Чтение онлайн

— Хочешь вина?

Я снова приподняла голову и только сейчас заметила в руке графа бокал. Я кивнула и поднялась на ноги. Балансируя руками, я вернулась на твёрдую почву и одёрнула юбку. Вино было слишком терпким, похожим на Бордо, хотя в сомелье меня бы не взяли и с третьей попытки, но в отличие от вчерашнего оно имело для меня вкус. Граф устроился в шезлонге и стал рассматривать те же солнечные круги, что и я минуту назад. Я залпом осушила бокал, поставила на столик и упала в соседний шезлонг. Теперь мы оба уставились на фонарь в начале дорожки. Свет от него расходился кругами по тёмному небу, будто по воде ночного озера. Или всё же у меня в глазах продолжали стоять слёзы…

— Расскажи мне о Клифе.

Вместе с вопросом в моей руке оказался платок. Я промокнула глаза и втянула ноздрями аромат. Начало разговора мне не нравилось. Слишком многообещающим было его вчерашнее окончание и последовавший за ним сон. К чему все эти игры в разговоры, ведь я для графа раскрытая книга: читай — не хочу. И всё же я ответила:

— Вам интересно, как мы познакомились?

— Я это знаю и это мне не интересно, — сказал граф, подтягивая белесую ногу к животу.

— Рассказать о нём самом?

Что же он желает услышать, и как мне следует вести себя в разговоре — быть может, я сделала какую-то непростительную глупость в гостиной, даже не заметив того. Но я лишь отцепила кружева сорочки от гитарных колков…

— Всё, что ты скажешь о Клифе, твои домыслы, не более того. Я наслушался вдоволь твоих признаний, — Я тут же похолодела от коварной улыбки вампира. — Расскажи про свои ощущения от общения с ним. От общения, слышишь, а не про ваш безумный секс.

— Мои ощущения? — голос дрожал, и переспрашивала я в надежде вернуть ему твёрдость. — А их вы не можете разве достать из моей головы? Мне показалось, что вы достали оттуда даже больше, чем там изначально находилось.

— Из твоей головы я могу достать всё, — как мне показалось, уже слишком зло ответил граф. — Но я не хочу этого делать, потому что это скучно. Намного интереснее услышать из твоих уст ту часть ваших отношений с Клифом, которой ты пожелаешь со мной поделиться. Те воспоминания, которые не позволяют тебе окончательно отпустить его.

— А если я ничем не хочу с вами делиться? Если мои чувства к Клифу являются моими личными воспоминаниями, которые я не желаю отпускать?

— Хорошо, можешь ничего не говорить, — граф уже смотрел на меня. Я заметила это боковым зрением и старалась теперь не отвести взгляда от фонаря. — Тогда мне придётся поговорить с ним. Что держит женщину подле мужчины, понять не сложно. Но вот мне действительно интересно, что держит этого парня подле тебя… Неужто он сумел и в смерти отыскать любовь? Аж завидно… Наверное, мне стоит вызвать его на откровенность…

Я не верила ни единому слову графа и всё пыталась понять, на какой дурной поступок он хочет меня спровоцировать, и зачем?

— Говоря словами вашего тёзки, — начала я наигранно-спокойным тоном, — Клиф в ответе за ту, кого приручил. Он просто хотел помочь, не понимая, что без его возвращения в мою жизнь у меня было бы гораздо больше шансов на излечение. Но сейчас уже слишком поздно.

— Ты снова хочешь спать?! — спросил граф, нарочно перевирая мои слова.

Он не повысил голос, но слово хлыстнуло меня по щеке, и я вынуждена была повернуть к вампиру голову.

— Сколько вам лет? И граф ли вы на самом деле? Мне с трудом верится, что аристократу с чистой французской кровью и не испорченными революцией идеалами приносит наслаждение издевательство над беззащитным человеком. Мне всегда казалось, что это удел жалких людей.

— Я над тобой не издеваюсь, это ты издеваешься над моим сыном.

Он произнёс это совсем тихо, но достаточно было интонации, чтобы я бросилась в дом. Однако вино, выпитое на пустой желудок, взяло своё — я не могла бежать. Походка стала слишком пружинистой, и я сминала ногами траву будто продолжала идти по резиновой накидке бассейну. В салоне действительно царила тишина, хотя оба музыканта остались на своих местах. Только выглядели, как побитые собаки. После моего бегства тут явно что-то произошло.

— Поиграешь с нами? — спросил Лоран, едва я переступила порог дома.

— Я?

Похоже, Лоран решил перенять у папочки эстафету и продолжить стегать меня своими семинотными плётками теперь уже за дело — неверный ритм.

— Тащи барабан, — продолжил хозяин голосом, не терпящим возражений, и я приготовилась к старту, только ноги мои продолжали принадлежать мне, и потому я разрешила вступить c хозяином в диалог, надеясь убедить Лорана оставить коварные музыкальные замыслы. И если был хотя бы крошечный шанс, что Лоран предложил сыграть вместе не в наказание, а ради забавы, я не могла этот шанс упустить.

— Лоран, я играть не умею! — голос немного окреп и прозвучал спокойнее, чем в разговоре с графом, будто ссоры с хозяином не было вовсе. — Меня по дружбе с уроков не выгоняют. Впрочем, я уже месяц не была на встречах. И если это очередное наказание, то умоляю тебя сжалиться надо мной. Я больше никогда не подойду к Клифу даже на пушечный выстрел. Даже если ты ещё раз специально оставишь меня с ним наедине, я сумею найти силы сбежать. Прости меня. Прости. Что ты хочешь ещё услышать?

Я поняла, что плачу, и принялась краем кофты вытирать слезы, наплевав на то, что обнажаю грудь.

— Я хочу услышать твои барабаны. Мне они необходимы для композиции.

Я одёрнула кофту и увидела добрую улыбку Лорана. Может, музыкальное измывательство было плодом моей разгорячённой фантазии?

— А что ты нервничаешь? — рука Клифа легла мне на плечо, и лицо Лорана при этом никак не изменилось. — Психоделика — это девяносто девять процентов импровизации, бэйби. Ну?

Я хотела сопротивляться, но руки Клифа мягко скользили по моим плечам, затягивая в очередной раз в рабство. Кружева затыкали рот, не давая озвучить просьбу отпустить меня спать потому, что я еле стою на ногах из-за вина и пережитого ужаса. Но улыбка хозяина была безжалостной, и я поняла, что рано порадовалась. Теперь они вдвоём будут издеваться надо мной. Вернётся ли в дом мой спаситель, или он не подаёт руки дважды? Дрожащими руками я вытащила из шкафа барабан. Коленки тоже тряслись, когда я покорно вернулась в гостиную к двум мучителям. Вернее уже к трём.

Граф занял прежнее место, только теперь вальяжно закинул голую ногу на спинку дивана. Теперь в его руке был иной бокал. Я покорно уселась у ног Лорана и поддёрнула юбку, чтобы поставить конго между ног. Руки замерли в ожидании. Лоран любовно взъерошил мне волосы, и за это мгновение я успела облиться потом.

— Я все сделаю за тебя, — прошептал хозяин. — Расслабь руки, чтобы после игры они не болели…

Я закусила губу и приготовилась к страшному. Руки до сих пор еле выдерживали часовые репетиции африканских ритмов, а рок с ревнующим вампиром обещал оставить на ладонях кровавые волдыри. Лицо графа выглядело бесстрастным. Что ж, я всегда знала, что вы монстры, просто мне было приятно обманываться.

Будто сквозь туман я увидела, как в руках Клифа появился бубен. Лоран будет солировать, а мы лишь подыгрывать. С первых аккордов я не узнала мелодию, но первые строчки вернули мне почву под ноги, и я смогла расслабить и мозг, и руки — хотя вряд ли в те минуты я владела хоть чем-то в своём теле.

— I may not always love you. But long as there are stars above you, you never need to doubt it. I’ll make you so sure about it. God only knows what I’d be without you. If you should ever leave me, though life would still go on, believe me. (God Only Knows-Beach Boys)