Чтение онлайн

Он снова пожал плечами.

— Такую, какую имеют обыкновение говорить друг другу парни. — Он встретился с ней глазами. — Брось, Элли, не надо придираться к словам. В конце концов, он считался моим другом. Вот я и болтал с ним о всяких пустяках. Не знаешь, что ли, как это бывает?

— Не знаю, — ответила она, тоже садясь на лавке прямо и одаривая его прокурорским взглядом. — Итак, что конкретно ты говорил обо мне Гейбу?

— Уже и не помню. — Он упрямо выпятил челюсть и скрестил на груди руки. — Он действительно задавал о тебе много вопросов. А я не придавал тогда этому значения. Ну и отвечал что-то, разумеется.

— Интересно, что относительно этих разговоров ты мне даже полсловечка не сказал! — вскричала она, после чего сделала паузу, чтобы поглубже вздохнуть и попытаться успокоиться. — Ну а Изабелле? Изабелле сказал?

— Нет. — С каждой минутой в его голосе все чаще прорывались виноватые нотки. — Да я вообще об этом забыл, пока ты не напомнила. Говорю же: не придавал тогда этому никакого значения. Так что не надо смотреть на меня как на подозреваемого в убийстве!

— О’кей, — произнесла она ровным голосом. — Извини, если что не так. Поставим вопрос иначе. Не можешь ли ты вспомнить, о чем он тебя тогда спрашивал?

С шумом втянув в легкие воздух, Картер поднялся с места и прошел к стене, на которой красовалось вытянутое в вертикаль изображение ивы, сделанное каким-то средневековым художником. Внизу, под корнями дерева, можно было различить надпись: «Древо жизни». Элли любила эту картину больше всех прочих, но сейчас едва на нее взглянула.

После долгой паузы он сказал:

— Гейб спрашивал меня о твоей семье. О том, где ты живешь в Лондоне, кто твои друзья и так далее. Понятно? — Он повернулся и посмотрел на нее.

— И что ты ему рассказал? — спросила она.

— То, что знал. А знал я немного, — ответил Картер. — О Южном Лондоне, о муниципальной школе, которую ты посещала, о парнях, с которыми дружила. Если мне не изменяет память, одного звали Марк, а другого — Хэрри. О том, что у тебя неважные отношения с родителями.

Элли старательно отгоняла от себя мысль, что ее предали. Но, судя по ответу Картера, он сообщил Гейбу довольно много различных сведений о ее жизни до Киммерии.

«Не знаю, что делать дальше, о чем спрашивать».

Потом она вспомнила слова Элоизы относительно того, что это своеобразное дознание должно иметь вид журналистского интервью.

— Думай как репортер, — сказала ей Элоиза во время их разговора наедине в библиотечном кабинете с расписными стенами. — Представь, о чем спросил бы его журналист, если бы брал у него интервью. И запомни еще одну вещь: если не будешь смешивать собственные эмоции с работой, тебе будет легче отделять главное от несущественного.

Элли с минуту размышляла о том, какие вопросы задала бы Картеру, не будь она его близкой подругой.

— Не спрашивал ли он тебя о чем-нибудь таком, что показалось тебе странным? Или нестандартным?

— Он спрашивал меня о твоем брате.

— Не может быть! — не на шутку разволновалась Элли. — Неужели он действительно расспрашивал тебя о Кристофере?

Продолжая стоять спиной к ней, Картер согласно кивнул.

— Я тогда еще подумал, откуда он, прежде всего, знает, что у тебя есть брат. — Картер повернулся к ней, и Элли заметила в его глазах обеспокоенное выражение. — Насколько я знаю, ты никому не рассказывала о брате… Но даже если и узнал, то с какой стати стал проявлять к нему такой интерес?

Неожиданно в комнате будто повеяло арктическим холодом. Элли сильно сглотнула и пробормотала:

— Может, ему Джу сказала? — Она покрепче стянула шарф на горле. — Я и вправду рассказывала ей о Кристофере, а она в то время считалась подругой Гейба. Что конкретно ему хотелось узнать о моем брате?

Картер отлепился от стены и подошел к Элли. Звуки его шагов эхом разносились по пустому молитвенному залу. Солнце, должно быть, уже почти село, поскольку свет, струившийся из цветных витражных стекол, иссяк, и в помещении стало темно и мрачно, несмотря на горевшие в канделябре свечи, отбрасывавшие причудливые пляшущие тени на стены часовни.

— Насколько вы с братом были близки. Стремилась ли ты и твои родители найти его. — Картер стоял прямо перед Элли, и в его темных глазах плескалась тревога. — А однажды спросил, куда бы ты первым делом направилась, если бы решила начать поиски.

Элли зябко обхватила себя руками.

— Не нравится мне все это, — произнесла она тихим голосом. — Ох, как не нравится!

— Мне тоже, — сказал Картер, блеснув глазами, в которых отражалось пламя свечей. — Мне тоже все это очень не нравится.

Вечером Элли вела себя так, как и положено примерной ученице Киммерии. Но мысли у нее в голове то мчались стремительным хороводом, то переплетались между собой, замедляя бег. Как все запутано и ужасно, думала она. Картер и Гейб, соглядатай из числа друзей или близких знакомых, зловещий Натаниэль… Надо как-нибудь во всем этом разобраться. В самом деле, почему Гейб задавал Картеру эти вопросы? Что хотел узнать? Какие ставил перед собой цели?

На свете, по мнению Элли, в данный момент существовала только одна личность, которая могла бы ей помочь, и посоветовать, как быть дальше, — ее лучшая подруга Рейчел. Но она не могла рассказать ей всего и обратиться к ней за помощью. Если разобраться, с этой проблемой она ни к кому не могла обратиться.

«За исключением…»

Она могла пойти к Изабелле и сообщить то, что узнала. Но если она сделает это, то каков будет результат? Уж не попадет ли по этой причине Картер в опалу? Она не перенесет, если из-за ее рассказа Картер лишится доверия Изабеллы, которая в определенном смысле заменила ему мать.

Эта мысль мучила ее, поэтому она никак не могла сосредоточиться на учебе. Да и вообще на чем бы то ни было.

После обеда, когда учащиеся разошлись по своим комнатам, отправились в библиотеку или комнату отдыха, а на улице зарядил дождь, Элли двинулась к офису Изабеллы и стала прогуливаться неподалеку от двери по коридору. Неслышно ступая резиновыми подошвами туфель по навощенному дубовому паркету, она прошла в направлении комнаты отдыха, после чего вернулась к офису, а потом снова направилась в сторону комнаты отдыха. Пока прохаживалась, думала: идти ей к Изабелле — или же не идти.

«То, что сказал Картер, давно не является тайной. Сейчас все в курсе, что Гейб работал на Натаниэля, а Натаниэль имеет на меня зуб. Так что я владею информацией, которая, скорее всего, не такая уж и важная».

Дошагав до комнаты отдыха, она повернулась на каблуках и снова двинулась к офису Изабеллы.

«А что, если важная? Изабелла говорила, что нуждается в любых сведениях о Гейбе, которые помогли бы объяснить, когда и почему он присоединился к Натаниэлю».

Снова поворот и движение в направлении комнаты отдыха.