Чтение онлайн

Вспомнив про Лю, внутренне содрогаюсь от мысли, что ещё бы мгновение и тогда — ночью, я бы сотворил причину. Да что там — целую причинищу, с трудно предсказуемыми последствиями и в совершенно неудобоваримых масштабах.

…до этого, ночью

Всё-таки, в моих действиях, какая-то доля секунды была лишняя и этого хватило.

Будто бы очень издалёка до моего разума доходит голос — её голос:

— В подъезде ты столкнулся не с алкоголиком.

На инстинкте — молниеносно, всей своей внутренней волей хватаюсь за возникший во мне импульс и одномоментно фиксируя в памяти картинку из моего недавнего прошлого — вплоть до запаха, с трудом выхожу из тесноты сдавленного сознания.

— Такси постоянно следовало за тобой на расстоянии.

В голове, звенящим росчерком пролетает фраза: "…ты же не местный всё равно б не понял…". Закрыв глаза, опускаю лицо и вздохнув, до краёв заполняю свои лёгкие и начинаю чувствовать.

— И те компании во дворе…

— …не были пьяны. — выдыхая, шёпотом заканчиваю её фразу.

Поднимаю лицо и несколько десятков секунд мы молча смотрим друг на друга.

Для неё мои намерения не прошли бесследно — её руки так и подняты, грудь вздымается от ещё не затихшего волнения. У неё чуть зардевшиеся щёки и её глаза, ставшие от этого ещё прекрасней, наполнены влагой.

— Я… — не узнаю свой севший, надтреснутый голос и замолкаю.

— Знаю. — и только теперь, вздохнув с явным облегчением и кончиками пальцев быстро смахнув что-то со своей щеки, она опускает руки. — Я очень хорошо тебя знаю, ты и не представляешь насколько… Сама же и виновата. Заигралась. Прости… Необходимо было посмотреть, почувствовать тебя.

Я же пока ничего не могу ответить — во мне ещё остатки отрешённости. К тому же и адреналина хватанул немеряно — ситуация уж очень запредельная.

— Сядь, мой дорогой и мы поговорим.

Для полного восстановления ещё раз глубоко вдыхаю и после короткой задержки, резко выдохнув и оборачиваясь в сторону Даши, очень тихо говорю:

— Глупая баба. Экстремалка хренова.

Она же всё равно это слышит — легко усмехается, качнув головой и на мгновение прикрыв веки. Но её ответ касается только Даши:

— Спит крепко и у неё великолепный сон… Где-то на берегу океана на солнышке нежится.

Кладёт руки на стол и вздохнув закрывает глаза. И я медленно опускаюсь на стул.

Молча, не изменяя положения мы сидим несколько долгих минут. Она, упершись ладонями в столешницу и выпрямленной спиной откинувшись на спинку стула, с закрытыми глазами на запрокинутом лице. И я — чуть сгорбившись и опустив голову, уставив невидящий взгляд в стол.

Немного погодя она занимает себя своим кофе — отпивает маленькими глотками, слегка прикрыв веки. У меня тоже есть — недопитый и будто бы возвращаясь к чему-то большему, чем просто невзначай прерванный процесс, я беру свою чашку и махом — в один глоток, осушаю её, будто бы ставлю точку. Опять же молча, но теперь уже изредка пересекаясь взглядами мы сидим ещё некоторое время…

До меня доходит, наконец, смысл сказанного ею перед этой паузой, а в равной степени и то, что… Какие там, к чёрту, микрофоны и наушники:

— Хм, сны под бабушкины сказки… Мысли.

Она отвечает спокойно, кивая головой в подтверждение:

— И бабушка, и сны, и мысли. Кстати, не так давно кто-то озвучивал житие великих. Не подскажешь, кто?

— Хы. — как выдох, от неожиданности и дёргаю головой. — Чёрт. Вылетело.

— Мм-гм. Так что… не закрывайся. — и уловив мою, скошенную от удивления, физиономию, продолжает. — Непроизвольно закрываешься. — чуть кивает головой, встаёт и забрав обе чашки, идёт к плите. — Пройдёт, так что привыкай.

