Чтение онлайн

Сейчас наступила третья ночь. Безлунная, затянутая тучами. Идеальная для моей затеи.

Стою на углу соседнего дома, сливаясь с кладкой. Тэкки — за контейнером в нескольких шагах. Дышит бесшумно. Рука на рукояти боевого ножа.

Здание исторгает настоящие потоки запахов. Табачный дым, чад жареного мяса, застарелый пот. Приторные духи и музыка. С четвёртого этажа — голоса и пьяный смех.

Снаружи — двое часовых. Один на перевёрнутом ящике у входа, смолит сигарету. Второй бродит маятником вдоль стены, исчезая за углом. Три минуты на неспешный круг. Засёк позавчера.

Жду. Сидячий затягивается, огонёк высвечивает расслабленное лицо. Ходячий скрывается за углом.

Касаюсь плеча Тэкки. Показываю пальцем. Сжимаю кулак.

Кивнул в ответ. Тенью скользнул вдоль стены. Для его комплекции — впечатляюще.

Наблюдаю. Считаю секунды. Сидячий бросил окурок. Полез за новой сигаретой, потеряв обзор.

Рывок. Раскрыть нож на бегу. Левая — на рот. Правая — лезвие под ухо и поперёк горла. Влажный хруст. Горячее и липкое на пальцах. Тело обмякло. Гашу вес, опуская обратно на ящик. Минус.

Из-за угла — шорох. Варраз. Окровавленный нож в правой руке, левой показывает кулак. Чисто.

Входная дверь не заперта. Зачем, если снаружи свои. Толкаю. Проскальзываю внутрь. Первый этаж.

Запахи наваливаются, сбивая с ног. Снаружи были цветочки. Вот теперь — ягодки. Внутри совсем другой расклад.

Коридор. Тусклая жёлтая лампочка бьёт по глазам. Двери по обеим сторонам. За одной — храп. За другой — бормотание то ли телевизора, то ли ноутбука.

Справа — приоткрыта. Заглядываю. Кровати, спящая женщина, детская одежда на стуле. Из-за ширмы — мелкое сопение. Запах молока. Вот же. Не ожидал, что тут могут оказаться дети.

Следующая — заперта снаружи на засов. Из-под щели тянет потом, испражнениями и страхом. Пленники. Занятное соседство. Немедленно уничтожившее ростки зародившихся сомнений. Вокруг много людей и среди них полно мужчин. Но здесь мы не задерживаемся. Судя по запахам, тут полно женщин с детьми. И если отправить на тот свет первых я смогу, то вот резать глотки вторым как-то не тянет. А они ведь однозначно станут орать.

Лестница. Голый бетон, металлические перила. Иду первым. Тэкки — на несколько ступеней ниже, контролирует тыл.

Второй этаж. Тут всё иначе. Больше алкоголя, табака, оружейного масла. Запах мужского пота.

Длинный коридор. Семь дверей. За большинством — храп. За одной — скрип пружин и громкие женские стоны. За одной — тишина.

Начинаем с храпящих. Первая. Двое на матрасах. Ножи и стволы на тумбочке. Бесполезный металлолом, когда не замечаешь угрозы.

Подхожу к ближнему. Лезвие в горло. Глубоко, рассекая связки. Проворачиваю. Булькающие звуки. Пытается дёрнуться, но внутренний зверь даёт достаточно сил, чтобы сдержать. Сходу вырезаю метку прямо на его груди. Крупную — чтобы заметили сходу.

Со вторым расправляется Тэкки. Вгоняет узкое тяжёлое лезвие в висок, разрушая мозг.

Следующая. Заходим с Тэкки синхронно, как отрабатывали.

Всего один. Раскинул руки. Под подушкой торчит рукоять пистолета. Храпит. Лёгкая задача. За следующей дверью тоже один.

Ещё две двери. Одну за другой забираем жизни. Жёсткое сокращение штата. Только вместо должностей — жизни. Такого в программе MBA точно не было. Режу глотки и вырезаю метки. Ноздри заполняет запах свежей крови, который перебивает собой все ароматы вокруг.

Комнату со стонами пропускаем. Правильно говорят — секс продлевает жизнь.

Пустая комната в конце коридора. Свет из-под двери. Стол, заваленный бумагами. Недопитый чай. Кто-то сидел тут минуту назад и работал. Документов целая груда и все разные — сложно сказать, какие из них важные. Однако, на общем фоне выделяется пара записных книжек, которые я благополучно захватываю с собой. Возможно, ерунда, но может и пригодиться.

Третий этаж. Музыка бьёт по перепонкам. Басы сквозь стены. Запахи пота, алкоголя и секса.

Сразу от лестницы видна открытая дверь в комнату. Там — трое. Не спят. Карты, пустые бутылки, стволы на виду.

Показываю пальцем. На себя, потом на дверь, следом на него и тычу в коридор. Пусть присмотрит за подступами.

Тот скалится. Кивает. А я вхожу. Спокойным медленным шагом. Пока пьяные мозги сообразят, что зелёного гобла тут быть не должно, пройдёт секунды три. Как минимум.

Тот, что на диване, открыл рот. Когти тут же вспарывают горло. Кровь веером на обои.

Один за столом поднял голову. Удивлённо уставился на красные капли, покрывшие столешницу. И тут же получил ножом в горло. Минус.

Третий дёрнулся к обрезу, одновременно открывая рот. Я резанул по лицу, сбивая крик, тут же превратившийся в стон. Вонзил когти в горло. И неожиданно для самого себя, рванул с такой силой, что натурально вырвал ему кадык.

Музыка так и играет. Никто не услышал. Или списали на пьяную «дружескую потасовку».

Выхожу в коридор. Вторая комната. Дверь приоткрыта. Полоска света, пьяные голоса. Двое.

Замираю у косяка. Слушаю.

— … завтра контейнер привезут. Чжун лично проверять будет.

— А чё он психует? Кто сюда полезет?

— Да хрен знает. После мертвяков меченых трупов он дёрганый малость. Ему виднее.

Стук стакана о стол.

— Слышь, а этот наверху, маг, он ваще чё может? — звук отрыжки. — Хрен ли с ним все так носятся?

— Без понятия. Но Чжун с ним строго на «вы», — подчёркнуто важным тоном отвечает собеседник. — Это те о чём-то говорит?

Значит, как минимум один маг на четвёртом этаже и правда есть.

— Ладно, я отолью и наверх, — первый голос. — Поболтать надо…

Шаги к двери. Интересно, кстати, чего они на русском говорят, если сами китайцы?

Отступаю в тень. Выходит — рубашка нараспашку, бутылка в руке. Не видит меня. Поворачивается спиной.

Скользнуть следом. Кивнуть замершему варразу на дверь комнатушки. Прыгнуть. Колено — в позвоночник пьяного ханьца. Лезвие — в горло. Вот и всё. Отправляйся в китайское посмертие. Или что там у вас.

Тэкки-тап всё сделал. На пороге — вытирает кровь с ножа. Несколько секунд стоим на месте. Прислушиваемся. Тут есть ещё бандиты. Но резать их всех будет не слишком рационально. Слишком высоки риски.