Чтение онлайн

С понурой головой я побрела на стоянку. Откуда ни возьмись, на маленькой тропке, между «дьявольскими» кустами, появился койот. Он глядел по-собачьи грустными глазами, словно вышел ко мне, чтобы подтвердить легенду. Серо-рыжий, на тощих ногах, с облезлым хвостом, точко дворняга. Я стояла, не двигаясь, без страха следя за его приближением. Койот потёрся о мою голую ногу, и я машинально потянулась за телефоном. Бывший властитель местных земель навострил уши, но не испугался и позволил себя сфотографировать, но потом, поняв, что кормить не будут, обиженно дал дёру. Кормить его, конечно, нельзя, как и всех других представителей дикой природы, но люди явно нарушают запреты, и мне тоже стало жаль отпускать бедолагу ни с чем, будто я разбила его мечту.

Я сама проголодалась. Если поторопиться, можно успеть пообедать в аэропорту до принятия особо важного груза. И вообще медлить нельзя, ещё не известно, сколько я буду воевать с нескончаемым серпантином и незадачливыми велосипедистами. К тому же, мне стало страшно встретить в парке ещё знак и из-за пятницы неверно истолковать его.

Самолёт авиакомпании «Эр Франс» прилетел вовремя, то я не торопилась допивать колу. Пройдёт не мало времени, пока его разгрузят.

— Мои соболезнования.

Непроницаемое лицо офицера и заученная фраза, сказанная так театрально, должны были вызывать на глазах родственников слёзы. Я же с трудом удержалась от улыбки и судорожно подтянула к коленям сарафан, в котором успела продрогнуть в кондиционируемом здании аэропорта. В носу неприятно защипало, и я предусмотрительно зажала ноздри пальцами, чтобы не чихнуть, и перестала вообще что-либо слышать.

— Нет, у меня не заказан катафалк, — ответила я после второй попытки офицера достучаться до меня. — Сейчас пригоню машину.

Я пробежала огромный зал, виляя между людьми и чемоданами, будто в меня стреляли. В лифте я стала судорожно отыскивать ключи, которые вертела в руках весь обед, но натыкалась лишь на письмо. Меня охватила паника — если сейчас придётся вызывать представителя компании, чтобы открыть машину, уже наступит вечер, а граф так и останется запертым в гробу, а на что способен голодный бодрствующий вампир в ящике, не хотелось и думать. Я выбежала из лифта первой, продолжая на бегу копаться в рюкзаке, уже не надеясь на удачу, и даже почувствовала на глазах слёзы, когда наконец нащупала ключи, застрявшие в сложенном письме. Машинально поднеся к носу конверт, я вдруг узнала аромат. Так пахло в спальне Лорана, куда я заглядывала крайне редко. Горьковатый аромат щекотнул ноздри, и в этот раз я не сдержалась и чихнула.

Следовало поторопиться, но как назло прямо за мной припарковался индус и сейчас безуспешно пытался впихнуть в багажник десять чемоданов. Я так и не избавилась в Калифорнии от привитой мне в Сиэтле политкорректности, но через пять минут была готова нагло попросить индусов хотя бы сдвинуть поклажу в сторону. Вцепившись в руль, я громко ругалась по-французски, чтобы спустить пар. Лоран стойко игнорировал мои просьбы освежить в памяти французский, зато научил мастерски ругаться. Я никогда не видела его ругающимся с людьми, но порой он извергал ругательства, глядя на нотный лист. Он был странным, но я и никогда не пыталась понять его тонкую натуру. Если в тот момент я появлялась в гостиной, Лоран тихо говорил — Ta gueule! — хотя я даже в мыслях ни о чём его не спрашивала. В устах вампира французский сленг приобретал страшное значение, ведь милое на вид чудовище могло легко перегрызть глотку.

