Чтение онлайн

— Ой. У нас их просто нет. Нужды в этом нет. Собаки, дельфины и… Ну и так далее, без имён обходятся. — усмехается своим словам. — А уж мы-то и подавно. А ты искришься весь изнутри, настолько тебе непривычно… Да ты и не спрашивал.

Немного делано уставшим и делано обиженным голосом, разумея, что не удалось добиться сочувствия и никто меня не пожалел, я, явно намеренно, притягиваю за уши её слова к несуществующему обвинению:

— И я же ещё и виноват. Да… Нет в вас сочувствия, мадам. И некому меня, босоту, пожалеть.

Тут же протянув обе руки, она берёт мою ладонь и сжимает её:

— Ну что ты. — по-настоящему материнские нотки, заставляют меня тут же скосить глаза в её сторону, такой тон мне как-то непривычен. — Ты совсем уже и не один.

И взгляд у неё в этот момент, по-настоящему, по-матерински, с любовью и с пониманием. Мне становится неловко — прям комок в горле:

— Да ладно. Я так… Куражусь маленько.

— Ну уж конечно. А то я не вижу. — убирает руки и выпрямляется. — А с именем давай-ка определимся. Мм? Всё-таки. Тебе так будет удобней… Пока.

Конечно же я не против. Отвернувшись, чтобы не высвечивать под её рентгеновским взглядом — эмоция накрывшая меня, совсем некстати, и вздохнув, пытаюсь сосредоточиться. Но вдруг в сознании всплывает совсем другое — отрывочная неясность, засевшая у меня в голове и от которой мы оба невзначай ушли:

— Подожди… бункер был или нет?

Сразу не отвечает. Почти не глядя, запускает руку в сумочку и достаёт две сигареты, и протягивает мне на выбор. Беру и затянувшись, жду. Она же медлит. С отсутствующим взглядом, приподняв лицо и затянувшись, выпускает тонкой струйкой дым, и наблюдает его медленное исчезновение. Только после этого говорит:

— Это комната… — слегка шевелит пальцами руки. — Что-то напоминающее подсобку, в административном корпусе. И это пятая точка, плюсом к четырём, откуда приехал каждый. Все они приехали из разных мест этой… планеты.

— Оба на! Ни фига география. — я воодушевляюсь. — Ну тогда… — но тут же сдуваюсь, как лопнувший шарик, — чуть погодя, чего-нибудь выудим?

— Судя… по продырявленной куртке, они не были статистами.

Ловлю на себе её погрустневший взгляд, на посерьёзневшем лице и не понимаю в чём дело:

— Да. Особо не стояли. — она же прикрывает глаза и еле заметно покачивает головой. — Слушай, ну я же и так…

— Да я не об этом… Никто и не подумал о твоём оружии. — кивает мне и предостерегающе поднимает ладонь. — Следы от пуль… Твоих…

— Моих… погоди. — быстро прикидываю. — Одиннадцатый рикошет… Да, четыре по мне и шесть моих.

И видя как она в который уже раз задумывается глядя на меня, упершись локтем в стол и опершись подбородком на большой палец, говорю:

— Ты хочешь что-то сказать.

— Да… Придумаем мне имя.

— Фух! — откидываюсь на спинку стула. — Опять… Это вас так обучают разговоры разговаривать? Ох.

Тоже откидывается на спинку стула и вновь смеётся. А я невольно схватываю сходство — лёгкий и задушевный смех у обеих девчонок — мирно спящей и сидящей передо мной.

— Не знаешь как обратиться ко мне и от этого у тебя в голове сплошные зигзаги. Думать тебе мешают.

— Ну, уж прям. Это у меня анализ такой.

— Мм-гм. — кивает головой. — Анализ. — мол, сказки не рассказывай.

— А… — и выдаю по наитию. — Лю.

— Лю… Хм. — смотрит чуть исподлобья, удивлена. — Почему Лю?

— Так… — спотыкаюсь, надо же будет как-то объяснить… и самому себе тоже. — Потому что… красивая ты очень.

Прикрывает глаза и усмехается:

— Спасибо. — и смотрит с хитрецой в глазах. — И всё ж, почему?

— Так… Первые две буквы… ангела света.

