Чтение онлайн

— Нина! — позвал он, войдя в комнату. — Нина, ты спишь?

Не дождавшись ответа, посмотрел на часы: было десять минут шестого.

В прихожей у телефона еще пораздумал, снял трубку и дважды крутанул диск.

— Алё, милиция? Тут такое дело… Это просто один гражданин говорит. Я, понимаете, встал, а напротив нас склад открыт… Нет, не видел… Но он всегда закрыт, а сейчас двери настежь! Вы извините, конечно, но странно все-таки… Что? Михайлов моя фамилия.

Мчавшаяся по улице «Волга», выполнив рискованный вираж, въехала во двор, остановилась, завизжав тормозами.

— Ты что, иностранных фильмов с автогонками насмотрелся? — ворчливо спросил Таболов водителя.

К машине спешил капитан Шорохов.

— Товарищ подполковник! При осмотре места происшествия обнаружено…

— Стоп. Пройдем-ка на место, и доложишь. Оно нагляднее будет, — остановил подчиненного Таболов. — Эксперты работают?

— Заканчивают. Но уже определили кое-что, — шагая рядом, пояснил Шорохов.

— Вот и прекрасно. — Таболов подошел к входу в склад, обернувшись, осмотрел двор и шагнул внутрь.

В складском помещении работали сотрудники. Эксперты возились у дверей боксов, Таганцев осматривал короткий коридор, ведущий в остальные службы склада, а напротив боксов, на бетонном полу, мелом было нанесено очертание человеческого тела, и рядом застыл сержант.

— Сигнализация была отключена, сторож исчез, а вот здесь лежал труп неизвестного… Документов при нем не обнаружено, убит ударом тяжелого предмета в область затылка, — негромко давал пояснения Шорохов.

— Этот неизвестный, он и работникам склада неизвестен, да? — спросил Таболов.

— Вот именно. Заведующий складом сейчас находится там, — кивнул Шорохов па металлический заслон в глубине коридора. — Осматривают другие помещения… Опустошены два бокса, причем они не взломаны, не вскрыты, а отперты ключами, идентичными тем, что хранятся у заведующего. У них порядок такой: в конце дня все ключи сдаются.

— Порядок хороший, — оценил Таболов. — А дело скверное… Давно не было такого чепе. — Он еще посмотрел па меловые очертания и подошел к экспертам: — Чем порадуете, товарищ Костин?

— Оба бокса отперты аккуратно, сигнализация отключена не в коммуникациях, а на щите… Знающим человеком отключена. И еще обнаружена этакая странность: все кругом тщательно протерто, дабы снять давние отпечатки. Чистота наведена как бы специально, и отпечатки пальцев ночных грабителей четко просматриваются. Мы их зафиксировали, разумеется.

— Товарищ подполковник! — подбежал молоденький лейтенант, вытянулся. — Вас начальник управления вызывает.

— Иду. Вот что, Вадим Иванович… Попросите складские ключи, установите, не могли ли боксы отпираться именно ими… Я еще подойду.

Вернувшись к машине, Таболов взял трубку рации.

— Здравия желаю, товарищ генерал… Докладываю: в ночь с семнадцатого на восемнадцатое совершена кража со складов «Союзпушнины». Кражу произвели подготовленно, сигнализация нейтрализована, сторож исчез… Нет, не обнаружен. Да, пять тысяч шкурок отборной куницы, намеченной к реализации на международном пушном аукционе. Что? Ясно. Ясно… Буду докладывать. Есть…

К машине подошли Шорохов и Таганцев. Таболов закурил и, повернувшись на сиденье, сказал офицерам:

— Уже звонили из министерства внешней торговли. Партия куницы была разрекламирована, на нее получены заказы от крупнейших фирм. Аукцион открывается через пять дней, нам дано указание возвратить в, се шкурки к началу аукциона.

— Раз надо, значит, вернем, — быстро сказал Таганцев.

— Ишь ты! С такой исполнительностью как раз попадем пальцем в небо, — нахмурился подполковник. — В первую очередь — искать сторожа! Как можно быстрее установить личность убитого! Распорядиться усилить досмотр авиабагажа, дать ориентировки во все УВД страны. И обязательно перекрыть возможные каналы сбыта: рынки, комиссионки и прочее… Времени у нас в обрез, не забывайте об этом, товарищи!

Состав стремительно прогрохотал вдоль пригородной платформы, мчался мимо домиков ленинградских предместий.

Проводница мягкого вагона, стучась подряд в каждое купе, осторожно отодвигала двери:

— Скоро прибываем… Билетики, пожалуйста! Скоро прибываем. Извините… Билетики, пожалуйста.

Поездной радиоузел тоже начал работу, и в одном из купе лежавший пассажир накрыл голову подушкой, спасаясь от бодро вещавшего репродуктора. Но тут же понял, что сна все равно не будет, сел, свесил ноги в легких тренировочных брюках.

А его сосед безмятежно спал, закинув руки за голову.

Пассажир зевнул, потянулся, с завистливой неприязнью оглядел спящего и, нащупав ногами туфли, присел между полок у портфеля под столиком. Щелкнул замок… И тут же сильный удар рванул его вверх и в сторону, швырнул на полку.

— Прошу прощения, — сказал сосед по куне, внимательно разглядывая ошалело моргавшего человека. — Видимо, я был резковат, но дело в том, что это мой портфель.

— Ваш? Как же… Ох, правда! Мы ведь садились в последний момент… Мой попутчик в соседнем купе, я там веши оставил и спросонья, знаете, перепутал… Поскольку портфель совершенно такой же. Вы можете убедиться…

— Зачем, я вам верю, — улыбка смягчила жесткое лицо владельца портфеля. — А поскольку реагировал тоже со сна — вы должны меня извинить.

— Конечно… Я понимаю. Я сейчас туда пойду, умывальные принадлежности там и бритва, знаете…

Опасливо передвинувшись к двери, донельзя смущенны» человек шмыгнул из купе.

…Когда проводница начала разносить чай, владелец портфеля вышел в коридор, глядя в окно, закурил, а из ближнего купе выглянул успевший сменить тренировочные брюки сосед, нырнул обратно и опять показался — с таким же портфелем в руках.

— Простите, что отвлекаю… Вот. Точно такой же. Вы уже легли, когда я вошел, а вещи вносить, излишне шуметь постеснялся просто… Уж извините.

— Да оставьте, право, — усмехнулся куривший, — недоразумение, оно недоразумение и есть. И вы не обижайтесь.

— Ни в коем случае! Я понимаю. — Человек с портфелем потоптался, улыбнулся искательно: — Подъезжаем уже, слышите?

Радио звучно вещало о прибытии, раздалась бравурная музыка, вскоре за стеклами потянулся перрон, поплыли лица встречающих.