Чтение онлайн

— Да, возможно, ты и прав, но мне кажется, что люди вроде нас с тобой едва ли решатся на подобную гнусность, — нерешительно промямлил я.

— Позволь мне не согласиться с тобой, мой мальчик. У меня иное мнение на этот счет, — отрезал ТЛС.

Мы оба подумали, что пора вставать и идти дальше. А потом вдруг Тоби повернулся ко мне и спросил доверительным тоном:

— Так это ты, старина? Ты рассказывал мне всю эту историю о себе. Пит?

— Нет! Конечно нет! — сбивчиво забормотал я. Какой же я кретин! — Боже мой, разумеется нет. С чего ты взял?

— Просто предположил. Но я считаю, что самое лучшее, что можно сделать в сложившейся ситуации, — это дать отпор тому парню, разве не так? Поговорить с ним начистоту. Просто для того, чтобы убедиться в том, что у твоего друга действительно есть старый товарищ, о котором ты мне тут рассказывал. Не стоит ему делать из себя идиота, от этого все только ухудшается. А ведь ему наверняка не хочется, чтобы дела стали еще хуже, а?

— Да, это довольно трудно. Просто мой коллега боится совершить ошибку. Но ему действительно очень нужно, чтобы шантаж прекратился.

— Но, боюсь, он будет платить. Будет. Как это неприятно, приятель, как неприятно. Не стоило тебе рассказывать мне все это. Бедный твой приятель. Да, бедняга. Впрочем… Пусть уж лучше плохо будет ему, а не мне.

И ТЛС, замахнувшись, бросил свой огрызок. Описав большую дугу в воздухе, тот упал вниз.

— Хочу тебе сказать кое-что, — ухмыльнулся ТЛС, поворачиваясь ко мне. — Иногда бывает полезно решать вот такие маленькие проблемки. Знаешь, я бы мог пойти и поговорить с этим твоим коллегой, шантажистом. Я бы потряс его немного. При желании я могу быть весьма убедительным. И еще я очень обидчив, думаю, тебе это известно. Так что сделай выбор! Ты платишь деньги, делая тем самым свой выбор. То есть, конечно, в данном случае ты ничего не платишь, ведь речь же идет не о тебе. Так что я готов просто оказать этому человеку услугу — просто для развлечения. Но ты сообщишь мне факты, даты, время — словом, все, что может иметь отношение к этому делу, а уж остальное я беру на себя.

Прямо даже не знаю, что и думать. Все это звучит столь убедительно, что я уже было поверил в существование мифического коллеги-шантажиста.

— М-м-м… — промычал я. — Даже не знаю, что тебе ответить. Не уверен, что мне хочется вмешиваться.

— Ну же, Питеркинс! Что ты такое говоришь! Именно для этого и существуют лучшие друзья! — И он принялся надевать свой рюкзак.

Не может быть, что это Тоби, или я не прав? Черт возьми, Г., скорее всего, ошиблась. А я-то чуть не убил этого парня. Дьявольщина! Господи, никогда нельзя доверять женщине, никогда!

— Продолжим путь? — спросил ТЛС.

— Угу, — буркнул я, поворачиваясь к ветру.

— О’кей, — согласился Тоби. — Но ты скажешь, если понадобится моя помощь, хорошо?

— Непременно, — промолвил я.

— Браво! — выкрикнул он, и, взмахнув рукой над моей головой, ТЛС опять пошел впереди меня, уверенно шагая в туманной мгле.

Впереди еще была вершина Сноудауна.

А я-то чуть не убил его всего час назад!

