Ночные откровения
Шрифт:
– Лорд Вир.
Маркиз проигнорировал острый укол в сердце.
– Мисс Эджертон, Фредди.
Брат, нажав латунную кнопку на корпусе камеры, спустил затвор.
– Привет, Пенни. Удалось поспать? Прошло ведь всего, – взглянул он на часы, – сорок пять минут.
– Отлично отдохнул. А что ты делаешь?
– Фотографирую картину. С любезного позволения мисс Эджертон.
– С ее стороны было бы невежливо не разрешить, не так ли? – осклабился Вир в сторону девушки.
Та ответила привычной солнечной улыбкой.
– Несомненно. К тому же, я никогда не видела камеры.
– Я видел их тысячи, и все они одинаковые, – снисходительно бросил маркиз. – Кстати, мисс Эджертон, мисс Кингсли хотела прогуляться с вами по саду.
– О, – отозвалась Элиссанда, – вы уверены, лорд Вир?
– Конечно. Я встретил ее три минуты назад в розовой гостиной.
Он и правда три минуты назад наткнулся в розовой гостиной на мисс Кингсли. Однако та была увлечена игрой в триктрак [17] со своим обожателем, мистером Конрадом – и никуда не собиралась. Но к тому времени, как мисс Эджертон это выяснит, будет уже поздно: Вир утащит Фредди из ее расчетливой хватки в какое-нибудь безопасное место – по крайней мере, более безопасное.
17
Триктрак(фр. Trictrac, англ. Backgammon) – настольная игра для двух игроков (т.н. короткие нарды).
– И она очень желала видеть вас, – добавил маркиз.
– Что ж, в таком случае, мне следует пойти к ней, – с неохотой произнесла девушка. – Благодарю вас, лорд Вир. Извините, лорд Фредерик.
Вир провожал ее взглядом. У двери Элиссанда оглянулась – но Фредди уже возился со следующим снимком. Вместо него взгляд девушки упал на Вира, а тот постарался нарочито перевести глаза на ее грудь. Девушка тут же вышла.
– Как насчет партии в бильярд, старина? – переключил маркиз внимание на брата.
* * * * *
Разумеется, лорд Вир ошибся. Кто бы сомневался!
Мисс Кингсли и мистер Конрад, давясь от смеха, просили Элиссанду не беспокоиться. Возможно, кто-то другой поручил лорду Виру передать послание. А тот, с его слегка неточной памятью – какая мягкая формулировка! – допустил ошибку в отношении как отправителя, так и получателя.
Мисс Кингсли даже великодушно предложила погулять по саду с Элиссандой, если той это доставит удовольствие. Элиссанда, которой и раньше не хотелось, горячо поблагодарила гостью, умоляя простить ее вторжение и продолжить их с мистером Конрадом игру.
Когда девушка вернулась в столовую, лорда Фредерика уже и след простыл. Четвертью часа позже она обнаружила его в бильярдной, в компании почти всех джентльменов – кроме мистера Конрада.
– Мисс Эджертон, не хотите ли присоединиться? – радушно предложил маркиз.
Остальные молодые люди тихонько посмеивались. Даже не имея опыта, Элиссанда понимала, что не должна принимать приглашение. Лорд Фредерик мог бы составить неверное представление об ее характере – точнее, верное, а это было недопустимо.
– Благодарю вас, сэр, но нет, – отказалась она, надеясь, что голос звучит беззаботно. – Я просто проходила мимо.
У нее еще оставался ужин, во время которого лорд Фредерик будет сидеть рядом.
Увы, новый удар последовал незамедлительно. Предыдущим вечером гостей рассаживала леди Кингсли, поскольку Элиссанда не могла правильно распределить незнакомых сотрапезников по ранжиру. Девушка ожидала, что расположение гостей останется прежним. Но, к ее отчаянию, сегодня леди Кингсли рассадила гостей по-иному, и лорд Фредерик оказался через три места от нее.
Элиссанда почти не ела. Горло перехватило так, что невозможно было проглотить ни кусочка – целый день прошел насмарку. От близящегося с каждым часом возвращения дяди у нее холодела спина, и ни теплая одежда, ни огонь камина не могли прогнать этот озноб.
Единственным просветом было то, что лорд Вир также сидел в отдалении. Можно сказать, ему повезло. Если бы Элиссанда еще раз поймала маркиза на разглядывании ее бюста, она треснула бы кретина вазой для фруктов.
