Чтение онлайн

— Как ты смеешь!.. В таком виде! На тебя смотреть нельзя. Постыдился бы, привел себя в порядок.

— Так я же... День рождения. Я не пьян совсем, просто выпил, — замямлил Олег в оправдание.

— Логика! — презрительно скривила свои пухлые розовые губы Зоя. — Вот тебе учебник по физике. И сейчас же иди домой.

Олег взял книгу, сунул за ремень, буркнул:

— Ты не командуй, Зоя.

— А ты не пей. До свидания.

— Постой, постой. Ты скажи хоть, какое место на соревновании заняла, первое?

— Второе.

— Здорово. Я рад за тебя.

— Спасибо... Иди домой, Олег. Стыдно в таком виде шататься по улицам.

— Я ничего. Вид вполне нормальный. Я выпил. Я ж рабочий класс!

— Ну вот: я, я... До свидания. Иди, проспись.

Зоя побежала длинным спортивным шагом, сверкая загорелыми икрами. Олег снова кинулся за ней, снова догнал и почти испуганно произнес:

— А как же завтра?

— Что: завтра?

— Ну... В кино пойдем? Давай в кино пойдем. Встретимся и пойдем. Я не буду больше пить. Ладно?

— Ну, хорошо. Только не завтра, а в среду. И не позже пяти-шести часов.

— Договорились. В пять часов в среду я жду тебя у кинотеатра. В кинотеатре у меня блат: отделывал под орех кабинет директора. Насчет билетов свободно, без всяких задержек. Я же рабочий класс.

— Противно слушать тебя, — негодующе бросила Зоя и так взглянула на Олега, что парень не посмел снова тащиться следом за ней.

Зоя вошла в подъезд большого дома, а Олег остался стоять истуканом. Покачиваясь, словно от ветра одинокое дерево, он тупо смотрел прямо перед собой. При девушке он еще как-то держался, теперь хмель снова начал одолевать его.

— К черту! — выругался Олег, сплевывая вязкую слюну. Какая-то дерзость вошла в его сердце. Он забросил на плечо балалайку, с вызовом огляделся по сторонам, словно высматривая, на кого бы наскочить петушком. Увидел неподалеку автобус, помчался за ним, сам не соображая для чего. Автобус скрылся за поворотом улицы, и Олег на минуту остановился. Заметив подходивший к остановке трамвай, бросился к нему, успел вскочить в вагон.

Трамвай довез его до дома. Олег спрыгнул, не дожидаясь остановки, дошел до калитки, распахнул, увидел у крыльца велосипед Аркадия. «Лепится к сестре, — с непонятной злобой процедил он сквозь зубы. — Что я буду делать дома, еще нет девяти. К чертям собачьим всех вас, вот! Поеду в общежитие. Нужна мне Зойка! Таких тысячи. Свистну — и набегут... Не приходи пьяным... Подумаешь!»

Олег бросил балалайку в кусты у крыльца, схватил велосипед Аркадия, разбежался, ударившись рулем о калитку. Вскочил на сиденье и бешено погнал по улице, пугая встречных прохожих.

Мартынова он застал дома уже с новыми дружками. Выпили все, что было, затем двое на велосипедах поехали за водкой в дежурный магазин.

В районном отделении милиции необычно тихо. Лейтенант Пушин, молодой высокий и легкий в походке парень, неторопливо похаживал по комнате, мурлыча под нос заунывный мотивчик. Пожилой старшина Александров, сидя за столом, изредка поглядывал на лейтенанта и неодобрительно шевелил косматыми бровями. Наконец не выдержал, прокашлялся в кулак и спросил хрипло:

— Скучаете, товарищ лейтенант?

— А? — остановился Пушин. — Что вы сказали?

— Да так... Думы тяжкие одолевают, даже не слышите, что говорю.

— Тяжкие не тяжкие, а настроение, действительно, не блестящее. Что-то неспокойно на душе. Отчего бы это?

