Чтение онлайн

— Вот видишь? Неплохой урожай, а, Наблюдатель? И это все не обычные трофеи, подобранные где попало. Все зарегистрировано, на каждом ярлык, примерный возраст, общественная формация, при которой он появился на свет. Здесь тысячелетняя история Рама.

— Следовало ли все это брать? — засомневался я.

— Меня интересует прошлое, Наблюдатель. И хоть я и не вхожу ни в какой союз, но у меня есть свои научные интересы.

Что здесь плохого? Разве у уродов не может быть тяги к знаниям?

— Да, конечно, может быть. Делай, как знаешь, реализуй себя, как тебе хочется. Это Рам. На рассвете мы войдем в него, и я надеюсь, что мы найдем там работу.

— Это может оказаться трудным делом.

— Почему же?

— В Раме слишком много Наблюдателей сейчас, я это точно знаю. Твои услуги там не нужны.

— Я постараюсь добиться благосклонности Принца Рама, — ответил я.

— Принц Рама — очень тяжелый, холодный и жестокий человек.

— Ты что-нибудь знаешь о нем?

Гормон пожал плечами.

— Да так, кое-что. — Он начал складывать свои экспонаты обратно в сумку. — Но все равно, попытаться тебе надо, Наблюдатель. Разве у тебя есть выбор?

— Никакого, — ответил я, и Гормон засмеялся, а мне было не до смеха.

Он занялся своей добычей из прошлого. А я почувствовал, что меня глубоко задели его слова. Он казался таким уверенным в себе в этом зыбком мире, это бессоюзное чудовище, этот человек в нечеловеческом образе. Как ему удавалось быть таким хладнокровным, таким непринужденным? Он жил, не заботясь о том, что может надвинуться катастрофа, и насмехался над теми, кто этого боялся. Уже девять дней прошло с тех пор, как мы встретили Гормона на берегу моря в древнем городе, который раскинулся у подножия потухшего вулкана, и с тех пор путешествовали вместе. Я не предлагал ему присоединиться к нам; он сам как-то к нам пристроился, и я уступил просьбам Эвлуэлы. В это время года на дорогах холодно и темно, полно всякого опасного зверья, и конечно, старик, путешествующий с девушкой, должен был подумать о том, что вполне разумно иметь рядом такого мускулистого защитника, как Гормон. Но все же бывали моменты, когда я жалел, что это произошло, и сейчас как раз был один из таких моментов.

Я медленно побрел назад к своим приборам.

— Скажи мне, — сказал он. — Когда враги Земли действительно придут сюда со своих звезд, твои приборы предупредят нас об этом?

— Надеюсь, что да.

— А потом?

— Потом я предупрежу Защитников.

— И после этого дело твоей жизни закончится?

— Возможно, — сказал я.

— Но почему же у вас целый союз? Почему бы не иметь один научный центр, откуда и проводить Наблюдение? Зачем нужен целый сонм странствующих Наблюдателей, которые переходят с места на место?

— Чем больше векторов, по которым мы ведем Наблюдение, тем большая вероятность того, что мы раньше обнаружили нападение.

— Тогда получается, что один Наблюдатель может включить свои машины и не заметить, что завоеватели уже здесь?

— Это может случиться. Поэтому нас так много.

— Мне иногда кажется, что ты впадаешь в крайности. — Гормон засмеялся. — Ты действительно веришь в то, что нас вот-вот ожидает вторжение?

— Да, — ответил я сухо. — Иначе моя жизнь прошла напрасно.

— А зачем людям с других звезд нужна Земля? Что у нас здесь есть такого, кроме останков прежних империй? Что они будут делать с жалким Рамом? С Парришем? С Иорсалемом? Загнивающие города! Кретины вместо принцев! Ну, Наблюдатель, признайся: вторжение — это миф, а ты совершаешь бесполезные движения четыре раза в день, а?

— Это мое ремесло, мое дело — Наблюдать. А твое — глумиться. Каждому свое, Гормон.

— Прости меня, — сказал он с поддельным смирением. — Иди тогда и Наблюдай.

— Я так и сделаю.

