Ночной разговор
Шрифт:
— Да. До связи. — отстранил от уха руку со смартфоном и сосредоточенно, и с интересом посмотрел на крепыша.
Тот же, весь разговор так и простоял навытяжку — руки по швам, у барной стойки. Вино в таком количестве и при такой жаре, всё-таки сыграло свою расслабляющую роль — вид у крепыша был немного осовевший, отяжелевший и отупевший.
Отметив его состояние и чтобы хоть как-то его приободрить, босс спокойно и вкрадчиво произнёс:
— Ну что? Сам же рвался. Мм?.. Его валить. Твой выход. — и улыбнулся.
На что его подчинённый, приоткрывший было рот для воодушевлённого приветствия столь счастливого момента, только и смог, что моргнуть глазами и… Отрыгнул винным перегаром. Да уж, лучше бы босс оставил свою улыбку при себе — смертный оскал и то получился бы намного приветливее…
Постельный драйв
«Как будто бы не я». — такая мысль, раньше уже возникала у него в голове и не единожды.
В разное время суток и с разным временным интервалом, но именно такая — краткая и ёмкая по своему значению, предполагающая осмысление и анализ. Моментально, он будто бы зависал в пространстве и времени, и на несколько секунд — только лишь глазами, окидывал окружающую обстановку. Продолжения не следовало — оглядевшись, с надменным видом поджимал нижнюю губу и удовлетворённо хмыкал: «А мне в кайф»…
Вот и сейчас, всё повторилось до мельчайшей подробности — мужчина усмехнулся своим мыслям и перевёл глаза вниз. Уголки его чётко очерченных и, по-мужски, красивых губ, снова дёрнулись в стороны, обозначая улыбку — было на что, вернее, на кого посмотреть, взгляд радовало. И тут же пожалел о том, что отвлекался на какие-то там пустые размышления и бесплодно потерял несколько секунд: «Старательная»…
Молодой мужчина — абсолютно голый, высокого роста и мощного телосложения лежал на широкой кровати, опершись спиной о кроватную спинку в изголовье и немного разведя выпрямленные ноги. Красивое мужское тело — ни капли жира, широкие плечи и узкие бёдра, рельефные брюшной пресс и грудь, длинные и, такой же рельефности, мышцы рук и ног. Грудь, руки и ноги умеренно покрыты мягким, чёрным волосом. Пальцы его ног и пальцы его крупных ладоней — никогда не знавшие ни кайла, ни лопаты, будто бы каких-то несколько минут тому назад, заботливо приводились в порядок старательными, женскими руками мастера по маникюру. Плотная, каштанового цвета и в крупных волнах шевелюра, лицо с квадратным, волевым подбородком и с широкими бровями, выразительными и большими глазами, и наконец его большой и чувственный рот — вобщем весь его вид, этакая воплощённая в реальность отдалённая копия с известной картины Врубеля Демон, создавало стойкое впечатление о его сопричастности, бесспорно баловня судьбы и безо всякого сомнения, обожаемого женщинами, к творческому бомонду — его артистической составляющей. Ну, а его мужское достоинство усиливало всё перечисленное, добавляя лишь маленький, но существенный, штрих к его харизме — самец.
Возле него, почти уткнувшись лицом ему в пах — на коленях, стояла женщина и тоже голая. Закрыв глаза, она равномерно двигала головой вверх и вниз не выпуская изо рта мужской член — его член. Одной рукой обхватив его у основания и нежно стимулируя, поводя ладонью вверх-вниз, другой же, также стимулируя к семяизвержению, массировала мужскую мошонку, изредка помыкивая сквозь плотно сомкнутые губы. Иногда останавливалась и громко чмокнув мокрыми губами, освобождала свой рот. Приоткрыв глаза, медленно и проникновенно начинала целовать мужские бёдра и живот, переходила на грудь и вернувшись, ласково и с нежностью прикасалась кончиком высунутого языка к головке члена, и переведя свой взгляд на мужскую мошонку, тут же — губами, впивалась в его основание, всасывая в себя, до появления глубоких впалостей на щеках. И в таком положении застывала на несколько секунд. Потом, не отрывая рта от члена, проводила им вверх. В конце, томно вздохнув, с усердием — языком и губами, вкруговую облизав самый кончик, будто большой и сладкий леденец, вновь — до впалостей на щеках, и опять закрыв глаза, и издав звук сладостной истомы — с жадностью всасывала его в себя, буквально насаживаясь на член сомкнутым ртом, заглотнув его до половины, и вновь замирала, издавая звуки похожие на рвотные позывы. Иногда, опять освобождая рот и вновь чмокнув, что-то начинала тихо нашёптывать, поглаживания член ладонью, другой же сжимая и стимулируя мужские яички.
