Чтение онлайн

Я не могу спать без нее в своих снах, я не могу думать без нее в своих мыслях, и я не могу слышать без ее голоса, эхом отдающегося в моих ушах.

Она повсюду.

Скользя к зданию фейри, я хмурюсь, когда слышу голос Адрианны. На этот раз я знаю, что это не в моей голове. Я действительно ее слышу.

Мой взгляд сужается, когда я смотрю в сторону ее дома, и она быстро появляется в поле зрения. Мои глаза превращаются в щелочки, когда я понимаю, что она не одна.

Это ее мать? И… Кеннер.

Ебать вдвойне.

Нет времени рассказывать остальным. Все, что я могу делать, — это действовать. Но они не должны видеть меня таким.

Не только потому, что Адрианна играет со мной в эту маленькую игру, задаваясь вопросом, кто я такой, но и потому, что Кеннер, черт возьми, никогда не узнает.

Черт.

Мое сердце подскакивает к горлу, когда волчий рык раздается в воздухе, и я спускаюсь, устремляясь к земле за задней частью здания фейри так быстро, как только могу. Мой зверь прожигает мое тело, отчаянно желая оставаться таким же настоящим, как сейчас, и мне требуется каждая капля моего самоконтроля, чтобы держать его на расстоянии.

Я перемещаюсь как раз вовремя, чтобы мои ноги коснулись участка травы, прежде чем я бросаюсь бежать, когда предательский крик Адрианны от боли достигает моих ушей.

Черт. Нет.

Бросаясь за угол, я реву от ярости, когда нахожу Адди на земле, Кеннера в его волчьей форме сверху, его клыки сомкнулись на ее предплечье, в то время как ее мать съеживается у стены здания фейри, не делая ничего, чтобы вмешаться.

Я не вижу ничего, кроме своей женщины.

Бросаясь на них, я прыгаю на Кеннера, обвиваю руками его шею, а ногами обвиваю его талию. Он рычит и огрызается, выпуская Адди из своих тисков, и я быстро откатываю его от нее. Я ни хрена не вижу из-за его шерсти у моего лица, но я усиливаю хватку, отказываясь позволить ему снова приблизиться к ней.

Если бы только я был в своей звериной форме. Я бы убил его прямо сейчас.

Словно почувствовав мои мысли, его зубы вонзаются в мое предплечье, от укуса мгновенно идет кровь, и это ослабляет мою хватку на нем. Он вырывается из моего захвата прежде, чем я успеваю что-либо сделать, но он больше не бросается на Адди. К моему удивлению, он срывается с места, проносясь между кустами, окружающими здание фейри, не оставляя за собой ничего, кроме кровавого следа.

Мой разум и тело воюют друг с другом.

Остаться и помочь Адди или догнать этого ублюдка и убить его к чертям собачьим.

— Крилл?

Одно слово от моей принцессы, и мой ответ предрешен. Я вскакиваю на ноги, но мгновение спустя падаю на колени рядом с ней. — Я здесь, Адди. Я здесь.

В ее глазах выступают непролитые слезы, когда она смотрит на свою искалеченную руку, вселяя в меня панику, когда я вижу, как краска начинает отливать от ее лица.

Черт.

— С ней все в порядке? Я не знала, что он здесь. Клянусь. Клянусь, — рыдает ее мать, ловя мой пристальный взгляд на себе, когда я рычу.

— Убирайся отсюда к чертовой матери, пока я не сделал чего-нибудь, о чем мы оба пожалеем.

Она не делает паузы, чтобы обдумать мои слова. Она мгновенно вскидывает голову и убирается отсюда к чертовой матери, и неудивительно, что она следует тем же путем, что и Кеннер.

Раздув ноздри и сжав челюсть, я снова обращаю внимание на Адди. — У тебя еще где-нибудь болит, принцесса? — Спрашиваю я, проводя кончиком пальца по ее щеке, пытаясь успокоить ее.

— Я не могу дышать, — хрипит она, ее дыхание становится прерывистым. Ее зрачки похожи на булавочные уколы. Есть что-то, чего я не вижу, что-то большее, чем искалеченная рука у нее на боку.

Мне нужно защитить ее, но ясно, что здесь она не в безопасности. В последний раз, когда Броуди увез ее за пределы кампуса в попытке вылечить, мы оказались только в еще большем дерьме.

Есть только одно место, которому я доверяю ее, и я не уверен, что она не возненавидит меня за это. Но если выбирать между ее здоровьем и тем, что она чувствует ко мне, ее здоровье всегда будет побеждать.

— Пожалуйста, не надо меня ненавидеть, — бормочу я, осторожно подхватывая ее на руки, насколько это возможно. Она вздрагивает, сдавленный крик срывается с ее губ, когда я изо всех сил прижимаю ее раненую руку к своей груди.

— Ненавидеть тебя? — шепчет она в замешательстве, хмуря брови. Я мягко улыбаюсь ей, когда встаю, одной рукой обнимая ее за спину, другой под бедра.

— Просто отдыхай. Я с тобой. Я отнесу тебя в безопасное место, — обещаю я, и прежде чем успеваю передумать и снова рискнуть ее безопасностью, я меняю облик, устремляясь к небу с полностью расправленными крыльями.

Вздох срывается с ее губ, и, прежде чем я провожу нас сквозь облака, я смотрю на нее сверху вниз, впервые видя ее глаза в глаза с моим животным на переднем плане моих мыслей.

— Ты дракон, — хнычет она. Прежде чем я успеваю подтвердить или опровергнуть это, ее глаза закатываются к затылку, и она теряет сознание, занимая совсем немного места на моей чешуйчатой груди.

37

АДРИАННА

M

ой язык отяжелел у меня во рту, туманная пелена пробирается по моим конечностям, когда я пытаюсь пошевелиться. Сначала мне удается пошевелить пальцами, и это небольшое движение приносит волну облегчения, когда мои пальцы делают то же самое.

Что, черт возьми, со мной происходит?

В тот момент, когда я думаю об этом, последние воспоминания, которые у меня остались, всплывают на передний план в моем сознании.

Моя мать.

Кеннер.

Крилл.

Дракон.

Вся боль и гнев, которые были до того, как Крилл расправил свои потрясающие белые крылья и взлетел в воздух вместе со мной, исчезают. Он был… ошеломляющим, волшебным, всем.

Позже я смогу уделить больше времени тому, чтобы оценить его по достоинству. Прямо сейчас мне нужно сосредоточиться. Разлепить веки оказывается сложнее, чем мне бы хотелось, но после нескольких попыток мне удается приоткрыть их достаточно, чтобы прищуриться. Мой взгляд мгновенно опускается на мою руку, которую Кеннер разорвал, и я вздрагиваю при виде нее. Целая.

Какого хрена ему так нападать на меня, если они хотят, чтобы я связала себя с парнями? Почему бы ему просто не попытаться похитить меня и заманить в ловушку в комнате, как в прошлый раз? Вероятно, потому, что в прошлый раз у них ничего хорошего не вышло. Может быть, если я получу травму, они подумают, что у них будет больше шансов контролировать меня.

Черт.

Наслаждаясь рельефом своей руки, которая больше не выглядит и не ощущается как изуродованное месиво, я осматриваюсь по сторонам. Ничто не кажется знакомым. Белые шторы висят в нескольких футах от того места, где я лежу, кровать подо мной мягкая и теплая, и я устраиваюсь поудобнее. Два силуэта стоят с другой стороны. Кем бы они ни были, они увлечены беседой, но их голоса звучат для моих ушей не более чем шепотом, поэтому я их не узнаю.