Рассерженный вконец, я вернулся к своим приборам с твердым намерением не обращать внимания ни на какие вмешательства, какими бы грубыми они ни были. На небе появились звезды. Я пристально вглядывался в мерцающие созвездия, и мой мозг автоматически зафиксировал множество планет. «Будем Наблюдать, — подумал я. — Будем бодрствовать, не обращая внимания на насмешников».

И я начал Наблюдать.

Я ухватился за ручки и почувствовал, как через меня прошел импульс энергии. Я мысленно перенесся в черноту неба и начал поиск враждебных существ. Какой восторг! Какое невероятное великолепие! Я, который никогда не покидал эту маленькую планету, через черную пустоту пространства, скользил от одной горящей звезды к другой, видел планеты, вращающиеся с огромной скоростью. На меня смотрели лица совсем без глаз и со множеством глаз, вся многонаселенная галактика была где-то здесь, со мною рядом. Я пытался обнаружить то место, где могли сконцентрироваться вражеские силы. Я искал военные лагеря и полигоны. Как и всю сознательную жизнь, я искал обещанных нам завоевателей, которым судьбой было предначертано захватить нашу истерзанную планету.

Я ничего не обнаружил, а когда уже вышел из состояния транса, опустошенный и покрытый испариной, я увидел, как спускается Эвлуэла.

Она приземлилась, легкая как перышко. Гормон позвал ее, и она побежала к нему, ее маленькие груди подрагивали, и вот он уже обхватил ее своими огромными руками. Объятия их были радостными, но бесстрастными.

— Рам, — выдохнула она. — Рам!

— Ты видела его?

— Я видела все! Тысячи людей! Огни! Бульвары! Рынок! Разрушенные здания, которым уже много тысячелетий. О, Наблюдатель, как прекрасен Рам!

— У тебя был замечательный полет, — сказал я.

— Просто чудо!

— Завтра мы отправимся в путь и устроимся в Раме.

— Нет, Наблюдатель, сегодня вечером, сегодня вечером! — Она горела молодым порывом, лицо ее расцвело от волнения. — Нам ведь осталось пройти совсем немного! Посмотри вот он!

— Сначала нам нужно отдохнуть, — сказал я. — Нам нельзя войти в Рам обессиленными.

— Но мы можем отдохнуть, когда мы туда доберемся, — сказала Эвлуэла. — Пошли! Собирайся! Ты ведь закончил Наблюдение, да?

— Да, да.

— Тогда пошли. В Рам! В Рам!

Я с мольбой посмотрел на Гормона. Уже опустилась ночь, надо было разбить лагерь и хоть несколько часов поспать.

Неожиданно Гормон поддержал меня. Он сказал Эвлуэле:

— Наблюдатель прав. Нам всем нужно отдохнуть. Отправимся в Рам на рассвете.

Эвлуэла надулась. Сейчас, больше чем обычно, она была похожа на ребенка. Крылья ее опустились, а тело как-то обмякло. Она демонстративно сложила крылья, и они превратились в два маленьких бугорка на ее спине размером не больше, чем маленькие кулачки. Она подобрала одежду, которую раскидала на дороге. Пока мы разбивали лагерь, она одевалась. Я раздал питательные таблетки, и мы забрались в наши убежища. Я забылся беспокойным сном. Мне снилась Эвлуэла, выделывающая замысловатые пируэты на фоне потрескавшейся луны, и Гормон, который летел рядом с ней. Я поднялся за два часа до рассвета и провел свое первое Наблюдение в этот едва родившийся день, пока они еще спали. Потом я разбудил их, и мы отправились к легендарному царственному городу, к Раму.

Утренний свет был таким ярким, ослепительным, будто рождался новый мир. Дорога была совершенно пустынной, люди не очень-то много путешествовали в наши дни, если только они не были скитальцами вроде меня и других Наблюдателей, у которых это вошло в привычку или стало ремеслом. Иногда мы останавливались и отступали в сторону, чтобы пропустить колесницу какого-нибудь члена союза Магистров, которую мчали с десяток ньютеров, запряженных один за другим. За первые два часа пути мимо нас пронеслись четыре колесницы, каждая была наглухо закрыта, чтобы надежно укрыть горделивые черты Магистра от таких простолюдинов, как мы. Еще мимо нас проскочили четыре продуктовые повозки. А в общем-то мы были на дороге одни.