Чтение онлайн

Я о таких тварях и не слышал никогда. А я считал отталкивающим на вид Тортилыча. Да он по сравнению с этим симпатяга.

Полуэлементаль воздуха куда приятнее внешне. Его вовсе не видно, контуры призрачного тела обозначает слегка колеблющийся воздух, о его присутствии подсказывает и астральное чутьё. По уровню айгаты сильфид не слабее старшего лоа, об огненном молчу, от него веет жаром и голодом пришельца из Серых Пределов. Неужто шестиглазый заполучил себе в слуги воплощённого лоа промежуточного уровня от старшего к старейшему?

Обезьян выпучил на меня зенки и взревел так, что волосы и плащ на мне заколебались от порыва обжигающего ветра. Заметка на будущее: в тайных операциях, требующих скрытности и тишины, примата не призывать. Активный больно, с цепи рвётся, и громкий.

Ну, ребятки, покажите, кто в аранье сильнейший. Я указал рукой на туман, мысленно приказывая: «Убейте всех, кто там находится! Друг друга не прибейте». А мы с Тортилычем за внешним контуром приглядим, кабы кто вам не помешал резвиться.

Черепахоид набычился, изогнул без того горбатую спину из камня, занимая оборонительную позицию. Его дальние родственники ринулись в бой — сильфид взмыл в высь, буквально исчезнув из поля зрения, примат обернулся к серой хмари и взревел, выпустив из пасти струю жёлтого пламени на полсотни метров. Мощь! Сверху туман разодрало в клочья ударной волной — птичка моя постаралась прозрачная.

Сделавший брешь в заглушке рогатый огневик кинулся в неё, поливая землю вокруг пламенем. Не знаю, чего там может гореть, вроде снег да земля, однако, горело, с гулом и языками в рост человека. Обезьян буквально прожигал тоннель в тумане, постепенно затягивающимся за ним. Серые щупальца-сгустки сшивали ткань астральной сущности, регенерируя себя, и немедленно распадались под напором воздушных ударных волн, бьющих с неба.

Может, зря я не высвободил зверушек у Крессова Вала? Нет, правильно не призвал, на мозги контроль полуэлементалей давит капитально, башка трещать начинает и кружиться, больше трёх за раз призывать действительно опасно. Огненный жаждет крови в прямом смысле слова, его подлинная стихия разрушение, обезьяна держать в узде сложнее всего. В бою, где меня постоянно беспокоят противники, сохранить над ним контроль труднее. Такой сорвётся с цепи и спалит и своих, и чужих.

Перекрыв гул огня, к небесам вознёсся оглушительный грохот. Туман резко захлопнулся за пламенным полуэлементалем, из серой массы выскочили змеящиеся щупальца, я еле успел отпрыгнуть, уклоняясь, и сознание рвануло болью — трепыхая крыльями, облепленный лоскутами хмари птицеподобный сильфид закричал в ужасе и грянулся о землю, в падении сбивая ветки деревьев.

Какого?! Структура астральной сущности уплотнилась, чётче проступили черты сплетшихся в омерзительный скользкий клубок змеиных тел, выбрасывающих раскрытые клыкастые пасти во все стороны.

Огненный полуэлементаль издал утробный рёв, отдавшийся эхом в моём сознании и почти неслышимый в обрётшем плотность желе тумане. Отчаяние, боль и ярость соединились в жутком, выворачивающем наизнанку звуке. Сильфид вопил на снегу, стараясь содрать с себя лохмотья серого киселя, и ранил сам себя, ударяясь о деревья и разрывая собственную плоть когтями и зубастым клювом.

Связывающая меня с полуэлементалями нить контроля натянулась струной и лопнула. Мне точно разломало черепную коробку, я схватился за голову, не осознавая окружающей реальности, погасли ощущения, осталась всеобъемлющая боль. Меня раздавливало под прессом, терзало раскалёнными железными крючьями и жгло на костре одновременно.

Когда боль утихла, и я, наконец, смог слышать и видеть, по сознанию и ауре ударило зловоние близкого змеиного гнезда. Туман рассеивался, и в глубине его обрисовывались смутные контуры чего-то громадного, источающего смертный холод.

