Чтение онлайн

Смотритель закрыл дверь и встал к ней спиной. Маша сдалась. Села на пол, совершенно не понимая, что можно еще сделать. Ей казалось, что наступил конец света.

– Ну что ж ты нервная такая, прямо как твоя приемная матушка. Вот почему я девчонок никогда в ученики не беру – сопли, слюни, слезы… Брр!

– Что?! – от услышанного Маша моментально пришла в себя.

– То! Андрейка правильно догадался. Прожил я жизнь среди рыбаков, научился ловить на живца. Тебя на Ванятку, Андрейку на тебя – и готово, золотая рыбка на крючке. Сейчас он остался со своим главным страхом лицом к лицу. Все испытания прошел – и в пещерах у птичьих нянек, и в Рогонде. Ишь, на Маяк на ночь глядя за тобой пришел. А ты, дуреха, хоть бы догадалась: если Птицы – Великие Матери, а человек – Великий Отец, то как ты можешь стать Великим Отцом, если ты уже Великая Мать, хоть и почетная? А еще напрасно ты решила, что я глупее тебя и условия сделки плохо знаю. Правда, мне и в голову не пришло, что мэр выкрутится, назначив тебя почетным гражданином города.

– Господи! – воскликнула Маша. – Так вы мне лгали?

– И не раз, прости уж. Но ради пользы дела. Долго думал, как же мне Андрейку-то убедить, что на Маяк ему прямая дорога. Я же знал все про его отца. Про то, что парень должен стать Птичьим Шаманом. Вот, думаю, какой удобный подвернулся случай! Видимо, в том и есть моя миссия сквозняка – объединить Птиц и людей. А как их объединить, если не общим лидером и защитником? Ну, сейчас Андрей перевернет жизнь на острове, дай ему только спокойно последнее испытание пройти.

– А в чем тогда моя миссия? – спросила девочка.

– Видишь ли, о том наверняка знать нельзя. Но вот в чем штука! Всего одной вещи боялся наш Андрей – Тьмы. И даже не боялся – брезговал, ненавидел, с ума сходил от омерзения. И правильно, такова его природа Шамана. А как это перебороть? Только любовь, только страх за любимого человека, только самопожертвование помогут. Раньше я хотел его на страхе за Аньку подловить – разыграл всех, телепортировал девчонке ракушки и жемчуг. Ох родители у нее и перепугались! Да камушки показали – не то, недостаточно сильное чувство. А вот когда для вас камушек на колечки распался, я и понял: ради тебя парень и Тьму, и что угодно переборет.

– Ничего не понимаю! – Маша схватилась за виски. – Как?

– Ты глянь-ка сюда, да повнимательнее. Видишь, у меня зеркала висят, и каждое свою картинку показывает? А помнишь, я про двойников своих говорил?

Маша посмотрела на шесть зеркал. Четыре отражали Смотрителя, хотя он не смотрел в зеркало. В пятом не было ничего, а шестое, самое большое, по-прежнему показывало залитый солнцем луг в одуванчиках. И вдруг из конца того луга к поверхности зеркала подбежал рыжий веснушчатый мальчишка и улыбнулся.

– Когда я понял, что напрасно заперся на Маяке, решив, что моя миссия – стать Смотрителем, я попытался обмануть закон Великой Спирали. Мне хотелось вернуться домой. Я прилежно учился у старого Смотрителя, постигал науку магии, осилил в совершенстве второе лицо, сторону зазеркалья. Зеркало дает связь со всеми мирами. И я начал искать свой. И видишь ли, нашел. Вот он, – Смотритель указал на зеркало в одуванчиках. – Но вернуться не удалось. Время в моем мире застыло для меня, и хоть я прожил долгую жизнь, там я мальчик. Даже время суток не меняется. Всегда одна и та же минута. Я смог создать несколько своих двойников и следил за тем, как они справляются со своими миссиями в других мирах, но сам я, настоящий, застрял в Рогонде и не знал, как мне вернуться домой. Даже думал: может быть, здесь тоже двойник, а настоящий я – вот тот конопатый, у которого всегда день и лето?

– Конечно, вы настоящий! – сказала Маша. – Вы же создали двойников и научились таким штукам с зеркалами!

