Чтение онлайн

–  Точно - баян.
– разочарованно говорит Саша.

–  А ты что от служивых ждал? Любое военизированное образование - одновременно склад бородатых анекдотов. С времен Древнего Египта. Положено так.

В дверь просовывается голова Демидова.

–  Доктор, на выход, пациент явился!

–  Кто?

–  А этот, пчеловод.

Спускаюсь на первый этаж.

Аккуратный скромный старичок азиатской внешности. Держится с достоинством, но немного скособочен. Здороваемся. Спрашиваю, что случилось.

Говорит практически без акцента. Но объяснить толком не может - голова болит, спина, спать нельзя. Раньше такое было? Было. Долго болело. Говорили, что лишай.

Глазки-то у него блестят, температурит явно. По пульсу - к 38 градусам товарища Цельсия… А со спиной что? Ну-ка посмотрим.

Везет мне все-таки последние дни, все как-то хрестоматийные проявления болезни попадаются - так и тут, ломать голову с дифференциальным диагнозом нечего - от позвоночника по краю ребра кожа отекла полосой с неровными краями, даже на взгляд - надута, резко покраснела и по этой вздутой коже пузырьки с прозрачной жидкостью гирляндами - и уже язвочки, там где пузырьки сорваны или лопнули…

–  Опоясывающий герпес у Вас.

–  Эх, так не ко времени. Беда… Месяц в прошлый раз спать не мог.

Это да, не позавидуешь ему. И зудит и болит и проходит с трудом, потому как вирус после такой наглой выходки прячется обратно - в нервные узлы и сидит там до следующего раза, когда организм ослабнет по какой причине и даст этой дряни опять вылезти. Выбить же вирусы из их убежищ невозможно. Вот у старика этого, переболевшего когда-то банальной ветряной оспой с того детского времени вирусы так и ждали момента…

Так что разве что можно помочь организму расправиться с этим наглым десантом и загнать болезнь обратно - сидеть до поры до времени в нервных узлах. Долгая песня, пара недель минимум.

Сейчас могу намазать старичку пораженную зону мазью с зовираксом, а еще ему надо бы дать таблетки с фармвиром - они посильнее зовиракса будут. Есть у нас такие таблетки - только они в медпункте. Можно бы старика послать, но, пожалуй, стоит сопроводить - в знак уважения за проделанную работу - комната наконец приобрела хоть немного жилой вид, да и стол складной удачно вышел. А еще не нравится мне, что Надежда хоть и в отряде, а вроде как и нет. Вот и ужинает она черт знает чем - не пришла на общий сбор. Не по - людски - как-то.

Прошу старикана подождать и быстренько поднимаюсь - все-таки без автомата шастать не стоит, хотя знаю со слов и Андрея и Николаича, что караульная и патрульная служба стараниями Охрименко и Михайлова отработана как минимум на твердую четверку и, в общем, в Крепости - безопасно.

–  Что там стряслось?
– спрашивает Николаич.

Ну, тут особо хранить врачебную тайну нечего - отвечаю.

–  Заразно?
– спрашивает Николаич.

–  Для тех, кто ветрянкой не болел - да, заразно.

–  Получается так, что если я болел, то и у меня такая дрянь может быть?

–  Получается так.

–  Не было печали. А куда собрались?

–  А в медпункт, там есть, что ему нужно. Заодно посмотрим, что его бригада могла бы в медпункте сделать полезного.

–  Правильный подход. Только радиоухо возьмите.

Спрашиваю Дарью - не осталось ли у нее чего вкусного.

–  У меня вкусное всегда есть. Только вообще-то гордячка эта могла бы и не заноситься и придти. Ноги-то не отвалились бы.

–  Это не гордость - мрачно замечает Андрей, протирающий ветошкой детальки мелкой снайперки.

–  А что же?

–  Она, похоже, в Чечне жила, когда там свобода накатила. Не стоит ее дергать.

Дарья фыркает. Но уже как-то невоинственно.

Омоновцы переглядываются. Потом один спрашивает:

–  А этот герпес - это как на губах?

–  Нет, вирусы разные. Герпеса две разновидности - один обычно сидит на губах, его зона - красная кайма губ. Которые на лице губы. Другая разновидность - генитальная.

Ну а опоясывающий - вызывается третьим вирусом - ветряной оспы, но картина как при герпесе - вот и назвали.

–  А эти две разновидности герпеса - они как - перекрещиваются, или каждый свое место знает?

–  Перекрещиваются. Особенно последнее время в связи с легкостью нравов.

–  Хватит вам ерунду обсуждать - вмешивается Дарья. И я получаю пару увесистых пластиковых коробок, замотанных в кусок ватина, что тепло не терялось.

Мы уже практически подходим к медпункту, когда оттуда хлестко щелкает несколько пистолетных выстрелов. Сую пакет с едой опешившему старичку и дергаю к двери. Двое патрульных подоспевают практически одновременно - только с другой стороны - значит, стрельба мне не померещилась.

Патруль тормозит мою прыть, и дальше я открываю дверь уже под их грамотным прикрытием.

И ничего не понимаю.

На полу елозит голой задницей мужик со спущенными штанами. Кровищи так много, что я не сразу понимаю, как он ранен. Одной рукой мужик держится за окровавленное лицо, другая плетью на полу в луже. Корячится мужик вяло - и я вижу, что у него прострелено колено и возможно еще пуля в животе, хотя и не поручусь.

Надежда, такая же белая, как надетый на нее халат держит раненого на прицеле и даже не смотрит, кто тут в двери вломился. По возможности шустро огибаю стол и старательно отвожу пистолет в сторону и вверх. Сделать это непросто, мускулы у сестрички напряжены до каменности, единственно, что пистолет на вытянутых руках - и это позволяет мне использовать методу старика Архимеда, повернув Надежду вокруг ее оси, давя именно на руки, держащие пистолет.

–  Уже все, мы здесь, теперь все будет в порядке, спокойно, Надя, спокойно, коллега, а то рикошетами ребят покалечишь. Все, все уже прошло, все в порядке… - плету какую-то успокоительную фигню, главное, чтоб интонация была мягкой и пациентка расслабилась. Но сестричку не так просто уболтать.

–  Не надо меня успокаивать, я в порядке - жестко говорит она.

Но пистолет, тем не менее, уже смотрит стволом в потолок. Уже легче.

–  Вы его перезарядили?

Удивленно смотрит на меня.

–  Конечно.

Теперь ее окончательно отпускает, она словно встряхивается, прогоняя наваждение и становится самой собой - и мне почему - то вспоминается мультфильм "Маугли", там где Багира приходит в себя. Только вот непонятно, что тут за танец Каа был. А что ситуация непростая - ежу ясно.

–  Что вы натворили, подлецы? Что, что вы тут вытворяете???
– это орет какой-то незнакомый мне господин, распихавший стоящий в дверях народ. Видно, что он привык к подчинению окружающих, но вид валяющегося на полу выводит его из состояния господинности и он брякается на коленки, нелепо хватая раненого за руку.