Чтение онлайн

– А зачем очки?
– я обернулась к Лексу, кивая на черный аксессуар, надетый на Максиме.

– Гримеры решили, что так будет лучше, там, на глазах, вата положена, поэтому пришлось надеть очки, - шепотом объяснил мне жених.

– Понятно, - кивнула я.

Очередь постепенно приближалась. Кто-то просто клал цветы в гроб, говоря несколько слов, кто-то стоял по две-три минуты в чем-то объясняясь или просто прося за что-то прощения. В основном это были взрослые мужчины, но я заметила и двух женщин с маленькими детьми на руках, которые пришли попрощаться с Аней. Они минут пять стояли у гроба, держа за руку покойницу, и что-то сквозь слезы говорили ей. Одна то и дело вытирала свободной рукой катящиеся по щекам соленые капли. Потом они поцеловали Анюту в лоб и быстро затерялись в толпе.

– Алиса, твоя очередь, - подтолкнул меня к гробу Максима Лекс.

Я отвела глаза от Анюты и уставилась на мертвеца.

– Максим, - прошептали губы, - прости меня. Прости, если сможешь. Была бы моя воля, я бы никогда не втравила тебя в это. Я забрала у тебя всё, ничего не дав взамен. Я правда не хотела. Ведь под ту машину должна была попасть я, а не ты. Прости... пожалуйста... и спи спокойно. Пусть земля тебе будет пухом.

– Молодец. Все правильно сказала. С Аней прощаться будешь? Хотя уже времени не осталось.

Лекс отвел меня в сторонку, когда сам коротко простился с Бродягой, сказав ему что-то типа: "Прощай, Брат! Пусть земля тебе будет пухом". Через пять минут похоронный кортеж уже тронулся на кладбище. Я смотрела в окно, вспоминая как мы разговаривали с Максом на балконе тогда, в первый мой вечер, как он, по рассказам Павла, домчал нас до больницы за считанные минуты, тем самым спася мне жизнь... А я вот не смогла отплатить ему тем же. НЕ сумела.

– Не думай, просто отпусти, - вывел меня из прострации голос любимого.

– Не могу. Он спас меня, а я не смогла сохранить ему жизнь. Это нечестно.

– В нашей жизни мало что честно, малыш. И добро не всегда побеждает зло. Жизнь не сказка, а люди не боги. И повторю снова, не ты причина его смерти, а та, которая вела эту чертову "Ферарри".

– Я поняла... но ПРИНЯТЬ сейчас это не могу. Пока не найдена та девушка, виноватой останусь я.

На кладбище всё получилось как-то скомкано, все друг за другом бросили пригоршню земли в каждую из трех могил, потом ямы достаточно быстро засыпали, водрузили деревянные кресты (памятники, как мне сообщил Лекс, должны были поставить только завтра) и "украсили" холмики венками.

– Ты не попрощалась с Анютой. Если хочешь, можешь сделать это сейчас, - шепнул мне Лекс, когда уже все стали расходиться по машинам, чтобы ехать на поминальный обед.
– Я подожду тебя в машине, а Елисей покараулит тебя в сторонке.

– Хорошо, - кивнула я, присаживаясь около небольшого холмика .

Лекс отошел, и скоро я услышала, как хлопнула дверь машины, стоящей на подъездной дорожке к кладбищу.

– Аня, прости меня за то, что я отобрала у тебя мужа. Если сможешь, то прости. Я найду убийцу, и он заплатит сполна за ваши жизни. И ещё, если бы твоя дочка осталась жива, мы бы с Лексом позаботились о ней так же, как ты бы заботилась о ней сама, - вдруг вырвалось у меня само собой. Я поправила венки и на прощание прошептала.
– Спи спокойно, дорогая.

К машине я шла на ватных ногах. Вот и все. Я никогда не увижу Максима, не услышу смеха Ани, когда-то развеселившего грустившую меня. Вспомнилось, как они пришли вместе. Тогда я ещё подозревала их обоих в покушениях на меня, поэтому старалась вести себя естественно и не давать узнать о моих подозрениях.

Воспоминание шестое.

Все уселись в кресла, а Анютка расположилась на диване, предварительно спросив меня, можно ли ей полулечь. Сидеть было неудобно - живот был слишком большим. Она несколько раз ойкнула, прежде чем занять удобное ей положение.

– Что случилось?
– спросила я, видя как кривится её личико.

– Пихается. Видимо футболисткой будет. Ой, - она вновь вздохнула, - вот неугомонная.

– А у вас девочка будет?

– Да, - счастливо улыбнулся Максим, разливая в кружки сок.
– Настасьей решили назвать. Настенька, Настюшка. Настасья - принеси нам счастье! Правда, котенок?

Максим обернулся к супруге и обласкал её взглядом.

– Правда, дорогой. Алис, а ты хочешь потрогать мой живот? Многие в твоем возрасте очень хотят сделать это, ведь пройдет несколько лет, и ты наверняка сама станешь мамой.

Я подошла и села на пол около дивана, осторожно положила руку на живот Ани. Вдруг ни с того ни с сего изнутри что-то врезалось в нее, при этом перед моими глазами кожа приподнялась, обрисовав маленькую ступню. Я заворожено проследила, как Аня пощекотала ножку, и малыш счел за благо спрятать конечность.

– Ну, как?
– спросила девушка, смотря в мои ошалевшие глаза.

– Класс!
– выдохнула я.

***

Мы уже сели в машину, когда я вновь обратила свое внимание на могилы. Около них, сгорбившись, стояла женщина в черном полушубке и шляпой с широкими полями на голове. Лекс что-то говорил мне, а я лишь заворожено наблюдала, как она, приподнимая вуаль, положила на могилу Ани белые розы, а потом выпрямилась. В полнейшем шоке я уставилась на копию жены Максима. Черточка к черточке. Я обернулась, чтобы позвать любимого. Когда мы оба взглянули на могилы, той женщины уже не было.

– Наверное, призрак, - ошалело прошептали мои губы.

– Призраков не бывает, - нахмурился жених.

Через неделю после похорон.

Прошла неделя после похорон. Я усердно училась, пытаясь забыть то, что произошло на кладбище, но в голову постоянно лезли дурные мысли. Что же я видела на погосте? Человек это был или дух?

– Духи не положат на могилку белые розы, - сказала себе в субботу по окончании уроков, когда выходила во двор школы.

Меня уже ждал привычный черный джип с Елисеем за рулем. Однако, на этот раз в салоне меня ждал что-то набиравший на ноутбуке Лекс. Он на мгновение оторвался от экрана, поцеловал меня в губы и опять углубился в печатание, изредка водя пальцем по тачпаду. Я заинтересованно поглядывала на него, но отвлекать не решалась. В конце концов, после получаса езды мне все это стало надоедать, и заглянула ему через плечо. Лекс тут же закрыл ноутбук, щелкнув меня по носу.

– А вам не говорили, юная леди, что читать чужую переписку плохой тон?
– голосом учителя проговорил мужчина.

– А вам не говорили, молодой человек, что скрывать свою переписку от невесты ОЧЕНЬ плохой тон?
– я расширила глаза и ехидно добавила.
– А вдруг там у тебя интимная переписка с любовницей?

– Мда, - рассмеялся Лекс, засовывая ноут в чехол, - с тобой мне никаких любовниц не надо. Мне одной тебя хватает по горло.

Мужчина положил компьютер в специальный карман сзади водительского сиденья и потянулся ко мне:

– Иди сюда, солнышко ты мое!