под воду уходи. Лучше пережди.