– Что было раньше – курица или яйцо? – усмехнулся старик. – И вот теперь по ряду признаков я понял, что скоро вернусь домой. Осталось заставить Андрея захотеть стать Смотрителем и обучить его. Жаль, что погиб его настоящий отец, он бы занялся его обучением, а я бы уже был дома.

– А почему умер Птичий Шаман?

– Потому что не поверил во все мои хитрости с ловлей на живца. Он видел меня с ребенком на руках и испугался, что Андрея обошли конкуренты, вот нервы и не выдержали. Мне действительно очень жаль, что так вышло. Если бы он стал его учить, я бы скорее вернулся домой. Когда-то мы с Шаманом так и договаривались, еще в то время, когда были друзьями. Если вообще можно дружить с такими существами, как он. Однако, я чувствую, наш друг очухался и поднимается по ступенькам…

Смотритель пересек комнату и сел на стул. В ту же минуту дверь распахнулась. Шатаясь, в разорванной тельняшке, вошел Андрей. Шапки и шарфа на нем не было, волосы прилипли ко лбу, губа была прокушена. Он вытянул вперед руку, в его пальцах шевелился черный волосок.

– Вот он, ваш клочок Тьмы. Вернуть?

– Не надо, – спокойно ответил Смотритель. – Уничтожь его.

Андрей хлопнул в ладоши – и клочок Тьмы испарился.

– Тяжко было?

– Сойдет. – Андрей вытер кровь с прокушенной губы и посмотрел на ладонь.

– Ты справился всего лишь с капелькой, а город полон этой мерзости. – Старик испытующе смотрел на парня. – В Черный Час Рогонда буквально тонет в ней. А кроме Тьмы, у Смотрителя еще куча дел – надо чинить дома, отслеживать пиратов, да еще теперь морские тельца без хозяина, одичавшие.

– Я уже знаю, ребята сказали. – Андрей снова вытер губы. – Их видели в пещерах и в трюмах.

– Вот видишь. А я уже плохо со всем справляюсь. Поможешь?

– Научите?

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Андрей спросил:

– А как же Маша?

– Маша свободна, – не моргнув глазом ответил Смотритель. – С той самой минуты, как сюда вошел ты, ученик. Но не выгонять же девчонку на улицу в Черный Час… Кстати, ребята, если вы не против, я пойду поработаю. А вы, так уж и быть, поболтайте. Маша, покажи Андрею комнату, помоги освоиться. Там пирог остался… А учиться начнем завтра, хорошо, Андрей?

Не дожидаясь ответа, старик запахнулся в свой рыбацкий плащ и вышел. Андрей опустился на пол рядом с Машей.

– Как-то все очень просто вышло, – сказала девочка. – Орали внизу, орали, а потом раз – и договорились.

– Знаешь, после схватки с Тьмой нет никаких сил ругаться, – ответил Андрей. – Не будь я Шаманом, ни фига бы не выдержал. Действительно, хуже ничего нет.

– А на что это похоже?

– Словно тебя тошнит и одновременно глотаешь все обратно. Словно ты тащишь камень и одновременно тебя кто-то тащит. Словно ты сделал что-то самое плохое в жизни, чему нет прощения, и одновременно зол на всех, как будто, наоборот, тебе сделали самое плохое. От такой вот двойственности с ума сойти можно. И в какую-то минуту тебе кажется, что ты понял все о себе, о жизни, о мире, но то, что ты понял, настолько унизительно и мерзко, что, будь твоя воля, с удовольствием бы стер весь мир в порошок. Теперь я понимаю, что испытывали люди, оказавшись в Черный Час под открытым небом. Мне досталась всего капелька, а им – море.

– И ты простишь Смотрителя за нее, за капельку?

– Это как прививка. У вас в мире делают прививки? Когда вводят мертвый или слабый вирус, чтобы научить организм справляться с живым и сильным.

– Мой папа – врач, – похвасталась Маша. – Делают. То есть ставят.

– Ты мне много разного говорила. Про Боцмана, а я не поверил, пока не увидел. Про Птиц – я опять не поверил, пока не увидел. Потом про работу Смотрителя – пока не попробовал, не понял. Я примчался сюда, потому что мне стало ясно: произошла ошибка. Я струсил, папа тоже дал слабину, а на самом деле быть Смотрителем – моя судьба, а не твоя. И ведь настоящий отец, Птичий Шаман, велел мне учиться, а у кого тут учиться, как не у Смотрителя.