Чтение онлайн

Она решила, что поцелует его. До этого Айсла целовалась только с Гримом. И каждый раз, когда она была рядом с ним, по ней пробегали искры. Оставаясь одна, девушка ощущала пустоту, словно он забирал часть ее с собой.

Может, так же будет и с другим мужчиной: она поцелует его и поймет, что чувствует то же самое, а то и лучше.

Это стало бы таким облегчением. Грим был ее врагом. Ее не должно было — не могло — влечь к нему.

Они нашли пустой отворот коридора, и сумрачный не стал терять ни минуты. Он оттеснил Айслу к стене и склонился прямо к ее губам.

Ничего не случилось. Ни одной искры. Никакого тепла, разливающегося внутри. Лишь горечь от дыма и алкоголя, поэтому Айсла отвернула голову, не желая больше ощущать его вкус. Сумрачный воспринял это как предложение проложить дорожку поцелуев по ее шее.

Может, надо просто привыкнуть? Айсла стояла неподвижно, пока он исследовал ее тело, и надеялась, что между ними вот-вот установится связь.

Все было не так, как с Гримом. Мужчина обхватил ее грудь ладонью, и Айсла должна была застонать от удовольствия. Но она снова ничего не почувствовала.

Руки сумрачного начали спускаться к животу. Айсла наблюдала за его движениями, зная, что может остановить, но ей стало интересно, как это будет. Пальцы оказались так близко. Быть может, если он дотронется до нее там…

Едва коснувшись низа ее живота, мужчина застыл. Даже плечи окаменели.

Они с Айслой одновременно опустили взгляд и увидели меч, торчащий у сумрачного из груди. Острый кончик замер в сантиметре от девушки. Меч втянулся обратно, и мужчина рухнул на пол, открывая ей Грима.

— Не волнуйся, Сердцеедка. Он не мертв. Об этом я позабочусь, — произнес правитель в ответ на ужас, что отразился на ее лице. Затем Грим наклонился и прошептал: — Потому что я подведу его к грани смерти тысячу раз, прежде чем снизойду милостиво оборвать жизнь.

Айсла в шоке уставилась на Грима.

— За то… что он меня поцеловал? — спросила она, все еще тяжело дыша.

В глазах Грима полыхнул и пропал гнев.

— Нет, Сердцеедка. За то, что отравил.

— Что? — Айсла затрясла головой.

— Он дал тебе выпить. Через пару минут ты поняла бы, что парализована и стала безропотным сосудом для его удовольствия.

С каждым его словом Айсла и правда ощущала, как напрягаются мышцы, костенеет каждая частичка тела.

— С чего ты взял?

— Заметил, когда ты повернулась к выходу. У тебя горят лицо и грудь. Это первый признак. — Грим склонил голову набок. — Ты ведь чувствуешь, верно?

Он протянул Айсле крохотный флакон. Противоядие? Она проглотила содержимое.

— Лучше?

Определенно. Скованность отступала.

Вся мягкость в лице Грима мгновенно испарилась. Он посмотрел на дикую сверху вниз, отмечая каждый сантиметр ее платья, смятую ткань там, где ее касался теперь булькающий кровью на полу у ее ног мужчина.

— Сердцеедка, — с издевкой протянул Грим, — кто бы мог подумать, что ты так отчаянно жаждешь удовольствий?

Айсла пронзила его злым взглядом, но правитель в ответ лишь шире ухмыльнулся.

— Если так сильно хотела затащить кого-то в постель, надо было просто попросить.

Дикая судорожно втянула воздух.

— Я скорее умру, чем позволю тебе прикоснуться ко мне, демон.

Грим мрачно смерил ее взглядом:

— Да неужели? — Он наклонился так низко, что его ледяное дыхание коснулось губ Айслы. — Ну что ж, больше не прикоснусь, пока сама об этом не попросишь, пока не станешь меня умолять.

— Этого никогда не произойдет, — выплюнула Айсла. — Я тебя ненавижу.

— Ты можешь меня ненавидеть, Сердцеедка, но все равно отчаянно хочешь.

Она рассмеялась правителю в лицо.

— Только в твоих снах, демон.

— Причем в лучших, — согласился Грим, не подумав смутиться. Его взгляд обжег Айслу, скользнув по ее телу вверх-вниз медленным жаром. — В моих снах мы занимаемся весьма развратными вещами.

Айсла открыла рот и закрыла.

Грим придвинулся еще ближе, теперь их дыхание мешалось в одно.

— А после того как ты все-таки попросишь меня прикоснуться — а ты попросишь, — ты больше никогда не захочешь, чтобы тебя касался другой, Сердцеедка, — низкий, хриплый шепот звучал у самого уха. — Поздней ночью ты будешь думать о том, как я тебя касаюсь. Руками. Ртом.

В груди девушки все сжималось от его близости и слов. Внутри все пульсировало, жар хлынул по всему телу.

— И я тоже буду тебе сниться.

Айсла крепко зажмурилась, пытаясь заставить себя не обращать внимания на его слова.

Но когда дикая вновь их открыла, рядом не было ни Грима, ни сумрачного, опоившего ее.

Оставалось пять дней. Айсла вернулась в Новоземье Диких. Эния помогала ей с последними приготовлениями для переправки воинов на Лайтларк. Солярианка нашла им место в замке, недалеко от Айслы. Они пересчитали пузырьки эликсира, которые остались после того, как большую часть она отдала Кэлдеру и Сорену. С неохотой Сорен разрешил Кэлдеру наблюдать во время лечения виндерлендов. Кэл оказался примерным учеником и аккуратно вел заметки, чем бесил Сорена, казалось, еще больше.

Каждая капля эликсира была на вес золота.

И Эния, и Айсла работали молча, обе сильно измученные, но понимающие, что времени на отдых просто нет. Они закончили текущие дела, и дикая переправила обеих на Лайтларк.

Наконец-то они вытянулись в мягких креслах Айслы. После нескольких минут приятного молчания дикая спросила:

— У тебя есть кто-нибудь? О ком ты… волнуешься, кроме Оро, Зеда и Кэла?

— Хочешь знать, есть ли у меня спутник?

Айсла кивнула.

— На данный момент — нет. Я любила многих за прошедшие века, но мне всегда казалось эгоистичным вступать в брак, зная… что я знаю.

Зная, когда она умрет.

Солярианка наклонила к Айсле голову. Рыжие волосы пылали совсем ярко на фоне бледной кожи.

— Ты не такая, как я думала. Ты мне нравишься, Айсла. Правда нравишься, — сказала Эния, и Айсла почувствовала то же самое. Она уже собиралась сказать об этом, когда солярианка продолжила: — Но ты не нравишься мне с ним.

С ним.

С Оро.

Все теплые чувства Айслы к солярианке тут же улетучились.

— Что ты имеешь в виду? — медленно спросила дикая.