После ужина вся компания играла в шарады до без четверти десять. Когда дядя был дома, в этот момент для Элиссанды наступала пора мило пожелать ему спокойной ночи и укрыться в убежище своей спальни. Вчера, после пережитого потрясения, дамы удалились на покой примерно в это же время. Но лорд Вир, похоже, намеревался изменить порядок вещей.
– Еще так рано, – сказал он. – Давайте еще во что-то поиграем.
Мисс Кингсли тут же приняла его сторону:
– О да, давайте. Тетушка, милая, можно?
Леди Кингсли колебалась.
– Да будет вам, леди Кингсли, – подлащивался маркиз. – На скрижалях ведь не высечена заповедь, что дамы должны ложиться в постель, едва пробьет десять.
Элиссанда заскрежетала зубами. Кажется, с ней это происходит всякий раз, как лорд Вир обнаруживает свое присутствие.
– Поддерживаю, – присоединилась мисс Бошам. – Давайте поиграем.
– Ну, решение принимать не мне, – рассудила леди Кингсли. – Мы все пользуемся любезным гостеприимством мисс Эджертон.
На Элиссанду обрушился хор просьб. Ей ничего не оставалось, как согласиться:
– Конечно, мы можем поиграть еще. Но во что?
– Как насчет «Передай посылку» [18] ? – предложила мисс Мельбурн.
– Но у нас нет приготовленного пакета, – возразила мисс Дюваль – Я предлагаю «Пятнистую корову» [19] .
18
« Передай посылку» (англ. Pass the Parcel) – популярная британская детская игра, в которой завернутый в большое количество слоев бумаги пакет передается от человека к человеку по кругу. Между слоями могут быть проложены мелкие призы, либо же листочки с загадками или другими заданиями, которые следует выполнить, прежде чем снять очередной слой. Внутри пакета – главный приз.
19
« Пятнистая корова» (фр. La Vache Qui Tache) – французская детская игра. Для игры требуется пробка с обугленным краем. Каждому игроку присваивается номер. Первый игрок объявляет: «Я пятнистая корова без пятен номер 1 и я называю корову без пятен номер Х», где Х – номер любого другого игрока. Игрок №Х должен немедленно отозваться таким образом: «Я пятнистая корова без пятен номер Х и я называю корову без пятен номер Y». Так повторяется, пока кто-то не допустит ошибку: перепутает номер, запнется с ответом или позже назовет неправильное количество пятен. Тому, кто ошибся, на лице обугленной пробкой рисуют пятно, и теперь о нем нужно говорить «пятнистая корова с одним пятном». Каждая последующая ошибка добавляет одно пятно. Как правило, игра продолжается до определенного количества пятен.
– От этой игры у меня болит голова, – закапризничал лорд Вир. – Никак не могу запомнить, у кого сколько пятен. Прошу вас, что-нибудь попроще.
– «Сардины» [20] ? – выдвинул вариант мистер Кингсли.
– Нет, Ричард, – отрезала его тетка. – Категорически. Никто не будет носиться по дому, беспокоя миссис Дуглас.
– Знаю! Давайте поиграем в «Хрюкни, поросенок»! – воскликнула мисс Кингсли.
Это предложение тут же поддержал мистер Конрад, а за ним и лорд Вир. Остальные гости тоже согласились.
20
« Сардины» (англ. Sardines) – игра, чем-то похожая на «прятки». Отличие в том, что прячется один человек, а все остальные отправляются в поиски. Когда кто-то найдет спрятавшегося человека, то должен спрятаться в том же месте. Игра продолжается до тех пор, пока все не найдут спрятавшегося человека. Тот, кто первым его нашел, прячется в следующей игре. В этой игре море веселья, потому что все набиваются битком в «тайнике» и чувствуют себя, как сардины в консервной банке.
– Ну что ж, – сказала леди Кингсли, – я не очень одобряю эту игру, но полагаю, в нашем с леди Эйвери присутствии ничего страшного не произойдет.
Довольные разрешением лечь попозже барышни захлопали в ладоши, а джентльмены бросились расставлять стулья.
– Простите, а как в нее играть? – поинтересовалась у мисс Бошам Элиссанда, не знавшая о салонных играх ровно ничего.
– О, чрезвычайно просто, – затараторила та. – Все садятся в круг. Одному из играющих завязывают глаза и ставят в центре. Это фермер, а все остальные – поросята. Фермера раскручивают три раза вокруг оси, затем он должен подойти к какому-нибудь поросенку и усесться тому на колени. Поросенок хрюкает, а фермер угадывает, кто это. Если угадает – поросенок становится фермером. Если нет – угадывает заново.