Так. Сюрреализм и уже в его объективной составляющей, продолжает действовать, только теперь он… даже и ни зашкаливает, а просто есть. Поведя головой, насколько хватило шеи и, выхватив взглядом окружающее нас действительное и, хотелось бы думать, реальное, убеждаюсь — я ещё на кухне и не сплю. Но как раз, именно обыденность вокруг и переводило эту самую обыденность в значение абсурдности…

Почитывал я современную фантастику. Хорошо пишут, складно — кланы, иные планеты, завоевания, представители иных цивилизаций, избранность непобедимых. Временные врата и порталы, виртуальные и параллельные миры, и события. Интриги, хитросплетения и даже в княжеских сообществах. И вся эта мозаика преподносится детально, и тщательно. А кроме того, ещё и напыщенно — значимо для героя и для сюжета, а значит и с претензией на значимость в устройстве мира вообще. Да, в каждой шутке, лишь только доля шутки. Значимость, естественно, присутствует и в окружении — полёты, бластеры и роботы, висящие замки, да и целые города, тоже висящие. Артефакты и предметы, концентрирующие в себе всю силу, да и весь смысл самой вселенной, и закрученный сюжет вокруг стремления ими обладать, злыми силами — врагами человечества. М-да… Масштабно, захватывающе.

Правда иногда — не часто, глядя на всё это великолепие в фильмах и отмечая мастерство, и творческий потенциал художников — компьютерщиков, или представляя всё это в своём воображении, читая очередную главу, совсем непроизвольно зацикливался на несуразном, на незначительном. Никак не мог отделаться от двух вопросов. Первый — есть ли в висячих городах кварталы для бедных? И второй — сколько же денег, в этих мирах, стоит однокомнатная квартира? М-да. Но такое происходило очень редко.

Одно состояние, правда, посещало в момент прочтения практически всегда — не мог отделаться от ощущения, что всё, о чём пишут, выглядит как-то уж очень и очень выхолощено. В таких случаях, невольно прерывался и вставал, и зажав палец прикрытой книгой, на том месте где читал, шёл к окну и глядя на проплывающую перед глазами жизнь, невольно задавался вопросами. Интересно, а герои в этих книгах, когда-нибудь… какают? Ну, хотя бы, пукают? Ну, то что не писают — это точно. Да и не едят. А почёсываются ли? Хм. А вообще-то, кто-нибудь и когда-нибудь пробовал говорить так, как говорят эти персонажи? А у женщин, месячные бывают? Ну то, что до полового акта у них не доходит — это понятно, где уж тут до низменного снизойти — вселенной надо управлять. Но ведь бабы, пусть и с инопланетными щупальцами, бабами и остаются, и им похер социальная значимость, им мужика подавай — они рожать хотят. Все. И тут же вспоминались слова, правда никак невспоминаемо кем сказанные, что, мол, стихи — это полёт людской фантазии, и это всё так, но врать-то не надо.

Сам же себя и охолаживал — фантастика же, ну что я, право слово, взъелся. И тут же, на этот раз ну совсем некстати и будто бы в первый раз, вспоминал самую наифантастическую вещь, во все времена существования человечества — Библию, всю. И какие там эмоции. И какая в ней, опустошающая душу и мозг, безнадёга, жестокость в абсолюте — стёртые в пыль, в прах, перемешанные с неимоверным количеством человеческой крови и дерьма, человеческое же величие и его желание встать во главу, якобы предназначенного для него, угла, несуществующего в принципе. Нет, конечно же, Игра престолов и иже с ним, смотрящим и даже читающим людом хавается. Какие-то, там, Стругацкие и Булгаковы. Да смешно, в самом деле.

В конечном итоге, налёт критичности проходил. Всё-таки и как бы там ни было, но если зачитывался, отлично, я бы сказал, мастерски изложенным материалом, то ощущение приобщённости, к чему-то великому и к какому-то, там, могущественному, достигалось…

Ну а тут-то, чего? Здесь и сейчас?.. Маленькая кухня. Совсем недорогой холодильник. Чистые и выглаженные, ручной подшивки, кухонные тряпочки и салфетки. Вымытые тарелки и ложки с вилками. Чуть подкапывающий кран и расхлябанная электро-розетка — мужика-то в доме нет. И тут же аккуратно вырезанная — другого цвета, и так же аккуратно наклеенная, обойная заплатка. Веник с совочком, в уголку. Горячий кофе. Неспешный разговор. Домашний уют. И какая, к херам, таинственность, необычность и великолепие.

И оп-па — моё босяцкое настоящее, и вся приблуда которая на меня свалилась. Да и потом — ведь я ничем и не управляю, кроме как — еле успеваю уворачиваться. А тут плюсом ещё и… не закрывайся… привыкай…

Запинаясь от смыслового значения самого вопроса, и будто бы со стороны — в одно мгновение, и отстранённо охватив себя взглядом, отметив своё спокойное, и заинтересованное отношение к этому, спрашиваю:

— Как… ты вошла?

— Просто… Но не так, как ты. Как бы… из другой комнаты.