Чтение онлайн

Эдна взяла бокал, который я ей поднесла.

— В этом номере мне очень уютно. Неуютно то, что здесь работаете вы.

Судя по лицу, Чарлз обалдел.

— Я хорошо знаю свою работу и обучался в лучших учреждениях мира.

— Я не об этом. — Эдна села напротив Чарлза и приказала: — Посмотрите мне в глаза, Чарли Артур, и скажите, что вы здесь делаете.

— Эдна, в самом деле, чем вас так прогневал Чарлз?

— Юная леди, неужели вы не видите? Он же один из нас. Разве это не заметно?

Я снова прочитала текст на его бирке. «Чарлз Артур, консьерж».

— Не может быть. Президента по фамилии Артур не было.

— Честер Артур, — печально возразил Чарлз. — С тысяча восемьсот восемьдесят первого по тысяча восемьсот восемьдесят пятый. О нем вечно все забывают.

Университетское образование подвело меня. Я опустилась на диван рядом с консьержем.

— Чарли, последний раз я видела вас на семейном пикнике. Вам тогда было три годика, и вы тыкались носом в кексы, — напомнила Эдна. — С тех пор вы не изменились.

— И ты, Брут? — грустно проговорила я.

Чарлз раскололся, словно пиньята. [96] Только из него, вместо вкусных конфеток, вываливались зубодробительные, омерзительные факты.

Сайлас завербовал Чарлза в свою неовампирскую группировку, когда тот вылетел из университета, не дотянув до степени магистра искусств.

— Сайлас сказал буквально следующее: чтобы изменить мир людей к лучшему, надо использовать то лучшее, что отличает нас от людей, — сообщил нам Чарлз. — Мол, мы заменим старую гвардию, посадим в совет наших людей и станем пользоваться своей властью. Некоторые идеи Сайласа казались очень клёвыми — например, возврат к старым традициям. Я не знал, что именно он называет старыми традициями, но, поскольку в университете я изучал историю, меня все это очень заинтересовало.

— Что — «все это»? Генетическое превосходство? — уточнила я.

— Я полагал, он имеет в виду язык, ну и всякое прочее — резьбу по дереву там, постройку лодок, то-сё, — ответил Чарлз. — Тогда я не очень-то об этом задумывался, потому что много тусовался. Именно так Сайлас и вербует — ищет парней, которые не удел.

То же самое мне говорил Зейв.

— Где сейчас Сайлас? — Задавая этот вопрос, я уже заранее знала ответ.

— Здесь. Это мужчина в инвалидном кресле, — ответил консьерж. — Он все еще приходит в себя после… э-э… Я не знаю подробностей, но говорят, что Иэн Дюшарм чуть не убил его. Совет посадил Дюшарма под стражу и рассматривает дело о нападении на представителя собственного рода.

— Сайлас как-нибудь участвует в фильме Скипа? — осведомилась я.

Чарлз еще больше вжался в диван.

— И да, и нет. Это совершенно реальный фильм, а Сайлас — один из спонсоров. Им нужно было переписать сценарий, и он решил убить одним выстрелом сразу двух зайцев, а потому попросил Скипа Тейлора нанять вас. Скип не знает, кто мы, но догадывается, что у Сайласа есть какие-то планы. — Он бросил на меня извиняющийся взгляд и добавил: — Когда Сайлас собирал о вас сведения, он нашел ваши рассказы, и один из них очень ему понравился, потому Сайлас решил, что вы справитесь с переделкой сценария. Какой-то рассказ о воробье.

— О вороне, — поправила я. На самом деле я писала рассказ о Льороне, плакальщице из латиноамериканского фольклора, но в результате трагической ошибки, случившейся по вине программы проверки орфографии, мой компьютер заменил «Льорону» на «Ворону».

— Сайлас очарован вами, — сказал Чарлз.

— Да, я знаю. Он хочет использовать меня для создания гибридных вампирских детишек. — Некоторые вещи, как их ни назови, все равно звучат нелепо. — Он пытался накачать меня каким-то отвратительным алкогольным напитком и устроить кровопускательную церемонию. Однако мне удалось сбежать.

Лицо Чарлза приобрело потрясенное выражение.

— Но он говорил совсем другое. Он сказал, что вы угрожаете разоблачить наш народ, состоите в связи с Себастьяном Беккетт-Уизерспуном и КА-КА, и поэтому мы должны удерживать вас здесь и всячески отвлекать.

— Эдна, просветите, пожалуйста, Чарли.

— Милагро помогла нам избавиться от КАКА, — сообщила госпожа Грант. — Она на нашей стороне.

— Чарли, а что происходит в закрытом крыле, там, где ванны с кровью? — спросила я. — Сайлас как-то связан с тем, что «Парагон» собираются закрыть на время вечеринки Бриллиантового клуба?

Чарлз принялся кусать ноготь.

— Он купил долю в «Парагоне» и планирует устроить большой праздник для членов нашего движения. Говорят, что ваша кровь… э-э… стимулирует, как афродизиак. Согласно легенде, кровь пережившего заражение увеличивает нашу плодовитость.

— Ах, Чарлз, Чарли, Чарлик, Чарлзушка! — воскликнула я. — Трудно выразить всю глубину моего ужаса по поводу того, что вы хотели сделать со мной! Я думала, между нами существует связь, мы симпатизируем друг другу.

Он глотнул вина.

— Простите…

— Что произойдет во время церемонии? — осведомилась Эдна.

— Все будет обычно — напитки, танцы и еда для большинства гостей. Милагро напоят старинным напитком, чтобы она расслабилась, потом проведут этот непонятный ритуал и возьмут кровь, но немного — чтобы каждому из наших досталось по несколько капель. Милагро будут держать в «люксе», расположенном по соседству с помещением Бриллиантового клуба, а один из наших служащих, дипломированный специалист по флеботомии, будет регулярно собирать ее кровь для новых процедур.

— А члены Бриллиантового клуба знают, что имеют дело с вампирами? — спросила я.

Чарлз покачал головой.

— Они думают, что эта церемония — просто развлечение. Пока у них есть доступ к новейшим процедурам, они не задают много вопросов. Некоторые, может, и знают, но такие люди обычно все скрывают друг от друга.

— А теперь расскажите о моем внуке Гэбриеле, — велела Эдна. — Как вы заманили его сюда?

— Это просто совпадение, — ответил Чарлз. — Сайлас с удовольствием руководит теми, кто запутался, и помогает им вернуться на путь истинный. И это срабатывает. Я был таким же, как Гэбриел, а теперь у меня есть девушка и все такое.

— Значит, вы натурал, и вам абсолютно все равно, что здесь, в гостинице, появился красивый и до безобразия чувственный Томас Кук?

— Господин Кук интересует меня только потому, что я работаю здесь консьержем, — заявил Чарлз.

Я очень устала от людей, которые отказываются быть самими собой. Нужно было что-то делать. Я повернулась к Чарлзу и, притянув его к себе, тесно прижалась к нему всем телом. Мой мозг переполнился отвратительными образами, но я стерпела, прижимая свои губы к его рту и целуя его глубоко и страстно. Я гладила руками его мясистую спину. Как было бы здорово, если бы я снова могла радоваться тому, что обнимаю большого, симпатичного мужика!