Чтение онлайн

— Но на их место придут другие, — мрачно сказала Олмэйн.

— И с ними нужно действовать так же!

— Они ответят огнем. Они разрушат нашу планету, — сказала она.

— Эти Завоеватели считают, что они цивилизованная раса, более цивилизованная, чем мы, — сказал Торговец. — Такое варварство проклянет их в глазах миллионов планет. Нет, они не сделают этого. Они устанут завоевывать нас снова и снова, им надоест терять своих людей. И они уйдут, и мы будем снова свободны.

— Не искупив наши давние грехи, — сказал я.

— Ты о чем, старик? О чем это ты?

— Неважно.

— Я так понимаю, что если мы нападем на них, то вы не помощники?

Я сказал:

— Раньше я был Наблюдателем и посвятил себя тому, чтобы защитить от них нашу планету. Мне наши хозяева нравятся не больше, чем вам, и я так же хотел бы видеть, как они уберутся отсюда. Но ваш план не просто непрактичен, это план ущербный в моральном отношении. Просто кровавое сопротивление не соответствует тому, что нам предназначено Провидением. Мы должны заслужить свою свободу более благородным путем. Нам это испытание выпало не для того, чтобы мы научились резать глотки.

Он с презрением посмотрел на меня и фыркнул:

— Мне следовало помнить. Я ведь разговариваю с Пилигримами. Ну ладно. Забудьте об этом. Я ведь это несерьезно.

Может быть, вам и нравится все, что сейчас происходит, откуда я знаю.

— Мне не нравится, — сказал я.

Он взглянул на Олмэйн и я тоже, потому что в глубине души я опасался, что она скажет Торговцу, что я уже вложил свою лепту в сотрудничество с Завоевателями. Но, к счастью, Олмэйн промолчала, что она всегда и делала до того печального дня, когда у Земного Моста, из-за нетерпения и усталости, она бросила мне ядовитый упрек в моем единственном падении.

Мы распрощались с нашим благодетелем в Марсее, провели ночь в приюте Пилигримов и на следующее утро, уже пешком, отправились в путь по побережью. Так мы и шли, Олмэйн и я, по прекрасным местам, которые просто кишели Завоевателями. Иногда мы шли пешком, иногда подъезжали в симпатичных вагончиках, а однажды мы даже стали гостями путешествующих Завоевателей. Мы уже были далеко от Рама, когда вошли в Талию и повернули на юг. Потом мы подошли к Земному Мосту и там вдруг произошла неожиданная задержка, и эта неприятная ссора, а потом нам разрешили пройти по этой узкой песчаной ленте, которая соединяет два континента, разделенных озером. И вот, наконец, мы попали в Африкию.

Нашу первую ночь на другой стороне после долгого и утомительного путешествия мы провели в грязной гостинице на берегу озера. Это было квадратное, побеленное здание почти без окон, оно будто было выстроено вокруг прохладного внутреннего дворика. Большей частью там жили Пилигримы, но были и члены других союзов, в основном Продавцы и Транспортировщики. В угловой комнате гостиницы жил Летописец, которого Олмэйн избегала, хотя и была с ним знакома. Ей просто не хотелось, чтобы хоть что-то напоминало ей о ее бывшем союзе.

Там же остановился и Мутант Бернальт. По новым законам Завоевателей Мутанты имели право останавливаться в гостиницах, отведенных не только для них. И все же странно как-то было видеть их здесь. Мы прошли по коридору, и Бернальт было улыбнулся мне и даже начал о чем-то говорить, но улыбка исчезла с его лица. Он, видимо, понял, что я еще не готов принять его дружбу. А может быть, он вспомнил, что Пилигримы, по закону своего союза, не могут часто общаться с бессоюзными. Закон все еще действовал.

Мы с Олмэйн съели наваристый суп и тушеное мясо, а потом я проводил ее до комнаты и уже пожелал ей спокойной ночи, когда она сказала:

— Подожди, мы вместе совершим обряд общения.

— Но видели, как я вошел в твою комнату. Пойдут сплетни, если я останусь.

— Тогда мы пойдем в твою!

Олмэйн выглянула в холл. Никого. Она схватила меня за руку, и мы бросились через проход в мою комнату. Она заперла дверь и сказала:

— Теперь давай твой звездный камень!

Я достал камень из потайного кармана, а она достала свой, и мы положили на них руки.

Став Пилигримом, я обнаружил, что звездный камень дает небывалое успокоение. Уже много времени прошло с тех пор, как я последний раз входил в транс Наблюдателя, но я никак не мог отвыкнуть от старых привычек. Звездный камень мог вызвать чувство внезапно нахлынувшего восторга, сходное с тем, которое я испытывал во время Наблюдений.

Звездные камни привозят с каких-то других планет — не знаю уж каких — и владеть ими можно, если только становишься членом союза. И сам камень определяет, можешь ли ты быть Пилигримом, потому что он обжигает руку тех, кого он считает недостойным носить одеяние Пилигрима. Говорят, что все без исключения, кто вступил в союз Пилигримов, испытывали крайнее беспокойство, когда им впервые предлагали взять в руки камень.

— Ты волновался, когда тебе дали твой камень? — спросила Олмэйн. — Волновался?

— Конечно.

— И я.

Прошло немного времени, прежде чем энергия камня поглотила нас. Я крепко сжал свой камень. Темный, сияющий, еще более гладкий чем стекло, он мерцал у меня в руке, словно осколок льда, и я чувствовал, как меня подхватывает энергия Провидения.

Сначала у меня обострилось восприятие всего, что меня окружает. Каждая трещинка в стенах этой древней гостиницы казалась почти долиной, а легкое дуновение ветра превращалось в порывистый шквал. В мягком отсвете лампы я разглядел цвета, которые лежали за пределами спектра.

Чувства, которые обуревали меня, когда я сжимал звездный камень, совсем были не похожи на те, которые я испытывал, когда брался за ручки приборов Наблюдения. Я будто освобождался от своей земной кожи и на невероятной скорости стремительно взлетал над бесконечным пространством, охватывая и постигая все разом. Наверное в большей степени человек не может приблизиться к божественному началу. Конечно, входя в транс Наблюдателя, я получал высоко точные данные, которых не мог дать звездный камень. Все это время я ничего не видел и не мог конкретно определить, где я нахожусь и что меня окружает. Я только понимал, что меня поглотила огромная сила и что я в непосредственном контакте с чревом вселенной.

Называйте это общением с Провидением.

Будто откуда-то издалека я услышал голос Олмэйн:

— Ты знаешь, что люди говорят об этих камнях? Что на самом деле не происходит никакого общения, что это всего лишь электрический эффект?

— У меня на этот счет нет никакой теории, — сказал я, — меня больше интересуют результаты, чем причины.

Скептики полагают, что звездные камни — это всего лишь усилители, которые отталкивают колебания, излучаемые мозгом. Благоговейное безграничное нечто, с которым человек входит в контакт, как утверждают эти насмешники, это просто огромное повторяющееся колебание одного челночного электрического импульса в черепе Пилигрима. Возможно. Возможно.