Я нацепила на нос солнцезащитные очки и настроила допотомный кондиционер, чтобы охладить салон не только для себя, но и для старого графа, хотя не имела ни малейшего понятия о том, как вампиры переносят жару. Меня же бросало в жар не столько от погоды, сколько из-за нервного напряжения. Подрулив к дальнему выходу из здания аэропорта, я трясущейся ногой вдавила парковочный тормоз. Груз уже ждал меня. Я открыла багажник и отошла в сторону. Каких трудов и нецензурных выражений стоил мне утренний съём правого кресла второго ряда! Я три раза прокрутила ютюбовский ролик, чтобы понять, что же делаю не так, и сейчас надеялась на помощь Лорана в установке кресла обратно. И на воспитание графа, который не отчитает сына за помощь служанке.

— Ребята, аккуратнее, пожалуйста!

Моя просьба опоздала. Гроб проехался по всему салону и упёрся в спинку пассажирского кресла, и я собственным телом прочувствовала удар. Сунув носильщикам двадцатку, я поспешила закрыть багажник и перелезла назад, чтобы проверить, хорошо ли заперт гроб. Правда, я не подумала, что стану делать, если тот окажется открытым. К счастью, крышка не поддалась, и я облегчённо выдохнула. Затем запустила руку в рюкзачок, чтобы проверить, что ключ всё ещё на месте.

Скоростная трасса ехала уже достаточно медленно. Тишина угнетала, но не зная вкусов графа, я не решилась включить радио. Движение стало совсем плотным. До кромешной тьмы оставалось от силы часа два. Опускающееся за горы солнце безжалостно слепило глаза, и я чуть не пропустила развилку. Чтобы не пускать в голову лишних мыслей, я принялась читать номера машин, с которыми минута на минуту могла поцеловаться. Первое впечатление очень важно, а думать при вампире равносильно разговору в голос. Кто знает, может, граф уже давно не спит. Особенно после того, как бравые ребята так сильно встряхнули гроб.

Небо стало вовсе оранжевым, когда я подъехала к дому. Гаражная дверь открывалась невыносимо долго. Даже если бы машина Лорана была припаркована идеально, я бы не рискнула вгонять микро-автобус в гараж. Но в ужасном состоянии хозяин поставил «Порше» чуть ли не по диагонали. К счастью, ключи остались в машине, и я выгнала её на улицу, чтобы вкатить в гараж микро-автобус, не решившись оставить вампира под открытым небом пусть и в закрытом гробу.

У меня в распоряжении было чуть меньше часа, чтобы навести марафет перед встречей с графом дю Сенгом. Французский подучить я уже не успею, а к человеку, говорящему по-английски, французы заранее настроены враждебно. Оставалась надежда, что старый граф уже выжил из себя эту идиотскую национальную черту. Не могу же я говорить с ним по-русски или по-испански! Впрочем, ещё непонятно, на каком языке я изъясняюсь хуже.

Дом сиял чистотой. Даже крышка рояля, который прекрасно просматривался из кухни, была идеально вытерта. Я непроизвольно зевнула и пожалела, что нет и минуты для сна. Предыдущей ночью я спала очень плохо, а когда у меня закончится эта ночь — оставалось только гадать. Быть может, прохладный душ придаст мне немного бодрости, чтобы я не начала зевать в присутствии графа дю Сенга. Да, «кровавого графа». Говорящая фамилия, конечно же, ненастоящая, потому что не могло будущим вампирам так подфартить от рождения.

На всякий случай я проверила, заперта ли дверь в подвал. Всё было спокойно, насколько может быть спокойно в доме, где в подвале спит один вампир, а в гараже другой. Настолько спокойно, что я поняла, будь у меня даже всё время на свете, уснуть не получилось бы.

========== Глава 8 ==========

Я открыла окно, чтобы проветрить комнату, но вечерний воздух оставался сухим и душным. С тяжёлым вздохом я стянула липкий сарафан и распустила хвост. Резинка запуталась, и пришлось вырвать клок волос, который я поспешила суеверно спустить в канализацию, потому что в пятницу тринадцатого мне совершенно не хотелось страдать от мигреней. Этот сумасшедший день преподнёс моему возбуждённому сознанию слишком много знаков. Я уже боялась взглянуть в зеркало. В таком состоянии лучше верить в силу воды, а уж мёртвой или живой, не имеет значения. Однако вместо бодрости я ощутила смертельный холод: каждая клеточка стала леденеть, а потом костенеть, хотя вода была достаточно тёплой.