— Быть служебной головомойке за какой-нибудь промах, — улыбнулся старшина. — По собственному опыту знаю.

— Ну, предрассудки старушечьи. Вроде бы никаких упущений нет. А дайте-ка дежурную книгу. В мое отсутствие ничего нового не произошло?

— Ничего серьезного нету, товарищ лейтенант, — старшина перелистал толстый журнал, заляпанный чернилами. — Оставили чемодан в такси. Информировал. Пьяный избил жену — туда поехал участковый. Ну, и разные другие мелочи. Приняты...

Старшину прервал телефонный звонок. Александров поднял трубку и совершенно другим, бодрым и строгим голосом заговорил в микрофон:

— Дежурный старшина Александров слушает! Откуда это? Кто, кто? Да вы не торопитесь, говорите раздельно, с толком. Бушмакин? Из девятого магазина? Что же случилось? Что, что? Хулиганы? Велосипед? Алло! Алло! Алло!

Прикрыв микрофон ладонью, старшина объяснил Пушину:

— Ничего не понял. Что-то о велосипеде из девятого магазина. Девятый продовольственный... При чем здесь велосипед? — и снова закричал в трубку: — Алло! Алло! Вроде бы трубку бросили, ударилось о стенку будто. Надо думать, из автомата звонят. Молчат.

Старшина вопросительно смотрел на лейтенанта.

— Надо съездить. Это недалеко.

На месте Пушин увидел: на обочине мостовой лежал крупный и, видимо, сильный мужчина средних лет, на голове его рана, костюм испачкан кровью. В паспорте, который Пушин достал из внутреннего кармана пострадавшего, значилось: Бушмакин. Лейтенанту показалось, будто мужчина был выпивши, и он подумал: пьяная потасовка. Но опросив собравшихся, среди которых нашел трех свидетелей, понял: тут совсем другое, серьезное дело. Вскоре и сам Бушмакин пришел в себя, тяжело дыша, объяснил лейтенанту: «Приставали к девушке. Заступился. Меня ударили по голове. Больше ничего не помню».

Свидетели показали, что какие-то парни избили этого человека. Один убежал, бросив велосипед. Вон он, лежит у телефонной будки.

Коротко записав показания, фамилии свидетелей, Пушин отправил Бушмакина в больницу, а сам вернулся в отделение.

Флор Мартынов лежал на койке в костюме и ботинках, пристально глядя в потолок. В дверь постучали. Флор вскочил, будто ужаленный, пересел на табуретку к столу, осиплым голосом спросил:

— Кто там?

За дверью послышался женский голос. Флор узнал Светлану, шагнул к койке, снова разлегся, закинув ноги на спинку, грубовато бросил:

— Кто там скребется, заходи — не бойся, дверь не заперта. Здесь тебе не дворец культуры, а приют убогого чухонца. Вваливайся без всяких-яких.

Светлана вошла робко, встала за спинкой кровати в изголовье, сказала:

— Это я, Флор.

Мартынов запрокинул голову на подушке.

— A-а, Света-душечка, пташечка. Рад, безмерно рад тебя видеть. А вчера я тебя и не узнал — куражилась, ударилась в философию. Ну-с, приступай к делу, наведи порядок в моей убогой келье, а потом под бочок. Прощаю тебе вчерашние извивы. По пьянке, надо думать, кобенилась. Но сначала сбегай-ка в магазин за полбанкой для похмелья.

— Я тороплюсь, Флор, на работу. Обеденный перерыв. Забежала по крайности.

— Работа не Алитет, в горы не уйдет, — Флор будто не расслышал последних слов Светланы. — Раз пришла, значит, разболокайся, будь в ажуре, — он поднял руки над спинкой, обхватил Светлану, притянул к себе, спрятал лицо в пышной груди девушки.

— Отпусти, слышишь! Я к тебе по делу. В трамвае слышала разговор: какие-то парни избили мужчину. Он умер от побоев, а убийц ищут. Не ты ли вчера с ребятами набедокурил, а? На месте драки остался велосипед, чей он?