— Ого! — опять удивлена и ещё больше. — Падшего?!.. Вообще-то он мужчина. — и тут же, предостерегающе поднимает пальчик вверх, не позволяя мне вставить слово. — Впрочем, очень даже хорошо. Сволочь он конечно гениальная!.. А какие краски! И по характеру… — поджимает нижнюю губу и чуть покачивая головой, как бы раздумывает вслух. — Женщина-то я среди своих одна, но со мной все настороже. — легко усмехается. — Люблю знаешь ли иногда, при встрече… кое с кем, — наклонив лицо, лукаво смотрит исподлобья, — подойти кое к кому, так, ненароком, да и приобнять по-дружески. И, знаешь ли, нежно так, по правой щёчке погладить, мм-гм. И тут же на левую с беспокойством посмотреть, мол, цела ли ещё. А то вдруг, ну мало ли, очерёдность нарушена. И если это так, то я всей своей душой, и сердцем, и возможностями, готова помочь в устранении такой неточности… Ну то есть, сам понимаешь, устранить дисбаланс.

Тушит остаток сигареты о блюдце и складывает ладошки буквой п, и опершись на них подбородком, по-мультяшному, чуть выпятив губы, кокетливо хлопает ресницами, прям глупенькая девочка-куколка:

— Или знаешь подойду так, тоже кое к кому и на ушко, так, ласково шепну ему, мол, партию мраморных брусков, — кивает в мою сторону мультяшно моргнув, — для заточки, по дешёвке мне подогнали. Могу, мол, уступить ради дела. Мечи из ножен-то давно не доставались и остроты не той уже, да и ржа вовсю свирепствует, как я понимаю. Навести бы рабочие поверхности, вдруг заблестят-то. — и вздыхает, делано печально. — А они… обижаются на мою заботу и доброту.

Свой окурок тоже отправляю в блюдце и упершись локтём о столешницу, подпираю свои губы кулаком, чтобы скрыть усмешку:

— Ну кому же это понравится.

— Поменьше пиариться надо, в фас и в профиль! А то… Святош, сплошь и рядом, плюнуть некуда! А как до дела так… глаза в небо. — и спохватывается, направив на меня указательный палец. — Знаешь, а мне нравится. Кратко и… почти по сути. — опять поднимает пальчик вверх, задумывается и через пару секунд продолжает. — А знаешь, тогда уж лучше… Люси, Луция. Мм? — и видя мою нерешительность. — Решено. — подытоживает, протянув руку и накрыв мою ладонь своей тёплой ладошкой. — Будем знакомы, Изоев.

— Кхм. — мотаю головой. — И эту смехоту знаешь.

— Не говори глупости. Хорошая фамилия.

Когда-то это, я уже слышал и я переворачиваю свою ладонь под её рукой:

— Давай пять… Люси. А кратко-то, можно ж просто… Лю. Мм?

— И ладно, — кивает головой, — можно.

У неё совсем не женское — безвольное и вялое, рукопожатие, но и не мужицкое. Гармоничное — такое как надо…

Чай уже остыл настолько, что можно пить безбоязненно. Наслаждаясь терпким, кисло-сладким вкусом и шумно прихлёбывая, вызывая осуждающее покачивание головой Люси, я его допиваю. А Люси допивает свой кофе…

Хоть мы втроём и находимся в не совсем понятном, по крайней мере для меня, месте и состоянии, тем не менее все процессы в организме, похоже на то, этого не понимают или не хотят понимать. Короче, меня приспичило…

Как только выхожу сразу же иду к Даше, посмотреть как она спит. Плед поправляю. Прислушиваюсь к её ровному дыханию. Смотрю на её спящее лицо. Оборачиваюсь, а Люси за столом уже нет. Смотрю на часы — мог бы и не смотреть, начало третьего так и показывают. Смотрю в приоткрытое окно — там темень, будто бы снаружи иссиня-чёрной шторой задернуто, но слабое движение воздуха есть. А посмотрю-ка я — интересно ведь, пальцем ткнуть. И уже подойдя, и напрягая указательный палец, слышу слабый звук открываемой двери в ванную и вслед за этим, лёгкие шаги. Оборачиваюсь: