Чтение онлайн

Он нахмурил черные брови.

— Сколько можно получить с этой игры? — Он сделал характерный жест, потирая сложенные вместе большой и указательный пальцы.

— Я финансирую операцию и беру половину, — прямо ответил я. — Другую половину добычи мой друг делит сам… Договаривайся с Туки.

— Туки? — он повернулся к моему компаньону. — Это имя?

— Да.

— Смешное имя.

— Ага, — сказал Туки, — давай посмеемся над ним, французик, и мы посмотрим, кому будет смешней…

— Ты должен договариваться с Туки, — повторил я. — Если хочешь войти в дело. Если нет…

Тут я пожал плечами.

— А если нет? — подхватил он. — Если Сеймур не захочет этим заниматься?

— Не надо так, французик, — перебил Туки. — Или ты идешь с нами или нет.

— Сколько?

— Десять процентов от моей доли, — ответил Ту- ки. — Как видишь, мы играем честно. Не темним.

— Сколько это будет — десять процентов?

— Мы думаем взять полмиллиона.

— Франков? — спросил Сеймур.

— Нет, французик! Полмиллиона долларов. Пятьсот тысяч зелененьких нахалов из Форт Нокса, что в стране Дядюшки Сэма. А ты получишь десять процентов от половины, что составит примерно двадцать пять — тридцать тысяч.

— Мсье, — прорычал он, — вы определенно разыгрываете Жана Сеймура.

— Мы не шутим, — сказал я. — Так ты с нами или нет?

— Какие могут быть сомнения! Конечно, с вами. Святые небеса!

— Отлично, — сказал я. — Объясни ему остальное, Туки.

Туки вернул Сеймуру пистолет.

— Он босс, — сказал Туки, показывая на меня. — А я — второй босс. Ты будешь делать все, что он скажет.

— Я сделаю все, что он скажет, — решительно произнес наш новый наемник. Было видно, что он говорит серьезно. — За тридцать тысяч долларов я согласен выполнять все его приказы.

Казалось, все было решено, и я направился к своему месту. Но была еще одна деталь. Я повернулся к нему.

— Как тебе удалось уйти от жандармов? Ты был в наручниках, и тебя вели четверо.

— Мсье, — начал он издалека извиняющимся тоном, — я пастух, мсье, я крупный мужчина. Я привык к простору. Простор для выпивки, любви, драки. Я не мог драться среди стульев. Мне требовалось больше простора, чтобы побить этих тварей. Ах-х…

Он вздохнул, и звуки шли откуда-то из глубины его легких.

— Если бы вы видели, как взлетали в воздух эти свиньи! Вы не поверите, насколько я силен, мсье…

Туки не выдержал этого хвастовства, посмотрел на меня и пожал плечами.

— Я верю этому, — сказал я.

В два часа ночи автобус остановился перед зданием станции, пропахшей отвратительными запахами, недалеко от Канабьер. Марсель притих. Эта грязная, циничная, черная дыра Средиземноморья спала. Среди ночи сияли огни Канабьер. Только здесь Марсель может соперничать с Парижем величественных бульваров и авеню. По ночам в ожерелье огней Канабьер не зря представляется одним из самых блистательных проспектов мира.

Поймав такси на бульваре Гарибальди, я проехался вдоль по бульвару и вернулся обратно, чтобы удостовериться, что за нами нет «хвоста». После этого мы взяли другое такси, и Туки назвал шоферу адрес в портовой части города.

— Они содержат «счастливый» дом для моряков позади кафе. Но Джипо и Маркус не просто сводники. Они больше похожи на менеджеров большого синдиката. Это крупнейшая лавочка такого рода в стране, — шепотом объяснял мне Туки. — Джипо получает пятнадцать процентов от дохода. На двоих ребята имеют две-три тысячи в неделю.

— Не густо…

— Но они меняют девочек каждые две недели. В основном привозят их из Италии и Западной Германии.

— Перевозят девиц через границы? Ну, этим должна заинтересоваться Организация Объединенных Наций, — улыбнулся Сеймур.

Туки не оценил юмора.

— Это не просто перевозка, а серьезный бизнес, — он отозвался на мои слова почти с негодованием. — Я же сказал, что это большая организация1 Девочки пересекают границу в специально зафрахтованных самолетах. Отработав девять месяцев в году, они могут бросить заведение, если пожелают. Половина гонорара идет в швейцарские банки, и они могут получить свои денежки сразу, как только заканчивается тур. Но и после этого им обеспечено покровительство и защита. Это единственный способ заполучить дам высокого класса. Это бизнес не для обезьян. Иногда дама работает два или три тура подряд, а потом уезжает на отдых куда-нибудь в Южную Америку. Деньги и респектабельность не позволяют заподозрить ее ремесло.

Сеймур хмыкнул. Я не понял, выразил ли он этим неприязнь или одобрение той рациональной организации дамского труда, которую столь красноречиво описал Туки.

Мы миновали центральные улицы города и оказались в портовом районе. Темные улицы, безликие кирпичные стены, монотонные ряды складов. Мы завернули за угол, и впереди возник слабый свет из дверей ночного кафе. В отдалении можно было разглядеть темные силуэты кораблей, стоящих на якоре у швартовочных буев в ожидании места у пирсов по эту стороны дамбы. Луна скрылась за облаками, было очень темно.

Туки расплатился с шофером и жестом указал, чтобы мы следовали за ним. Заведение располагалось в подвале с грязными стенами, оцинкованной стойкой бара, проволочными креслами и столами. Все места заняты, но женщин среди посетителей я не увидел.

Бармен наливал в стакан вино. Он отвлекся от этого занятия и посмотрел на нас, бесстрастно оценивая наше ночное вторжение. Он показался мне грубоватым человеком с отсутствующим взглядом и неторопливыми движениями. Его голос, когда он обратился к Туки, тоже прозвучал устало и безразлично:

— Бонжур, Туки.

— Привет, Пили, — сказал Туки и, махнув рукой, чтобы мы ждали его здесь, исчез в дверях за спиной бармена. Бармен положил мясистые ладони на грязный железный прилавок и через миг, напрочь забыв о нас, занялся исследованием правого уха при помощи далеко не стерильного указательного пальца.

Несколько минут спустя дверь за его спиной отворилась, и в нашу сторону зашагал невысокий смуглый человек лет пятидесяти, с густой, аккуратно подстриженной черной бородой. За ним показался Туки.

— Босс, это Джипо, — представил мужчину Туки и отодвинулся в сторону. — Джипо, это — босс…

— Чей босс? — спросил Джипо, бесцеремонно разглядывая меня.

— Босс, — повторил Туки, как бы давая понять, что дополнения здесь излишни.

Джипо кивнул.

— Как дела? — произнес он глубоким и сдержанным голосом.

Он говорил с американским акцентом, но мягче и легче, чем Туки. Джипо делла Вичи был чуть ниже шести футов, широк в груди, с покатыми плечами вышибалы. На лице застыло выражение абсолютного спокойствия, которое практически не менялось. Мы пожали друг другу руки.