Чтение онлайн

Когда огни последней машины скрылись в темноте, Утка остановился. Я, пошатываясь, спрыгнул на землю и перебрался в кабину.

— А ты, однако, без башни пацан,— с некоторым уважением в голосе заметил оперативник.— Я бы и то, наверное, гранату не стал бросать. Вокзал все-таки, этот взрыв полгорода слышало!

Я не стал говорить ему, что был уверен в отсутствии у гранаты боевой начинки.

Утка принялся рассуждать, перебирая возможные варианты дальнейших действий.

— Обратно мы теперь не вернемся, машина больно приметная. Надо бы где-то спрятать…

— Мне завтра на работу.

— Мне тоже. Если дело выгорит, не придется работать до конца жизни. А живем мы долго, сам знаешь.

Я невольно задумался, прельщенный грядущими перспективами.

— Жалко, придется теперь всех этих ребят поубивать,— вздохнул Утка.— Еще чего разболтают. Я им всей правды не сказал, но что-то они подозревают, а это уже опасно.

— А что оно там, в мешках? — я, пока меня трясло в кузове, пытался расковырять полиэтилен, но не очень-то вышло, упаковка хорошая, в несколько слоев, проложена еще бумагой.

И ничего сверху не написано, ни сроков хранения, ни «беречь от прямых солнечных лучей», ни «вскрывать без противогаза — опасно для репродуктивной функции».

— Так,— Утка попытался принять страшно неопределенный вид,— груз Минобороны. Какая-то херня, еще с советских времен. Секретная разработка, такого нигде больше не делают.

Скрывает что-то наш доблестный оперативник, по роже видно, недоговаривает.

Но, как мне ни любопытно было, Утку разве проймешь? Оперативник сделал козью морду и заявил, что ему и самому-то ничего толком не известно, к тому же, во многая знания многа печали.

— Есть идея,— сказал наконец Утка.— Я знаю теперь, как ты в ихнее логово будешь втираться. Ты машину водить умеешь?

Я вертел руль, путаясь в педалях. Главное, сцепление не забывать… Газ… Тормоз… Газ… Тормоз… Газ… Газ… Ой! Простите-извините!

«КамАЗ» въехал своим зеленым рылом прямо в кованые ворота. Чугунная гроздь винограда пробила стекло и вдавилась в соседнее от меня сиденье.

Дробно затарахтела сигнализация. Ворота попробовали было открыться, но у них, конечно, ничего не вышло, электромотор надсадно взвыл и навсегда смолк.

А меня уже выволакивали из кабины и без всяких, по-простому, укладывали щекой на бетонную дорожку.

— Я к Василь Сергеичу! К Василь Сергеичу! — орал я, вырываясь.

Кто-то придавил мою шею дорогой кроссовкой. Ух ты, какие штучки. Интересно, где покупалось, в каком… Ой!

Конечно, так меня и поведут прям сейчас к Василь Сергеичу.

— Ладно, поднимите его! — это подошел кто-то из начальства.

Наш с Уткой план начал давать сбои еще на первом этапе своего воплощения.

Ломать ворота, я, конечно, не собирался, просто подвело управление. Я вообще танком рулить учился.

Меня встряхнули и вздернули за шиворот так высоко, что пришлось стоять на носочках. Значит, если маленький, то можно издеваться, да?

— Ты кто, уродец? — уважительно спросил меня начальник охраны.

Я просипел что-то насчет того, что воротником горло передавило, неплохо бы и отпустить.

— А? — не понял охранник.— Повтори.

— Шпшспсшп!

— По-моему, это он нас материт,— высказал предположение один из охранников.— Давайте замочим козла!

— Шшш пш пш! — возмутился я.— Спш пы пш сшсш!

Тут охранники наконец сообразили, и я рухнул на пол, потирая шею. Здесь они, надо сказать, немного поторопились, потому что я успел по инерции закончить фразу:

— Шсш шс шс, шс-дарасы…

— Какие дарасы? — насторожились охранники.

— Ладно, хватит. Говори, кто теракт заказал.

— Какой еще теракт? — удивился я.

— Дурака не строй! — начальник охраны сделал строгое лицо.— Знаем мы эти фокусы, въехать на машине со взрывчаткой к Василь Сергеичу, уважаемому члену общества, разнести дом, человеческие жертвы, резонанс… Пугнуть хотели… А ты ничего, смелый. Камикадзе.

— Это разве не грузинская фамилия? — невинно поинтересовался я.

Ну, Утка, ну, дарас, среди всех дарасов дарас! Подставил, ничего не скажешь. Ввек не прощу.

Теперь надо выворачиваться.

— Там не взрывчатка.

— А что?

— Не знаю,— искренне ответил я.— Самому интересно. Мне бы с Василь Сергеичем…

До выяснения «КамАЗ» загнали во двор, где обложили мешками с песком и автоматчиками.

Меня завели в мрачные застенки с евроремонтом и велели готовиться к пыткам.

У волшебной мафии все должно быть не как у людей.

Вместо втыкания паяльника в задницу и других страшных вещей мной занялся потертый жизнью колдун.

Он уставился в мои ясные очи и пробормотал:

— Покори-и-ись…

— А можно вопрос? — заторопился я.— Вы здесь кем работаете?

— Да специалистом, на три четвертых ставки,— пожаловался тертый маг.— Условия едва ли не хуже, чем в проклятом Контроле. Зарплата, может, и выше, но никакого социального страхования.

— Хреново вам,— согласился я.— Меня вот тоже… Выперли. А ведь какие были перспективы!..

Тут я развернул перед размякшим волшебником картину того, как меня после всех безусловных заслуг свергли с Олимпа интриги завистников и недруганов.

— Говоришь, один и целую ораву мамвжиков в мешок загнал? — качал лысенькой головой чародей.

— Будь они прокляты! Я их ненавижу! — кричал я, настолько уверовав в собственную враку, что начал испытывать к Контролю самую настоящую ненависть.

— Что еще за шум? — в комнату вошла волшебница, красивая, зараза, во всем обтягивающем и открытом.

— Да мы тут… Беседуем,— объявил я.— А вы, собственно, гражданочка, по какому вопросу?

— Я тебе сейчас покажу, по какому…— плотоядно ухмыляясь, сказала волшебница.— Аарон Поликарпыч, вы нас оставьте…