Чтение онлайн

— Откуда ты знаешь, где я живу? — удивилась я, подозрительно глядя на него. Может я и сильно выпила, но отлично помнила, что адреса Сене не давала.

Не в моих правилах было раздавать его малознакомым людям.

— Ты оставила свою сумочку на столе. Уж прости, пришлось заглянуть туда.

Послышался далекий, быстро приближающийся, вой сирены.

— Быстро они… — обернулся на ее звук, Сеня. Через минуту, выпотрошенное заброшенное помещение, бывшее когда-то гостиной, залил меняющийся свет мигалки. Истеричный вой оборвался на высокой ноте.

Мы с Сеней, сидя рядышком, как два притихших подростка, застигнутые в расплох, слушая, как под чьими-то шагами жалобно ныли, поскрипывая, половицы. Эта тяжелая поступь, была неумолима, как шаги каменного командора, как настигающий рок и мы, в каком-то благоговейном страхе ждали появление рока, который решит нашу судьбу. Рок явился нам в лице невысокого плотного милиционера.

— Сержант Кубышкин, — представился он.

Сеня тихонько заурчал, от сдерживаемого смешка, уж больно внешний вид милиционера соответствовал его фамилии. К несчастью, как все закомплексованные люди, он с чуткой подозрительностью угадал наше первое впечатление о нем. Я всегда отличалась сдержанностью и умением держать эмоции в узде, и на этот раз мне удалось, в отличие от Сени, скрыть их. Но развитая болезненным самолюбием мнительность сержанта Кубышкина была такова, что он все равно приписал бы насмешки на свой счет там, где их не было в помине.

— Кто вызывал полицию? Что здесь произошло? — неприязненно глядя на нас, строго спросил он.

— Ну, я, — с подчеркнутой, почти развязной подростковой независимостью, отозвался Сеня. — Здесь произошло нападение на женщину и удержание ее в подвале этого дома с целью насилия.

— Ух ты! — с наигранным восторгом, округлил глаза Кубышкин, иронично глядя на него.

Я физически ощущала их растущую неприязнь друг к другу и поспешила вмешаться.

— Сержант, это именно тот маньяк, который терроризирует всю округу. Я должна была стать его следующей жертвой, — и я показала на валявшегося на полу Трофима.

— Старший сержант, — невозмутимо поправил меня Кубышкин. Похоже, он попросту не обратил внимания на мои слова, казалось они его просто не впечатлили, потому что тут же потребовал: — Расскажите все, что здесь произошло.

Светя себе под ноги мощными фонарями, к нам подошли еще двое полицейских, прибывших со старшим сержантом Кубышкиным и, пока мы с Сеней рассказывали все, что с нами здесь случилось, они обходили помещения дома, обшаривая его углы светом своих фонарей. Когда наш рассказ несколько сумбурный от того, что мы сперва говорили вместе, перебивая друг друга, а потом уже по очереди, был закончен, последовал равнодушный и насмешливый вердикт:

— И вы хотите, чтобы я вам поверил? — Кубышкин не сводил с нас недоверчивого цепкого взгляда, маленьких глаз.

— Мы рассказали все, как есть, — огрызнулся Сеня, заводясь. — Ваша обязанность разобраться во всем дальше.

— Моя обязанность забрать вас в участок и держать там до полного выяснения дела, — отрезал Кубышкин. — Ты, я вижу, умник, и лучше знаешь, что нам делать?

Я легонько толкнула в бок Сеню, открывшего было рот, чтобы ответить. Понятно, что парень устал, ему досталось от Трофима, которого он сумел, как-то оглушить, вот уж чего не ожидала от него — Сеня не выглядел здоровяком с накаченными мышцами, но сейчас было не время для пререканий с полицией.

— Товарищ старший сержант, — набравшись терпения и пустив в ход всю свою дипломатию, проговорила я. — Я могу показать порез, который он, — я кивнула на Трофима, — сделал на моем бедре своим ножом. Вот посмотрите, юбка в крови, и вот тоже… на запястьях следы от веревок, а в подвале остались мои туфли. Если вы спуститесь туда, то увидите на столе разложенные инструменты, которыми он истязал женщин…

Пока я говорила, Кубышкин сделал знак одному из полицейских посветить на меня фонарем и когда мне в лицо, ослепив, ударил мощный луч света, я невольно смолкла.

— А как насчет протокола? — тут же выступил Сеня. — Разве вы не обязаны вести его на месте преступления, записывая показания пострадавших?

— Мы всего лишь патрульная служба, умник. Протоколы будем вести в участке, — с презрением профессионала, бросил ему Кубышкин и повернулся ко мне. — Значит так, гражданка: если вам нанесена рана, значит должно быть орудие, которым оно, собственно, и было нанесено.

— У него был нож! — разом сказали мы с Сеней.

— Тут нет следов крови, — подошел к нам один из полицейских.

— Внизу есть подвал. Посмотрите там, — сказала я.

— Посмотри, — велел ему Кубышкин.

Тот подошел к откинутой крышке погреба, посветил вниз и осторожно спустился в него, светя себе фонариком. Кубышкин молчал, не обращая на нас внимания до тех пор, пока полицейский не выбрался из подвала наверх.

— Ничего особенного, — пожал он плечами на наш невысказанный вопрос, отряхивая штаны. — Крови не видно. Там недавно все вымыли…

— А стол? — спросила я, холодея от дурного предчувствия.

— Конечно, я заглянул туда, — раздраженно ответил полицейский. — Там всякие слесарные инструменты, а окровавленного ножа нет.

— Разумеется, его там нет. Он же с ним сюда поднялся. Сеня? — повернулась я к нему — он-то должен был его увидеть.

— Так темно было, — буркнул Сеня. — Думаю, когда я кинулся на него, он его выронил, а вот куда, я не видел. Но нож точно был.

— Так же, как ты не заметил того, что мы все здесь обыскали, умник? — язвительно напомнил ему Кубышкин.

Он прошелся, вперевалку перешагивая через кирпичи и доски, рассматривая пол.

— Знаешь что, по-моему, здесь произошло, — произнес он, словно размышляя сам с собой. — Ты здесь тайно встречался с этой вот дамочкой, а он, — Кубышкин кивнул в сторону Трофима, — вас застукал и узнал. И ты, чтобы ваше инкогнито не было раскрыто, так шарахнул его по голове, что мужик до сих пор оклематься не может.

— Ну, ты даешь, шеф! — захохотал Сеня. — Свидание в этой засраной дыре?! Думаешь, мне не по средствам снять приличный номер в гостинице?

— Я не замужем, — коротко вставила я, своей репликой поддерживая Сеню.

Ведь тогда, это объясняло, что инкогнито нам с Сеней соблюдать было ни к чему, если бы мы, на самом деле оказались любовниками, как расписал здесь Кубышкин. Сняв фуражку, он почесал затылок и опять надел ее.

— Витек, осмотри здесь все, — неохотно велел старший сержант тому, кто только что осматривал подвал.