Отступление третье. Лар-Джур

— На Красных Когтей и Рогатых Гадюк напали!

Сообщение Лар-Джура запоздало, о сражении в лесу не слышал только глухой. В стороне лагерей двух тролльих племён громыхнуло так сильно, что землю тряхнуло. Затем над деревьями поднялся столб тумана, и все ощутили приход в мир существа, превосходящего понимание смертных. Старейшего призвали в аранью. Поскольку до рассвета атаковать железошкурых вожди не собирались, объяснение напрашивалось само собой: враги сделали ход первыми.

Внезапный ночной бой рушил планы, оговоренные у костра Рак-Джакала. Отсидеться до прихода таинственных союзников уже не выйдет, придётся отвечать и, раз уж явился старейший лоа, нельзя упускать шанса взять Дом Шершня. Атаку могучий дух отобьёт сам, после чего двинется на железошкурых.

Вышедший из шатра вождь растёр снегом лицо. А ведь он лёг спать, понадеялся на шаманов и телохранителей, и на тебе. Лар-Джур не готов к бою, иначе не реагировал бы столь бурно, по лагерю заполошно носятся шаманы кланов, распевая заклинания и давая воинам испить из глиняных горшков берсерково зелье. Колдуны наперёд знают, какой последует приказ.

Колени Рак-Джакала задрожали, он с трудом устоял, опершись о столб у походного шатра из шкур. Сердце ухнуло вниз, дыхание пресеклось. Молодой вождь боялся шевельнуться, дабы на него не обратил взор древнейший дух. Он представлял старейшего чем-то огромным, непредставимо могущественным и беспощадным. Тролль на фоне его казался себе жалким червём на пути олифанта. Громадный зверь не заметит, как раздавит мелюзгу, просто ступая по лесной тропе.

Собиратель Костей испытывал то же. Губы его побледнели и тряслись, в глазах ужас. Он даже не выпустил окровавленного ритуального ножа, так и прибежал, забыв вложить клинок в ножны. Ещё чуть-чуть, и шаман упадёт на колени и завизжит, моля о пощаде.

Пальцы трёхпалой руки побелели, сжав древко священного копья — грозного оружия, вынутого Болотным Отшельником из тотемного столба и врученного уходящему в поход Рак-Джакалу. Шершавая поверхность древка, обмотанного полосками человечьей, эльфийской и тролльей кож, придала вождю уверенности — час его гибели ещё не пробил. Ему предстоит напоить вражеской кровью Чёрное Копьё и, срезав с живого предводителя железошкурых кожу, повязать её на оружие в знак благодарности покровителю за победу.

— Ты подготовил костяных тварей? — выдавил вождь, обращаясь к колдуну.

Тот закрутил головой и ударил себя ладонями по щекам.

— Не всех. Для создания Костяного Червя недостаточно угул-джас. Я закончу во время боя. Ты же поведёшь сейчас воинов к большому каменному дому? — Рак-Джакал кивнул. — Жизненная сила павших во славу лоа потечёт рекой в Червя, и он очнётся ото сна.

— Пойдёшь с нами? — бросил, поворачиваясь к Дому Шершня, Рак-Джакал.

— Я передам костяных зверей клановым шаманам, а сам задержусь, направляя силу павших. Ненадолго, полусотни жертв мне хватит для Пробуждения.

Вождь уже шёл, потеряв интерес к шаману. Лар-Джур не поможет в битве, зато его твари из костей, сотворённые при помощи айгаты младших и старших лоа, побегут впереди троллей и примут на себя первый удар колдунов железошкурых. Это всё, что следовало знать.

Постояв, ежась от холода и ощущения близости старейшего, шаман кинулся бегом к переносному тотемному столбу, у которого приносил в жертву пленников и сооружал Костяного Червя. Гигантский хребет, составленный из кусков тел и скреплённый продолговатыми костями, с головой размером с быка трёхрога, свернулся кольцом вокруг столба. В пустых глазницах мерцал зелёный свет, словно в черепе поселились светляки.