Чтение онлайн

— Я его вижу! Вот он! — во весь голос заорал стрелок.

Завадка чуть не выпрыгнул из кабины и громко выругался:

— Возьми себя в руки. Что это значит? Где он? Я хочу знать, где он.

— Вон там. Неужели вы не видите тень? Завадка разъярился, но ругательства ничем не могли помочь. Поэтому он спросил стрелка

совершенно спокойно:

— Ты его еще видишь?

— Да, вижу.

— Справа или слева?

— Справа, само собой разумеется. Чуть выше нас.

Для Завадки ничего само собой не разумелось, ибо он не видел ничего, кроме звездного неба. Он плавно повернул направо, набрал высоту… и вдруг сам заорал:

— Я его вижу! Я его вижу! От восторга он отпустил ручку управления и хлопнул себя по колену: это был первый самолет, увиденный им в ночном полете. Призрачная тень противника пересекала ночное небо, и ее контуры были вполне узнаваемы. Завадка видел раскаленные патрубки и вылетающие из них искры. В восьмидесяти ярдах от него в лун—ом свете мерцал фонарь кабины, отчетливо проступали крылья, хвостовое оперение и фюзеляж. Короткой очереди по бензобаку хватило 5ы, чтобы превратить «противника» в пылающий факел. Завадка подобрался поближе. Сорок ярдов. Двадцать. Наконец его самого заметили. «Противник» включил навигационные огни и помахал крыльями.

— Наверное, он заснул, — сказал радист. — Если он будет так летать среди вражеских бомбардировщиков, то скоро отправится в мир иной.

— Прервать операцию, — приказал наземный пост.

Завадка пошел на снижение и повернул к дому.

Наведение с земли — ключ ко всей деятельности ночных истребителей. Наземный пост ставит задачи и помогает их решать. Без наземного наведения была бы лишь череда случайных одиночных боев. Трудно получить полное представление о наведении истребителей. Если вспомнить об огромных расстояниях, покрываемых эскадрильями во время боевых операций, работу наземных постов можно сравнить со стратегией, используемой генеральным штабом. Но и это не очень точное сравнение, так как штурманам наведения приходится принимать во внимание самые разные факторы. Начать со скорости, с которой противники несутся в зону боев. Если считать среднюю скорость отряда бомбардировщиков равной 250 милям в час (расстояние между Лондоном и Берлином всего 560 миль), то сразу становится ясно, как быстро может меняться ситуация во время воздушного боя. Две-три минуты задержки донесения службы связи или неверный приказ выливаются в десять-пятнадцать миль полета. Этого может быть достаточно, чтобы ночной истребитель, находящийся в выгодной позиции, упустил самолет противника. Необходимо распознавать намерения врага на самой ранней стадии. Для достижения этой цели индивидуальные наблюдения на границах Европы должны передаваться постам наведения молниеносно. Необходимо отводить время и на проверку деталей. Сообщения должны расшифровываться также молниеносно и трансформироваться в приказы. Противник, разумеется, это понимает, и его главная задача — как можно дольше маскировать свои намерения, чтобы затруднить оборону. Кроме самого сражения, служба связи должна вести постоянное наблюдение за собственной аппаратурой. Противник летит к нескольким целям, совершает ложные атаки и пытается создавать помехи на радиочастотах, что приводит к огромному перенапряжению операторов. Британцы как-то заявили, что в одном из воздушных боев участвовало 600 000 человек. Эта цифра может быть истинной, может быть ложной, но одно точно: каждый из тех, кто принимает участие в операции, должен быть не только прекрасным специалистом, но и иметь отличное здоровье.

Экипажи, усталые и сонные, развалились в креслах. Шахматы были забыты, и только тихая музыка неслась из приемника. Стрелки часов подползали к 02.00. Некоторые летчики в полной летной экипировке растянулись на койках, готовые вскочить в любой момент. Тусклый красный свет создавал в комнате уют и помогал летчикам привыкнуть к темноте. После этого человеческому глазу необходимо лишь пять минут, чтобы адаптироваться к полной темноте, на что в обычных условиях требуется двадцать минут. Некоторые заснули, положив голову на стол, а один пилот задремал, держа на коленях раскрытую книгу. Все сумели хорошо расслабиться.

Тихо звякнул телефон, этот едва слышимый звук кое-кого разбудил. Еще не вполне проснувшийся лейтенант поднял трубку. Его лицо стало суровым.

— Так точно, герр оберст. Штаб дивизии полагает, что враг проводит операцию по минированию Балтийского моря. Несколько сообщений о самолетах над Северо-Фризскими островами. Благодарю вас.

Все присутствующие мгновенно насторожились. Почти невероятно, чтобы эти слова смогли разбудить тех, кто спал мертвым сном. Все уставились на протирающего глаза командира. Он вскочил, связался с диспетчерской и приказал трем экипажам подготовиться к взлету. Мы все склонились над картой, пылко обсуждая шансы уничтожения минного заградителя.

Радисты проверяли частоты, таблицы, погодные условия, связь и боеприпасы. Никто пока не знал, кого в ту ночь пошлют на Балтику защищать наши корабли от гибели.

— Уже чертовски поздно, парни, — сказал гауптман Шёнерт, — но томми всегда непредсказуемы. Я лечу покувыркаться. Кто со мной?

Вызвались все.

— Обер-фельдфебель Гронд, надо же когда-то привыкать к крови. Может быть, сегодня вам повезет. Полный набор спасательных средств на тот случай, если собьют над водой. Не уходите с аварийной частоты. Разумеется, придется помочь противнику, если он свалится в море. Вопросы есть?

Молчание. Пронзительно затрезвонил телефон.

— Два экипажа немедленно на взлет. Берегитесь зенитного огня.

Оставшиеся пожелали охотникам удачи. Командир и Гронд со своими экипажами отправились к самолетам.

Шёнерт быстро натянул спасательный жилет, прикрепил к парашюту маленькую шлюпку, проверил сигнальные ракеты, трассирующие боеприпасы, неприкосновенный запас и аварийные флажки. По радио передавали медленный вальс. Летчики докуривали сигареты. Музыка неожиданно оборвалась.

— Внимание! Оба истребителя на взлет — минный заградитель уже над землей Шлезвиг-Гольштейн. От восьми до двенадцати бомбардировщиков. Внимание! Внимание! Немедленно на взлет.

Ханнес Рихтер, радист-ветеран, убежденный в том, что не сможет помочь Старику, ибо минные заградители летели слишком низко и не отражались на экранах SN-2, вертел ручки своего прибора. Однако Ханнес сохранял оптимизм: он точно знал, что его командир отлично предчувствует драку. Зажужжал стартер, взревели моторы. Зажегся зеленый фонарь. «До-217» медленно вырулил на взлетную полосу и вскоре уже мчался к красным ограничительным фонарям. У самого конца полосы самолет оторвался от земли и растворился в темноте.

— Все в порядке, Ханнес?

— Все в порядке, командир.

Штурман наведения направил их в сектор «Цапля», а затем на курс 300 градусов. Противник летел на высоте 15 000 футов. Скорость 240 миль в час. Монотонно жужжали моторы. Шёнерт зарядил пушку и нажатием кнопки на приборной панели ввел первые смертоносные снаряды в стволы. Загорелось восемь красных лампочек. Было ровно три часа ночи. Промелькнуло неподвижное озеро Шверин, вдали на горизонте блеснула яркая полоска воды — Балтийское море.

— Внимание! «Белый дрозд»! «Курьер»! «Курьер»!

Старик толкнул ручку управления вперед, и моторы тут же отреагировали. Началось испытание выдержки. Белые барашки на морских волнах переливались в лунном свете. Малейшее касание воды могло погубить самолет. Радиосвязь с наземным постом наведения «Цапля» улучшилась. Шёнерт набрал высоту и вдруг насторожился. Что там внизу? Что-то молочно-серое медленно, лениво растекалось по поверхности моря и неуклонно приближалось, поглощая блеск и поднимаясь на сотни футов над водой. Туман! Самолет заскользил над влажной белой пеленой. Теперь только точный альтиметр давал представление об истинной высоте полета.

— Внимание, «Белый дрозд». Самолет противника кружит в квадрате X, теряя высоту.

Ханнес быстро доложил координаты своего самолета и передал пилоту новый курс. Расстояние до противника — пять миль. Ханнес включил SN-2, и через минуту на экране появились еле заметные зигзагообразные линии.

— Скоро мы его поймаем, — тихо сказал Ханнес, пристально глядя на блестящую полосу, затененную со всех сторон, чтобы не слепить летчика. Он медленно поворачивал переключатель диапазонов, пытаясь обнаружить противника. — Чуть сбросьте высоту. Ручку управления назад.