На Рождество Гарриет заключила с Питером своеобразный мораторий. Все праздники она была просто матерью и женой. У нее это отлично получалось. Гарриет приготовила индейку, которая оказалась не такой резиновой, как обычно, долго говорила с родителями по телефону и подарила детям чудесные, поучительные подарки в ярких обертках. К ним приезжала мать Питера, которая настояла на том, чтобы они вместе послушали Рождественское обращение английской королевы к народу, которое тоже показалось не таким резиновым, как всегда. Джонти и Тимоти то и дело бегали к соседям. Дело в том, что на два дня приехал отец Сэма и Пиппы, работавший летчиком и живший с какой-то проклинаемой всеми девицей в Вест-Викомб. (Разведка донесла, что он даже провел ночь в спальне Марианны. «Когда дело доходит до секса, они всегда тут как тут», — шепнула поэтому поводу Гарриет матери Питера.) Никто не гулял с собакой, но ей, похоже, было наплевать.

Вечером Дня подарков [7] Гарриет писала запоздалые поздравления, а когда мальчишки вдвоем направились в ванную, позволила себе выпить немного шардоне, полученного ею в подарок на Рождество. Все это означало, что клиенту, позвонившему ей по мобильному телефону и пожелавшему провести с ней канун Нового года, был дан от ворот поворот. Звук хрипловатого голоса Наташи достиг ревнивых ушей мистера Хэллоуэя, прислушивавшегося к разговору жены.

Когда Гарриет поговорила по телефону, Питер присоединился к ней в гостиной. Похоже, мораторию пришел конец. Ясно, что хоть она и не стала договариваться с клиентом на этот раз, на следующий звонок Г. ответит согласием.

У Питера был мрачный вид.

— Это не должно продолжаться в новом году, — заявил он. — Гарриет, ты должна остановиться. Уж сколько раз я говорил тебе об этом. Ты должна остановиться! Игра окончена. И вообще, все это — чистой воды безумие. Нам больше не нужны твои деньги. Нам еще повезло, что с тобой ничего не случилось. Но все равно, у нас было много неприятностей. Тебя могли пырнуть ножом, могли арестовать.

— Неприятностей больше не будет. Я все уладила, Питер. Прости. Я хотела рассказать тебе все после Рождества. — Помолчав, Гарриет глубоко вздохнула и заявила: — Я говорила с Тоби.

— Дьявол! Что ты сделала?! — взревел он. — Что, черт возьми, ты хочешь сказать?! Как это «говорила с Тоби»?! Что у тебя на уме, женщина?! Когда ты успела это сделать, ума не приложу!

— Накануне Рождества, — спокойно проговорила Гарриет. — Когда вы вернулись из Уэльса. Я привезла им несколько книг для мальчиков. В общем, я поймала Тоби в его берлоге. — Она явно была немного напугана. — У нас был весьма поучительный разговор за чаем. Я сказала Тоби, что нам известно, кто шантажирует тебя. Точнее, сказала, что это он.

— Но он все отрицал? Что он тебе ответил? — нетерпеливо выкрикнул Пит.

— Да нет. Он хмыкал, охал и ахал.

— Ради всего святого, Гарри!

— Прости. Но все кончилось благополучно. Он сказал, что повел глупую игру. Сказал, что ему жаль. Добавил, что дело зашло слишком далеко.

— Так, стало быть, он признался?

— Что? Ах, да. Это был он.

— Мерзавец! Скотина, подонок!

— Он сказал, что больше не будет.

— Больше не будет?! Как это? Я не верю тебе, Гарриет, не верю! Ты не говорила с ним!

— Если ты не веришь мне, Питер, то кому же вообще ты веришь?

— Нет, прости, я не верю не тебе, а ему. Черт, почему это он «больше не будет»? Ему же нечего терять в данной ситуации!

— Вашу дружбу.

— Ну да. Конечно. Нашу дружбу! Отлично! Замечательно! Ты молодец, Гарри!

— Заткнись, Питер, не раздражай меня, от этого нет толку. Я же сказала тебе — все кончено. Все о’кей. Я сказала ему, что он должен стыдиться того, что сделал. Сказала, что все зашло слишком далеко. Я заставила его по-другому взглянуть на вещи.