Женщина стояла вполоборота к мужчине — возле его плеча, смяв свою грудь о его бедро, высоко приподняв и отставив свои бёдра. Одна мужская ладонь придерживала ей волосы, собрав их в узел на затылке, чтобы не загораживали обзор. Другая, накрывала её промежность, между разведёнными ягодицами. Средний палец ладони, был направлен внутрь её обильно увлажнившейся вагины. Мужчина равномерно и плавно вводил его глубже и также плавно выводил, изредка заглядывая за округлую женскую попку — он подглядывал, для полноты ощущения.
Самой же женщине, половой акт с пальцем, правда больших размеров, и с постоянным нахождением напряжённого мужского члена в её рту, явно доставлял наслаждение. Изредка, не в силах совладать с наплывающим оргазмом она, прекращая процесс периодических заглатываний, широко открывала рот, озвучивая грудной вздох и втягивая живот. Тем не менее не освобождала рта и не отстранялась от паха, а только лишь приваливаясь щекой к телу мужчины и не в состоянии выдохнуть, сводила ягодицы и подавая бёдра ещё немного выше, и вперёд, упираясь пальцами ног в матрас, оставалась в таком положении. Её руки судорожно сжимали кожу на внутренних сторонах мужских бёдер, а её тело конвульсивно подёргивалось. Через несколько секунд прилив чувств сходил на убыль и она, прерывисто взвыв на выдохе:
— О-аха-х-ммм. — вновь опускалась на колени, одновременно одной рукой поправляя член во рту и, опять же, с жадностью смыкая вокруг него свои губы, другой же обхватывала и вновь начинала нежно гладить, и легко массировать мошонку, восстанавливая процесс облизывания, сосания и заглатываний.
Женщина всецело была поглощена тем что она делала и её страстная увлечённость притягивала мужской взгляд. Судя по её настрою, так могло продолжаться довольно долго, но тем не менее никак не совпадало с желанием самого обладателя столь сладостного предмета для её рта. Вдосталь насладившись созерцанием женской страсти, мужчина плавно и нежно, подсунув свою большую ладонь под женскую грудь и немного сжимая её, повёл ею вверх, отстраняя женскую голову. Другой же рукой легонько шлёпнул по внешней стороне её бедра, давая понять, что пора заканчивать. Женщина, освободив свой рот вскрикнула, повернула голову и возвращая осмысленность своему взгляду, плаксиво-просящим тоном проговорила:
— Ой! Нет, ещё. — но это не возымело желаемых действий с его стороны.
Сойдя на пол и повернув женщину попой к себе, и пропустив её ноги между своих, мужчина, обеими руками обхватив её ягодицы, большими пальцами рук раздвинул их, расщерив её вагину и анальное отверстие. Подавшись тазом вперёд, плавно и напористо вошёл своим членом в неё сзади, и одновременно большим пальцем одной руки — не глубоко, вошёл в неё через анальный проход.
Женщина утробно гакнула, выгнула спину и сжимая бёдра, несколько раз подряд судорожно дёрнулась ими вверх-вниз и, наконец, опять протяжно застонав, в изнеможении опустилась грудью на кровать, уткнувшись лицом в измятую простыню.
Он не остановился — удерживая её рукой за талию, ритмично — синхронно с большим пальцем в её анальном отверстии, двигал своим тазом, входя и выходя из неё ещё долгое время.
Потная, истомлённая удовлетворением сверх меры и вконец обессиленная, она уже не помогала ему, а в который уже раз, застывая на вздохе, содрогаясь всем телом и судорожно сводя бёдра, только лишь громко выла на одной ноте, широко раскрыв рот и комкая простынь скрюченными пальцами…
Бизнес-партнёр крупной компании. Мать — две дочери. В успешном и упакованном браке пятнадцать лет. Около сорока лет отроду и, если особо не присматриваться, ещё хороша собой. Не часто, но уже и не раз, она прибегала к услугами мальчиков по вызову, для полного раскрепощения и снятия стресса. Но никогда не чувствовала себя удовлетворённой до конца, даже и в групповом сексе, с тремя мальчиками сразу — много суеты и смен положений. Да и происходило всё как-то механически, как у станка. Так что — это всегда оставляло осадок сожаления о неразумно потраченных деньгах.
Этот же исполин превзошёл все её ожидания. В её глазах он предстал большим и красивым зверем, она и чувствовала в нём что-то поистине звериное, несмотря на всю его деликатность, скрытое до поры до времени и готовое проявить себя в любую секунду. Это вызывало в ней восторг свободного падения в пропасть и заводило до небывалых эмоциональных и чувственных высот. Хотя краем рассудка она и понимала, что это всё-таки игра, но тем не менее она, всецело предоставляя своё тело для его утех, жадно и со страстью конченной нимфоманки сама хотела насытиться до краёв — через край, как в последние секунды жизни. Да и он был бесконечно неутомим, и достигнутых оргазмов было несчесть — такого она ещё не испытывала…