Ночные Птицы Рогонды
Шрифт:
– Хватит! – Маша закрыла рот Андрея ладонью. – Ты весь такой пораненный… Устал? Пойдем чай пить.
Они спустились на первый этаж, затем в люк. Маша восстановила одежду Андрея и отправила его в ванную умыться, а сама накрыла на стол. Вскипятила чайник, достала остатки пирога. Андрей тоже съел три куска, безостановочно запивая чаем.
– Сама пекла? – спросил он с набитым ртом.
– Когда бы я успела? – смутилась Маша. – Нет, Смотритель.
– Мне так повезло, – улыбнулся Андрей. И смутился почему-то.
– Ты чего?
– Да я сейчас подумал – может, останемся втроем на Маяке? Получится такая семья – дедушка, сестренка, брат.
– Я тебе не сестренка, а Смотритель не дедушка.
– Ну и что? Собственно, куда тебе возвращаться? У Кристины есть свой ребенок. Но ты, конечно, будешь к ним приходить. А тут ты бы стряпать училась, я усмирять Тьму. В Птичий город бы летали. Я бы их лечил, а ты птенчиков нянчила, учила чему-нибудь. А они бы тебе глазки красили по-своему, по-птичьи. Вон тебе как идет, сама в точности как Ночная Птица…
Маша тоже смутилась и отвернулась.
И вдруг девочка наконец-то ощутила зов, которого так долго ждала, – магический зов, давно уже знакомый ей по другим миссиям. Ощущение, что если она захочет и пойдет туда, куда ее зовут, то сразу же окажется дома, с мамой и папой. И никогда больше не увидит Рогонду. Никогда не увидит Андрея.
– Нет, я не останусь на Маяке, Андрей, – печально сказала Маша. – Ты же знаешь, я не отсюда. Мне уже пора возвращаться.
– Я чувствую то же самое, потому и уговариваю. – Андрей слегка подвинул руку по столу до ее руки.
– Знаешь, твои друзья меня, должно быть, теперь ненавидят. Из-за меня сначала Боцман ушел, теперь ты стал учеником Смотрителя.
– Нет, что ты, по-своему они к тебе привязались. Кирюшка влюбился даже. Правда, сейчас он с Ольгой. Аня за тебя сильно переживала. От матери ей так влетело, что она куртку на мне расстегнула на площади. Оля тоже всегда на твоей стороне была. И даже Вася.
– Я же слышала, что они говорили обо мне на площади! – возмутилась девочка.
– Просто ребята меня утешали. А сами не думали так. Видели, что я неправильно поступил, но, как настоящие друзья, приняли меня таким, каким я оказался, – трусом, предателем, дураком. Можно сказать, это меня и привело в сознание. Вот что стало реальным «примером настоящей дружбы», а не тумаки Карася. Они-то знают, что я давно уже тебя… Ну, в общем…
Машина рука двинулась по столу ему навстречу, поверхность стола заскрипела.
– Младшая сестренка, – напомнила ему девочка.
– Конечно, малявка, – усмехнулся Андрей. – Но ты вырастешь. И я тоже.
– Однако я вырасту в другом мире.
– А я буду учиться у Смотрителя и у Великих Матерей, стану магом и прилечу к тебе. Или вызову тебя к себе. – Рука Андрея подвинулась еще немного вперед, к Машиной, и кончики пальцев соприкоснулись.
– Только ты хорошо учись. – Губы Маши дрогнули. – Чтобы мне не пришлось ждать слишком долго.
Ребята посмотрели на свои руки. Молочно-белые камни стали слегка зеленоватыми.
– А вот интересно… – заговорил Андрей, глядя на кольца. – Как думаешь, мы сможем разговаривать с их помощью, будучи в разных мирах?
– Может, их надо как-то зарядить? – спросила Маша.
Две руки с бело-зелеными кольцами переплелись пальцами. Одновременно ребята щелкнули пальцами свободных рук. И тут же их кольца словно прилипли друг к другу.
– Они срастаются! – испугалась Маша. – Снова станут одним камнем!
– Не станут, – уверенно произнес Андрей. – Они просто стали одним кольцом.
И действительно, одно кольцо плотно обхватывало оба пальца.
– И что теперь делать? – растерялась девочка. – Мы так и будем ходить? Надо освободить руки.
– Не надо. – Андрей поднял ее подбородок и заглянул в глаза. – Ты что, не поняла? Мы их зарядили! Понимаешь? Зарядили для связи между мирами! Теперь ты должна…
Он замолчал, все так же глядя в глаза Маши.
– Уйти, – закончила та за него. – Но как же я могу вот так уйти? Надо же успокоить Кристину и Игоря, рассказать им о плане Смотрителя, что все хорошо закончилось. И помириться с твоими друзьями. И попрощаться со Смотрителем, с Птицами…
– Я передам им, что ты улетела домой и у тебя все хорошо, – пообещал Андрей. – Ты должна идти прямо сейчас, пока кольца не передумали и не разъединились.
– А они могут? А если не сработает? И мы сейчас расстанемся навсегда?
Вместо ответа Андрей обнял ее за плечи свободной рукой и поцеловал в лоб.
– Иди, Маша. Не бойся. Когда ты будешь дома, свяжись со мной. Я обещаю тебе: все будет хорошо. У тебя все и всегда будет получаться.
– Я поняла это в ту секунду, когда тебя увидела в первый раз! – воскликнула девочка.
Магический зов стал очень сильным, и ее плечам стало холодно, хотя Андрей не убирал руки. Он сказал что-то еще, но Маша не слышала, только видела, как шевелились его губы. И вдруг пол ударил ее по лицу.
Маша полежала несколько секунд – у нее очень кружилась голова. Ей казалось сначала, что она прижимается к стене, а потом поняла, что лежит на полу. Руки и ноги были словно чужие. Маша подтащила к себе руку, словно волокла длинную неудобную палку. Кольцо было на месте – белое, матовое, с чуть заметными зелеными разводами в глубине.
Девочка села. Осмотрелась. Она была в своей комнате. На ней были спортивные штаны, футболка и резиновые шлепанцы. Перед ней на полу лежала коробка.
Несколько раз вдохнув и выдохнув, Маша сняла кольцо и поднесла к глазу. И увидела Андрея, сидящего за столом. Вид у него был совершенно очумевший, но он улыбался.
– Все получилось, ты дома? – спросил он.
– Я дома, все получилось!
– Тебе, наверное, не терпится обнять родителей? – шире улыбнулся Андрей. – Беги скорее. И не волнуйся. Я буду здесь, когда ты вернешься.
Кольцо раскалилось. Маша положила его на стол, подула, снова надела. Оно по-прежнему было ей великовато, но она обвязала его ниткой, чтобы не спадало. Потом щелчком пальцев вызвала свою броню. В руках у нее оказалась не старая кожаная куртка, а сшитый Кристиной жилет, в потайных карманах которого были спрятаны перчатки.
Мысли Маши путались. Рогонда, Птицы, Кристина, Ванечка, Капитошка, слова маленькой девочки: «Ты скоро будешь дома»… Кажется, целая жизнь прожита. Смотритель, средне-младшая сестра, Виталис, Оля, Аня, Боцман, Кирилл, Вася… Великая Сердцевидка. Сиреневая ракушка на комоде.